Понедельник, 10.12.2018, 06:54 





Главная » Забытые солдаты забытой войны
« 1 2 3 4 ... 76 77 »

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.
1

1



Партизанская война в Афганистане (1979-1989)

Начало войны в Афганистане

В шестидесятых годах в королевстве Афганиста­не — крайне отсталой полуфеодальной стране — была создана коммунистическая партия под руковод­ством Hyp Мухаммеда Тараки. В 1967 году эта партия раскололась на две части; Халк (Народ) и Парчам (Знамя). Просоветскую фракцию Парчам возглавил сын генерала королевской армии Бабрак Кармаль.

17 июня 1973 года двоюродный брат короля, Му­хаммед Дауд Хан, совершил государственный пере­ворот и ликвидировал монархию. Спустя пять лет обе фракции компартии объединились в Демократическую народную партию Афганистана (ДНПА) и 27 апреля 1978 года осуществили новый переворот. Дауда и 30 членов его семьи казнили. Президентом страны стал Тараки, вице-президентом — Кармаль.

В том же году обе фракции ДНПА снова раздели­лись. Тараки провозгласил курс на превращение Аф­ганистана в современное социалистическое государ­ство. Он обратился за экономической и финансовой помощью к СССР, откуда прибыли тысячи советни­ков. С их помощью Тараки попытался осуществить земельную, социальную и образовательную реформы. Однако это оказалось утопией. Ни фракции Халк, ни фракции Парчам не удалось распространить свое влияние на фанатично верующих мусульман. Члены ДНПА вместе с сочувствующими составляли менее половины одного процента населения страны. В основном, они являлись офицерами, чиновниками, интел­лигентами.

В апреле 1979 года, через год после апрельской «революции» 1978 года, во всех провинциях Афгани­стана одновременно началось восстание против коммунистического режима. Очень скоро под контролем 90-тысячной правительственной армии остались толь­ко города. В сельской местности, особенно по ночам, господствовали повстанцы.

В мае 1979 года премьер-министром стал Хафизулла Амин. Он начал жестоко подавлять восстание. Все тюрьмы были переполнены, казни производились ежедневно. Но в ответ на репрессии движение народ­ного сопротивления распространялось как вширь, так и вглубь, охватывая все новые районы страны и все новые социальные группы. Никого на Западе собы­тия в Афганистане тогда не волновали, ведь тради­ционно это государство находилось в сфере геополитического влияния СССР. Зато советское руководство было чрезвычайно обеспокоено угрозой скорого паде­ния коммунистического правительства в Кабуле. Оно опасалось, что в результате победы исламских фундаменталистов могут начаться волнения среди мусуль­манского населения азиатских советских республик — Узбекистана, Таджикистана, Туркмении.

Первой реакцией советского руководства явилась отправка в Афганистан нескольких сотен военных со­ветников. Одновременно оно предложило Тараки уб­рать ненавистного народу Амина и прекратить мас­совые репрессии. Однако Амин отреагировал на изменение ситуации быстрее. 14 сентября 1979 года его сподвижники захватили президентский дворец. Тараки во время штурма получил тяжелые ранения и через три дня умер. Казни и экзекуции недоволь­ных приобрели еще больший размах. Людей теперь уничтожали целыми кишлаками. Было ясно, что ре­жим Амина обречен.

2 декабря того же года в Кабул с деликатной мис­сией прибыл генерал-лейтенант КГБ Виктор Папутин. Он должен был попытаться уговорить Амина добро­вольно уступить власть Бабраку Кармалю, к тому времени уже лишенному поста вице-президента и работавшему послом в Чехословакии. Амин категори­чески отказался сделать это. Подобный вариант пре­дусматривался. Более того, независимо от согласия или несогласия диктатора на уход в отставку, в лю­бом случае считалось необходимым ввести в Афга­нистан советские войска, которые могли бы своей мощью поддержать правительственную армию в ее борьбе с повстанцами. Поэтому Папутин начал убеж­дать Амина обратиться к СССР с официальной прось­бой о введении войск. Амин против военной помощи не возражал, но не хотел публично просить ее у мо­гущественного северного соседа.

25 декабря 1979 года на авиабазе Баграм, в 50 км севернее Кабула, начали приземляться транспортные самолеты Ил-76, Ан-22 и Ан-12 с личным составом и бронетехникой 105-й гвардейской воздушно-десант­ной дивизии. Высадка продолжалась трое суток. Тем временем Амин, чрезвычайно обеспокоенный пробле­мой своей безопасности, укрылся в пригороде столи­цы, в хорошо укрепленном дворце Дар-уль-Аман (или Тадж Бек). Папутин приехал туда и еще раз попы­тался уговорить Амина уйти в отставку, а перед этим опубликовать просьбу о советской военной помощи. Разговор принял резкий характер и телохранитель Амина застрелил Папутина.

Не оставалось ничего другого, кроме как убрать Амина силой. Вечером 27 декабря спецгруппа КГБ в количестве 50 человек ворвалась во дворец и убила Амина. Одновременно другие спец­группы вместе с людьми из фракции Парчам убивали либо брали под арест высокопоставленных офицеров и чиновников аминовского режима. А части 105-й дивизии ВДВ входили в Кабул и занимали все стра­тегически важные пункты. Получив сигнал о начале переворота в Кабуле, вторжение в Афганистан про­извела 40-я армия. Ее 66-я и 357-я мотострелковые дивизии выступили из Кушки на Герат и далее через Фарах на Лашкарган. 201-я и 360-я дивизии из Тер­меза прошли в Мазари-Шариф, и затем на юг, к стра­тегически важному туннелю на перевале Саланг, а также на восток, к городу Файзабад. Во многих мес­тах афганские войска пытались оказывать сопротив­ление, но надолго их не хватало. В районе города Кан­дагар обе колонны советских войск замкнули кольцо.

Президентом Афганистана стал Бабрак Кармаль. Он освободил почти всех политических заключенных, реабилитировал жертвы аминовского террора, более мягко проводил реформы. Тем не менее, народ счи­тал его простой марионеткой в руках «шурави» (со­ветских инструкторов и командиров). Партизанская война, поначалу на какое-то время утихшая, посте­пенно разгоралась с новой силой. Правительственные войска, милиция (Царандой) и органы госбезопаснос­ти (Хад) вели ожесточенную борьбу с ними. Советс­кие части контролировали города, авиабазы, важней­шие промышленные предприятия и дороги.

К февралю 1980 года численность «ограниченно­го контингента» достигла 85 тысяч человек, а к нача­лу 1984 года — 135 тысяч. В середине 1985 года об­щая численность советских войск в Афганистане составляла уже 150 тысяч человек. Из них около 75% относились к боевым частям, а 25% — к частям ты­лового обеспечения и военным инструкторам при афганской армии. Кроме того, в Туркестанском военном округе находился резерв в количестве примерно 50 тысяч военнослужащих, за счет которого восполня­лись потери в убитых, раненных, пленных, дезертирах и производилась замена солдат, увольняемых в запас. Увеличить группировку свыше 150 тысяч не представлялось возможным из-за трудностей ее снаб­жения. Дорожная сеть в Афганистане плохо развита, кроме того, растянутые коммуникации постоянно под­вергались нападениям партизан. Достаточно сказать, что за 9 лет (январь 1980 г. — январь 1989 г.) они уничтожили на дорогах около 12 тысяч грузовых ав­томобилей и автоцистерн, более тысячи бронетранс­портеров и боевых машин пехоты.

Советский контингент в Афганистане состоял из 8-й мотострелковых дивизий, 105-й (Венской) воз­душно-десантной, двух-трех полков 103-й (Витебской) дивизии ВДВ, двух бригад спецназа и двух подразделений погранвойск. Вследствие вывода танковых и ракетных полков все мотострелковые дивизии были укомплектованы не полностью. Семь мотострелковые дивизий из восьми располагались вдоль кольцевой афганской дороги Кушка — Герат — Кандагар — Газни — Кабул — Мазари-Шариф — Термез. На авиабазах Баграм, Шинданд и других (всего 12 аэродро­мов) находились 2 авиационные дивизии (270 боевых самолетов) и 4 полка боевых вертолетов (около 250 машин Ми-8 и Ми-24). С аэродромов Туркестанско­го и Среднеазиатского военных округов их поддержи­вали еще 2 авиадивизии. Кроме боевых, советские войска располагали в Афганистане примерно 350 транспортными вертолетами.

Афганская армия, насчитывавшая сначала 90 тысяч человек, в результате больших потерь и массово­го дезертирства (до 20 тысяч в год) за 5 лет сократи­лась более чем вдвое. К 1986 году она насчитывала около 40 тысяч человек в сухопутных войсках и 7 тысяч в авиации (150 боевых самолетов и 30 боевых вертолетов). Правда, к ним надо прибавить 30 тысяч милиционеров, 35 тысяч сотрудников Хад (ГБ), не­сколько тысяч пограничников (5 бригад) и коммандос (4 бригады).

Афганская армия состояла из 11 пехотных, 3 тан­ковых и 2 мотострелковых дивизий, объединенных в 3 корпуса (Кабульский, Кандагарский и Гардезский).

Из-за большой нехватки личного состава дивизии правительственных войск фактически являлись бри­гадами, примерно по 2500 человек в каждой. Прави­тельство пыталось увеличить армию путем продления сроков службы, снижения призывного возраста до 16 лет и насильственной мобилизации, но без особого ус­пеха. Уровень профессиональной подготовки афган­ских офицеров являлся низким, вести самостоятельные операции против партизан (без помощи советских инструкторов и поддержки советских войск) они были неспособны. В армии ощущалась большая не­хватка унтер-офицерского состава, а также специа­листов, умеющих грамотно владеть современным оружием. Большинство афганских офицеров принад­лежало к фракции Халк. Поэтому усиление фракции Парчам вызывало у них недовольство. Некоторые даже переходили на сторону повстанцев. Сомнения в надежности летчиков привели к тому, что на афганских самолетах и вертолетах пилотами чаще всего ле­тали советские офицеры. Короче говоря, чем дальше тем больше основная тяжесть борьбы с повстанцами ложилась на плечи советской армии.

Так, неожиданно для себя, советское военное и политическое руководство столкнулось с проблемой партизанской войны. Как всем известно, решить эту проблему оно не смогло. Наоборот, именно афганская война стала тем катализатором, который ускорил и углубил экономический, а затем и политический кри­зис в СССР, завершившийся распадом огромного го­сударства на 15 независимых республик.

Организация и тактика действий афганских партизан

История свидетельствует, что афганцы свободо­любивы и фанатично преданы своим религиозным и культурным традициям. Они убеждены, что каждому моджахеду («борцу за веру»), павшему в борьбе с без­божниками-коммунистами, уготовано место в раю. Кроме того, любой афганец считает участие в войне лучшим способом подтверждения своего мужества и приобретения популярности («высокого рейтинга») среди соплеменников.

Так же, как и все афганское общество, силы аф­ганских повстанцев были разобщены этнически, географически, конфессионально. Многочисленные по­пытки различных групп сопротивления объединиться не смогли устранить разделения их на две главные группировки: исламских фундаменталистов и умерен­ных националистов. В первой из этих группировок ве­дущую роль играли три партии: «Хезб-и-Ислами» под руководством Хекматиара; одноименная партия под руководством Халеса; «Джамиат-и-Ислами» под ру­ководством Раббани (последняя была влиятельна в ос­новном среди таджиков и отличалась высоким профес­сионализмом своих полевых командиров).

Сторонников умеренных националистов было боль­ше, чем исламских ортодоксов. В их группировке наи­большим влиянием обладали тоже три партии: «На­циональный исламский фронт» (лидер — Гайлани); «Харакат-и-Енкелаб-И-Ислами» (лидер— Мохаммади); «Джабха-Неят-и-Мелли» (лидер — Моджадади).

Обе указанные группировки объединяли мусуль­ман-суннитов. Но 10-15% населения Афганистана со­ставляют мусульмане-шииты, проживающие преиму­щественно в центральных и западных провинциях. У них имеются свои собственные партии, которые пы­таются следовать идеям лидера иранской революции аятоллы Хомейни. Суннитское большинство афганцев относится к учению иранского пророка резко отрица­тельно.

Как бы там ни было, именно названные партии и группировки представляли силы афганского сопротив­ления в Пакистане, Китае, Иране и во всем осталь­ном мире. Главным каналом поставок оружия и сна­ряжения для повстанцев являлся Пакистан. Там же размещалось большинство учебно-тренировочных центров. Поэтому боевые возможности отдельных отрядов сильно зависели от характера взаимоотноше­ний представлявших их партий с властями этого государства.

Реальной силой в афганском сопротивлении обла­дали полевые командиры. Среди них наибольшую из­вестность получили четверо. Это Ахмад Шах Масуд, таджик, командир объединенных отрядов в долине Панджшер на северо-востоке страны. На севере и се­веро-западе господствовал Измаил Хан, узбек, бывший капитан королевской армии. В самом Кабуле и в его окрестностях прославились «городские партизаны» Абдул Хака. На юге и юго-западе объединенные силы партизан возглавлял Амин Бардак. Кроме перечислен­ных, в Афганистане действовали еще примерно 200-250 региональных командиров, в своем большинстве независимых от кого-либо. Общая численность бой­цов афганского сопротивления в разные периоды вой­ны колебалась между 120 и 200 тысячами человек.

Вооружение партизан поначалу (в 1979-81 годах) состояло, в основном, из старых русских, английских и немецких винтовок, нередко времен мировой войны 1914-18 гг., а также из охотничьих ружей. Позже, благодаря поставкам из Египта и Китая, переходу на сторону повстанцев подразделений правительствен­ных войск, захвату трофеев на поле боя, закупкам у международных торговцев оружием, партизанские отряды получили вполне современное вооружение советской, китайской, американской конструкции. Наиболее часто встречались следующие модели: пи­столеты-пулеметы ППШ-41; автоматы Калашникова АК-47, АКМ, АК-74; штурмовые винтовки М-14 и М-16; снайперская винтовка СВД; ручные пулеметы РПД, РПК, ПК; ручные гранатометы РПГ-2 и РПГ-7; станковые пулеметы СГ-43 и СГМ; крупнокалибер­ные пулеметы ДШК (12,7 мм) и КПВ (14,5 мм); ручные гранаты РГ-42, РГД-5, РКГ-3; минометы калибром 57 и 82 мм; безоткатная пушка 82 мм; 23 мм автоматическая зенитная пушка; китайская система залпового огня (калибр 107 мм, дальность поражения до 8 километров); ручные зенитные ракеты СА-7 (Игла-1) египетского и китайского производства, «Стингер» производства США. Противопехотные и противотанковые мины были преимущественно китайского, египетского, итальянского, пакистанского про­изводства.

Афганское движение сопротивления существенно отличалось от аналогичных движений в других стра­нах тем, что у него никогда не было единого коман­дования и единого стратегического плана боевых дей­ствий. На региональном уровне существовали три основные концепции ведения войны:

1. На юге и юго-востоке страны воевали оседлые и полукочевые племена, а также жители горных се­лений. Боевыми отрядами здесь командовали местные шейхи, которых всецело поддерживали мусульманс­кие священники (муллы). Военные операции обычно проводились после уборки урожая, т.е. между авгус­том и декабрем. Каждую предстоящую операцию об­суждали всем отрядом и план ее принимали только в случае согласия всех бойцов без исключения. Главным видом боевых действий являлись ночные атаки на опорные пункты правительственных или — значитель­но реже — советских войск. После очередного нале­та бойцы расходились по своим домам до следующего раза. В бою они вели себя очень смело, но в чисто во­енном отношении безграмотно, поэтому несли боль­шие потери.

2. Концепция Измаил Хана (север и северо-запад) сводилась к тому, чтобы иметь в каждом кишлаке хо­рошо вооруженный и обученный отряд, численностью 200-300 человек, всегда готовый к сражению. По су­ществу, это была концепция активной самообороны, так как такие отряды вели борьбу только в окрестно­стях своих селений, не удаляясь от них слишком да­леко (максимум — на расстояние 15-20 км).

3. Ахмад Шах Масуд (северо-восток) воевал мас­штабнее и успешнее всех остальных. Его концепция опиралась на опыт войн коммунистов в Китае и во Вьетнаме. Масуд создал отряды трех типов: а) отря­ды самообороны в каждом кишлаке, состоявшие из ме­стных жителей; б) отряды, действовавшие только в пределах своих постоянных участков (примерно так же, как отряды Измаил Хана). В них было по 30-40 человек (обычно молодежь) с легким стрелковым во­оружением. Эти люди отличались хорошей военной и идеологической подготовкой. В каждом отряде имел­ся исламский «политкомиссар»; в) мобильные отряды опытных бойцов, действовавшие на значительном уда­лении от своих баз, в том числе направлявшиеся для поддержки местных сил самообороны. Такие отряды имели самое лучшее вооружение, в том числе тяже­лое стрелковое (безоткатные пушки, минометы и т.д.). Общая численность отрядов третьего типа составляла в разгар афганской войны примерно 4 тысячи че­ловек.

4. Концепция городской партизанской войны (в Кабуле, Герате, Кандагаре и других относительно крупных городах страны). В одном интервью, данном им в Пешаваре (Пакистан), Абдул Хак так изложил эту концепцию: «В городе партизаны пользуются прежде всего взрывчаткой и пистолетами. Из-за по­стоянных проверок на улицах и обысков невозможно применять другое оружие. Партизаны взрывают скла­ды с горючим, скопления грузовых автомашин, казармы, правительственные учреждения. Кроме того, мы разрушаем электросети, государственные промышленные предприятия, опорные пункты советских и ма­рионеточных войск, совершаем диверсии на аэродро­мах. Часто наши операции поддерживаются огнем ми­нометов или систем залпового огня, расположенных вне города».

* * *

Можно выделить три основных типа боевых дей­ствий афганских партизан:

а) Оборона горных долин и кишлаков

Перед советским наступлением на долину (на киш­лак) партизаны эвакуируют в горы все население. Так, во время одного наступления в Панджшере было эвакуировано 35 тысяч человек. У входа в долину (на подступах к кишлаку) они устанавливают минные заг­раждения, управляемые фугасы, сооружают препят­ствия, затрудняющие движение бронетехники. Глав­ную дорогу обычно оставляют открытой, чтобы иметь возможность атаковать с флангов и с тыла.

Огневые средства поначалу были представлены только легким стрелковым вооружением. Но посте­пенно они усиливались минометами, станковыми и крупнокалиберными пулеметами, автоматическими зенитными пушками, реактивными установками зал­пового огня. Это оружие находилось в земляных ук­рытиях, от артиллерийского огня и воздушных бом­бардировок моджахеды обычно прятались в скалистых пещерах. Там же располагались их склады боеприпа­сов.

б) Засады против колонн снабжения

Главной целью этих засад были, как правило, ав­тоцистерны с горючим. Охрана таких колонн обычно состояла из двух танков (Т-54, 55, 72), двух бронет­ранспортеров и взвода мотострелков. Сначала колон­ну останавливали в удобном для нападения месте взрывами мин или управляемых фугасов. Затем открывали огонь из гранатометов по танкам и БТР, а из ручных пулеметов и минометов по автоцистернам и грузовым автомобилям. Снайперы в это время унич­тожали тех, кто пытался организовать оборону (офи­церов, пулеметчиков). Крупнокалиберные пулеметы прикрывали моджахедов от советских боевых верто­летов, прилетавших на выручку попавшей в засаду колонны. Для получения поддержки с воздуха при на­падении на колонну требовалось, как минимум, 20 минут. Поэтому во многих случаях моджахеды успевали нанести огневой удар и начать отход до появле­ния вертолетов над местом боя.

в) Блокада опорных пунктов и гарнизонов

Тактика блокады заключалась в изматывании про­тивника минометными и ракетными обстрелами по но­чам, огнем снайперов в дневное время, установкой противотанковых мин на дорогах и противопехот­ных — на тропах. Минометы и ракетные установки партизан не имели постоянных позиций, а каждый раз меняли их. Блокада имела успех только в отношении войск кабульского режима. Нередко они не выдержи­вали и либо уходили со своих позиций в расположе­ние главных сил, либо сдавались в плен. Советские войска отвечали на ночные обстрелы артиллерийским огнем, воздушными бомбардировками партизанских позиций, а также рейдами подразделений спецназа.

г) Нападения на города

Иногда партизаны сосредотачивали крупные силы (до 20-25 тысяч человек) в окрестностях Кабула и еще нескольких важнейших городов (таких как Герат, Кандагар, Джелалабад, Хост) и производили мощные огневые налеты. Они вели огонь по местам располо­жения советских и правительственных войск из мино­метов, безоткатных и автоматических пушек, многоствольных реактивных установок, крупнокалибер­ных пулеметов. Под прикрытием этого огня мелкие группы партизан пытались проникнуть в городские кварталы, уничтожая на своем пути солдат и военную технику противника, разрушая его укрепления и ком­муникации. Как и блокада, этот вид боевых действий являлся относительно успешным только против войск кабульского правительства.

* * *

Слабыми сторонами партизан были следующие: низкий профессионализм командиров, неумение эф­фективно использовать современное оружие, плохая медицинская помощь раненым.

В большинстве отрядов не хватало младших ко­мандиров, имевших тактическую подготовку. Поэто­му допускались многочисленные ошибки, например, безрассудные атаки «в лоб», сопровождавшиеся боль­шими потерями. А если на тропе, по которой в отряд доставлялись продукты питания и боеприпасы, появ­лялся советский заслон, то партизаны предпочитали вступать с ним в бой, вместо того, чтобы просто сме­нить маршрут.

Безграмотные в своем большинстве партизаны имели крайне туманное представление о таких вещах, как баллистическая траектория или динамика взры­ва. Поэтому они редко когда правильно пользовались минометами и реактивными установками. Расход снарядов к ним был непропорционально велик по сравнению с результатами огня. Не умели они само­стоятельно изготавливать мины и гранаты, грамотно ставить минные заграждения и фугасы.

После тяжелых ранений выживало очень малое число партизан. А от ранений средней тяжести боль­шинство становилось инвалидами. Это объясняется тремя причинами. Во-первых, нехваткой в отрядах врачей, медикаментов, инструментария. Во-вторых, привычкой афганцев стойко переносить самые тяже­лые ранения и ожоги, вследствие чего они либо вооб­ще не обращались за помощью к врачам, либо дела­ли это слишком поздно. В-третьих, плохим уходом за ранеными, антисанитарией, несоблюдением предпи­санного раненым режима.

Тактика действий советских войск против партизан

Советские войска в Афганистане решали следую­щие оперативно-тактические задачи:

а) Осуществляли оборону своих гарнизонов и опорных пунктов. С этой целью вокруг гарнизонов (военных городков) создавали кольцо минных полей, ставили проволочные заграждения и средства сигна­лизации. Все подступы простреливались из артилле­рийских орудий, систем залпового огня, пулеметов и минометов. Внутри периметра обороны были постро­ены укрытия для личного состава, техники, складов, защищавшие от ракетно-минометных обстрелов. Эти меры обеспечивали надежную защиту от партизан, но значительно ограничивали мобильность войск. Им приходилось выдвигаться по узким извилистым про­ходам среди собственных мин, нередко — под огнем моджахедов.

б) Защищали свои коммуникации. Так, вдоль глав­ной транспортной магистрали, дороги (и трубопрово­да) Термез — Саманган — перевал Саланг — Шари-кар — Кабул, через каждые 3-5 километров были расположены блокпосты. Они имели различное вооружение, например, на равнинных участках дороги основную силу каждого из них составляли три закопанных в землю танка. На горных участках вместо танков могли стоять БМП или же бронетехника во­обще отсутствовала. Личный состав (обычно один стрелковый взвод) был укрыт за каменными (в горах) либо земляными оборонительными сооружениями. На подступах к блокпостам ставились противопехотные мины. В случае нападения партизан на блокпост его командир немедленно обращался по радио за поддер­жкой — воздушной, артиллерийской (все окрестнос­ти заранее пристреливались) или живой силой.

Аналогичным образом охранялась дорога (и тру­бопровод) Кушка — Герат — авиабаза Шинданд в за­падной части страны. Для затруднения действий партизан вдоль обеих дорог были постепенно разру­шены все близлежащие селения и отдельно стоящие постройки.

в) Охраняли транспортные колонны на марше. Как уже сказано выше, типичное охранение состояло из двух танков или боевых машин пехоты, двух бронет­ранспортеров и одного взвода мотострелков. Практи­ка показала, что такого охранения было мало. Тогда к проводке колонн стали привлекать подразделения спецназа или десантников. Они высаживались с вер­толетов по обе стороны дороги впереди движущейся колонны и если партизаны пытались устроить заса­ду, то сами попадали в нее. Элемент внезапности ус­транялся, колонна подходила в полной готовности к бою, а по радио тем временем вызывалось подкреп­ление. Десант затем снова садился в вертолеты и перебрасывался еще на несколько километров вперед. Этот способ оказался весьма эффективным средством охраны конвоев.

г) Осуществляли артиллерийские обстрелы и воз­душные бомбардировки партизанских опорных пунк­тов в горах и селениях. Самолеты Ту-16 и Су-24 сбрасывали бомбы с большой высоты (до 12 км). Штур­мовики Су-25 и вертолеты проводили неожиданные налеты на малых высотах, используя при этом свои пушки и ракеты. С вертолетов, кроме того, часто сбрасывались специальные мины на горные тропы и перевалы, через которые проходили пути снабжения партизанских отрядов.

Артобстрелы производились по площадям. Основ­ными средствами были системы залпового огня БМ-21 и БМ-27 (220 мм реактивные снаряды), 122 мм га­убицы Д-30, 76 мм горные гаубицы М-69, 100 мм противотанковые пушки, 240 мм минометы. Именно в результате воздушных налетов и артобстрелов име­ли место значительные жертвы среди гражданского населения, не участвовавшего в боевых действиях (женщины, дети, старики).

д) Массированные наступательные операции с це­лью уничтожения отдельных партизанских отрядов, их укрепленных баз, тылового обеспечения. В основном, такие операции проводились против формирований Ахмада Шах Масуда в долине Панджшер (9 «гене­ральных» наступлений!). Каждому наступлению пред­шествовали мощные артобстрелы и ракетно-бомбовые удары авиации. Например, во время 7-го наступле­ния производилось до 100 бомбардировок в день. За­тем шли танки, за ними БМП и БТР с мотопехотой. На господствующих высотах по сторонам от главной линии наступления с вертолетов высаживались стрел­ковые подразделения, прикрывавшие движущиеся внизу войска от огня с флангов.

Однако результат, как правило, оказывался мини­мальным. Партизаны успевали уходить от ударов не­поворотливой военной машины. Чтобы сделать невоз­можным их возвращение на прежние места, советские войска разрушали оставленные жителями кишлаки и хутора, оросительные сооружения, уничтожали скот и посевы, вырубали сады.

е) Операции по прорыву блокады осажденных со­ветских и афганских гарнизонов (преимущественно в пограничных с Пакистаном провинциях Пактия, Кунар, Забуль). Они проходили достаточно успешно. Практически всегда колонны грузовиков и автоцистерн достигали своего места назначения, доставляя осажденным боеприпасы, продукты питания, медика­менты, свежий личный состав. Потери на марше не превышали допустимых пределов, так как колонны отправлялись в путь внезапно и с учетом разведданных о местах расположения партизан, с воздуха их при­крывали боевые вертолеты, в составе конвоев имелось много бронетехники и мотострелков.

ж) Операции подразделений спецназа. К ним от­носились: засады на караванных и горных тропах, а также их минирование; уничтожение складов оружия и боеприпасов; ликвидация штабов и отдельных по­левых командиров (в том числе на территории Паки­стана). Эти действия были достаточно успешными, од­нако они стали проводиться только с 1985 года. Ранее подразделения спецназа использовались не по назна­чению: охраняли авиабазы, высшее командование, даже некоторые транспортные колонны; штурмовали партизанские опорные пункты; поддерживали высад­кой с вертолетов на прилегающие высоты наступаю­щие мотострелковые и танковые части.

* * *

Война выявила ряд слабых сторон в действиях со­ветских войск:

- Личный состав (и солдаты, и офицеры, и генера­лы) совершенно не был подготовлен к боевым действи­ям в горах и горных долинах. В то же время специальные горнострелковые войска в Афганистан не вво­дились;

- Личный состав не был готов и к войне с партиза­нами. Приобретаемый опыт в большинстве случаев оставался невостребованным, так как постоянно про­исходила замена бойцов и командиров, отслуживших установленные сроки, на необстрелянное пополнение;

- Необходимые решения принимались в большин­стве случаев слишком медленно. Так, артиллерийская поддержка частей, атакованных партизанами, обыч­но начиналась не раньше, чем через час после этого. Боевые вертолеты и самолеты прилетали к месту боя с опозданием в 2-3 часа. Мотострелки являлись на вы­ручку транспортных колонн тогда, когда уже все было кончено;

- Связь и оперативное взаимодействие между раз­личными видами войск (мотострелками, артиллерис­тами, танкистами, десантниками, авиаторами) были налажены плохо;

- Младшие офицеры (командиры взводов и рот) в своем большинстве отличались склонностью к шаб­лонным действиям «по уставу», отсутствием изобре­тательности, медлительностью, стремлением избегать ответственности за принятие рискованных решений.

В сочетании со всем вышеперечисленным это при­водило к тому, что даже гвардейцы-десантники (са­мые боеспособные советские солдаты) попадая в за­саду, погибали целыми отделениями и взводами.

Качество снаряжения и сложной военной техники (такой как вертолеты, самолеты, бронетехника, сред­ства наблюдения и связи) оставляло желать много луч­шего.

Моральное состояние военнослужащих, вынужден­ных сражаться и погибать на чужой земле неизвестно ради чего, с каждым годом становилось все хуже. Среди личного состава широко распространились такие явления как пьянство, наркомания, азартные игры, спекуляция на «черном рынке», контрабанда. Многие солдаты в результате пребывания на войне приобре­тали психические расстройства.

По официальным данным в Афганистане погибло около 14 тысяч советских солдат и офицеров, пример­но 50 тысяч получили ранения. По неофициальным сведениям, число погибших составило 40-45 тысяч, раненых до 130 тысяч.

Заключение

К началу 1989 года итоги девятилетней войны в Афганистане выглядели следующим образом. Кабуль­ский режим с 4 мая 1986 г. возглавлял Наджибулла, бывший руководитель службы госбезопасности ХАД. Он контролировал города, рудники по добыче полез­ных ископаемых и примерно 8% селений (кишлаков). От четырех до шести миллионов афганцев находилось в лагерях беженцев на территории Пакистана и Ира­на. В результате военных действий погибло не ме­нее 900 тысяч афганцев. Число инвалидов и больных не поддается никакому учету.

Радикально изменить ситуацию в свою пользу не удавалось ни той, ни другой из противоборствующих сторон. Афганистан стал для СССР настоящей «чер­ной дырой», в которой бесследно исчезали гигантские средства. По оценкам западных экспертов, афганская война обошлась советскому государству в 80 милли­ардов долларов! Таких расходов централизованная со­ветская экономика, полностью исчерпавшая свои воз­можности, больше нести не могла. По существу, в СССР начался экономический кризис, повлекший за собой кризис внутренней политики. В стране возник­ло и с каждым днем усиливалось недовольство наро­да бессмысленной войной.

Пришлось публично признать, что «первоначаль­ные цели, провозглашенные ДНПА, не были достиг­нуты. От них отказалась сама партия, само револю­ционное правительство. А если так, то присутствие советских войск в Афганистане теряет свой смысл» (газета «Советская Россия»). И дело завершилось выводом советских войск в феврале 1989 года.

По материалам брошюры Г. Брудерера «Афганская война», 1989 г.



1

1

1

1

1

1



Взято с http://afg-hist.ucoz.ru

1

 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 24 | Добавил: shindand | Дата: 22.06.2018 | Комментарии (0)

1-1 2-2 3-3 4-4 ... 76-76 77-77

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2018 |