Четверг, 14.12.2017, 09:14 





Главная » 2014 » Ноябрь » 26 » ...0016
02:22
...0016

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.
1

1




"После боя видели двух убитых десантников, раздетых до тельняшек, лежащих на спине. Однако на пакистанскую территорию за ними уже пройти не могли".
                                    Замкомандира вертолетного полка полковник Ю.И. Владыкин


Ущелье Карера

В.Ф.Кондратьев

Ущелье Карера в провинции Кунар, в 20 километрах юго-западнее Асадабада, было пунктом постоянной дислокации исламского полка имени Абдул Вакиля. Этот укрепрайон был оборудован к востоку от уездного центра Саркани провинции Кунар на границе с Пакистаном. В горном районе моджахеды оборудовали две базы «Шахид Абдул Латиф» и «Фатха». С обеих баз был выход в Пакистан в район Баджар. Эти базы являлись опорными пунктами и складскими зонами моджахедов в провинции Кунар. Гарнизон укрепрайона составлял один из полков полевого командира Асамы Бен Зейда, а командиром самого укрепрайона являлся Ассадулла — полевой командир ИСОА.

Численность полка менялась исходя из требований и ситуации. Близость Пакистана способствовала быстрому наращиванию сил базы. Укрепрайон располагался на пограничном хребте в непосредственной близости от пограничной заставы Пакистана. Со стороны Пакистана к нему вели подъездные пути, со стороны Афганистана его окружала труднопроходимая местность. В конце марта, к моменту начала операции, численность полка была не полной, к исходу боя численность была увеличена до 400 человек, за счет усиления, прибывшего из Пакистана. В укрепрайоне постоянно находились боевики, из состава которых выделялись диверсионные группы для минирования дорог, нападения на воинские гарнизоны, устройства засад и проведения других диверсионно-террористических актов.

Предистория этого выхода такова. До января 1986 года никто толком конкретными данными об укрепрайоне не располагал, за исключением того, что, по данным ОАГр, в этом районе имелась большая  группировка моджахедов. Конкретный "зуб" на тамошних духов был у Гриши Быкова. В августе 1985 года был организован разведвыход  334-го ООСпН в ущелье Карера под командованием тогда ещё капитана Г. Быкова. Из-за отсутствия проводника и сложного рельефа отряд вышел в район поиска под утро, в результате чего был обнаружен. Принял бой, в ходе которого понес потери и отошел. 

После этого была разработана операция по налету на УР, но в связи с приказом командующего 40 ОА о запрещении боевых действий в пятикилометровой приграничной зоне разрешение на проведение операции получено не было. Тогда командир 334-го ООСпН схитрил и представил в штаб бригады  решение о проведении засады на переправе через р. Кунар на выходе из ущелья Карера. Штаб дал "добро”, и две роты общей численностью 45 человек в пешем порядке ночью выдвинулись в ущелье Карера. Выйдя на эти позиции, передали в Центр боевого управления отряда, что, находясь в засаде, вступили в бой с противником и, преследуя его, углубились в ущелье Карера. Известный приём командиров отрядов спецназ, когда нужно было попасть в какой-то запретный от боевых действий район. Зная, что противник значительно превосходит отряд в живой силе и вооружении (на вооружении гарнизона УР имелись минометы, безоткатные орудия, ДШК, зенитные горные установки), решили ограничиться налетом на два передовых поста моджахедов. В результате боя посты были захвачены, оборудованные по всем правилам военного искусства: заглубленные бункеры, склады с оружием и боеприпасами и продовольствием, они предусматривали автономное ведение боевых действий. Весь налет занял 10 минут, после чего разведгруппы, забрав образцы вооружения и взорвав остальное, отошли.

В январе 1986 года органами безопасности Афганистана отряду был передан "язык” из укрепрайона Карера, который подтвердил имеющуюся информацию и дал дополнительные сведения о численности личного состава, вооружения и расположении исламского полка имени Абдул Вакиля. Был разработан план проведения совместного налета на УР Карера 334-го и 154-го отрядов специального назначения. Ещё не прошла эйфория от лёгкой победы по захвату УР Гошта, когда двумя батальонами при содействии ДШБ из 66-й мотострелковой бригады взяли укрепрайон, потому что трофеев там взяли ух как много... Короче, опираясь на положительный опыт, решили проводить совместные налеты.

Из огневых средств нам придавались огневой взвод 122-мм гаубиц Д-З0 и одна  реактивная система залпового огня БМ-21 (установка "Град”). По замыслу операции: 334 отряд СН выдвигался по маршруту ранее совершенного налёта, чтобы отвлечь внимание духов на себя, а  154 отряд СН должен были скрытно выдвинуться по другому маршруту. К утру следовало соединиться на главном хребте Спина в районе вершины Спинацука. Планировалось: захватить укрепрайон, уничтожить противника, захватить оружие и боеприпасы, после соединения отрядов удерживать УР в течении дня и отойти под покровом темноты.
В операции приняли участие 1-я рота Олега Мартьянова, 3-я рота, под командованием замкомроты Удовиченко и группа 2-й роты (прикрытие КП управления отряда), которую возглавлял я. Всего вместе с 20 "хадовцами" (афганская безопасность) в операции участвовало около 150 человек.

Ночью выехали на броне и к утру прибыли к переправе через реку Кунар в районе н.п. Пашат. Вся переправа заняла часа четыре: паром способен был вместить не больше 15 чел. Сразу за Кунаром начиналось плато, недалеко стоял кишлачок, и дальше шли горы. Подъем там очень крутой: с 600м на плато до 2000 м над уровнем моря в горном укрепрайоне. До 1200 метров — горы лысые, а выше —  деревья, альпийские луга. Начали выдвижение и напоролись на растяжки. Мины, конечно, наши ОЗМ, кто-то, когда поставил, забыл и заменился. Довольно часто спецназ рвался на собственных  минах, но слава богу, ни в этот раз... Обошлось, вызвали саперов, потеряли массу времени...

334 оо СпН без соблюдения особых мер маскировки из н.п. Саркани начал выдвижение через Навабадский мост (кишлак Навабад, 12 км юго-западнее города Асадабад) . Данный маневр являлся частью плана, суть которого заключалась в том, чтобы отвлечь внимание от переброски 154 ооСпН из Пашата, расположенного примерно 20 км юго-западнее Саркани, охватывая укрепрайон противника с юга. Маневр остался  незамеченным для моджахедов, поскольку район переправы закрывал находящийся юго-западнее «Кареры» хребет». Духи были готовы к отражению наступления со стороны Саркани и поэтому большую часть своих сил расположили именно здесь, на входе в ущелье, ведь это был основной путь подхода к укрепрайону.
 
334 ооСпН ближе к вечеру достиг передовых позиций, завязался бой, было последовательно сбито два сторожевых поста укрепрайона расположенных на хребте Спина. Был захвачен крупнокалиберный пулемет ДШК и ручное стрелковое оружие. Разведчики  не имели даже раненых, несмотря на то, что штурмовали позиции противника снизу-вверх, а сопротивление было действительно ожесточенным.
 
154  ооСпН  скрытно выдвинулся в тыл обороны УРа с юга и овладел одной из высот хребта Спинацука (ОП № 1, отм. 2182). Воспользовавшись тем, что у духов началась утренняя молитва (которая реально транслировалась через динамики, представляете какое горное эхо!) отряд уничтожил обе базы, включая основную складскую зону в нежилом кишлаке Мамунда, 300 м восточнее (ОП № 2, отм. 1914). Почти все духи были уничтожены в пещерах во время совершения святого обряда, их автоматы так и остались стоять в уголке, уцелевшие разбежались. У нас был один легкораненый от рикошета в пещере. На захват ушло 15-20 мин...

В результате боя было захвачено: один 82-мм миномет; одно 82-мм безоткатное орудие; три 14,5-мм зенитные установки (одна спаренная); четыре 12,7-мм крупнокалиберных пулемета ДШК, около 20 единиц стрелкового оружия; свыше 10 тонн различных боеприпасов и снаряжения и телефонная станция (коммутатор).

Тем временем противник в лагере Баджар, что в Пакистане (10 км восточнее укрепрайона) собрал мощную группировку и при поддержке пакистанской армии выдвинулся в направлении УР с целью его захвата. Две группы 1 роты захватив господствующие высоты и не предполагали, что оседлали и блокировали основную дорогу, проходящую по сухому руслу реки и ведущую к УР. 334 ооСпН не смог к установленному времени выйти к границе на назначенные рубежи. Поэтому весь остаток дня и ночь 154-ой отбивал атаки духов в гордом одиночестве.  

А дислокация была следующая.  КП отряда находился на пограничном хребте (т.н. "Линия Дюранта"), 1 рота в полном составе — на территории сопредельного государства Пакистан, причём на таком расстоянии, что мы не могли их поддержать огнём. А самая дальняя группа В.Особенко была отдалена от собственной 1 роты на 500-700м (вот к чему приводит страсть захватить все господствующие высоты!). 3 рота находилась от нас сзади и внизу в Мамунде. После захвата кишлака они были в резерве и к ним начали сносить всех раненых, потом и они начали отбиваться от просочившихся из Пакистана духов.  Афганцы из ХАДа разбежались после первой же атаки, я их вообще больше не видел на этой войне.  

Группы боевиков подъезжали на грузовых автомобилях, спешивались и атаковали постоянно, в полный рост, не пригибаясь от пуль, как-будто уже были  обкуренные ... Когда поняли, что нас не так просто сбросить, и мы не побежим, планомерно по водосливам, лощинкам начали обходить со всех сторон с целью окружить и забросать гранатами или забить выстрелами из гранатомётов — такая у них обычно была тактика. Все наши позиции  были вскрыты противником, но само ужасное, что мы их не могли поменять...

Сначала КП отряда блокировала   основную тропу моджахедов (перевал Гулпрай)  и в течении некоторого времени удерживала её с целью не дать духам отрезать 1-ую роту от Афгана.  Но силы были неравные, духов становилось всё больше и атаковали они всё отчаянней, а у нас заканчивался последний  третий БК. Помню момент. когда они загнали нас на самый край хребта, дальше отступать некуда — обрыв, пропасть. А они лупят и лупят по нам, мы спрятались за большие такие каменные валуны и отстреливаемся уже одиночными... А они давай стрелять по камням из своих гранатомётов, кричат: "Сдавайтесь!", тут как раз Пятунина зацепило по спине то ли пулей. то ли осколком не помню, полез его перевязывать, а он хрипит: "Стреляй, я потерплю, а то они нас тут всех перережут..." К счастью в это время появился первый вертолёт, пролетел на бреющем, мы аж дух перевели...

Не обошлось и без забавных курьёзов. Сидим среди камней, считаем патроны, смотрю один магазин неполный у меня остался, а рядом со мной по-моему Осипенко (замполит, была такая освобожденная должность секретарь парторганизации отряда, могу ошибаться с фамилией, тогда извиняйте за память) И вот он на полном серьёзе возьми да и брякни в такой ответственный для всех нас момент: "А что мужики, покажем, как умирают русские солдаты?" Все так сразу напряглись, умирать-то совсем не хоться. Ну я ему спокойным голосом и говорю: "Давай начинай первый — я  пока на тот свет не собираюсь". И вроде как все сразу успокоились, обошлось без подвигов, но в памяти отложилось...

Где-то к полудню стало понятно, что если не предпринять решительных мер, то 1-ая рота окажется полностью отрезанной от Афганистана. Замысел удержать УР любой ценой в течении дня оказался невыполнимым. Так как позиции 1 роты находились на сопредельной территории, по ним начала работать пакистанская артиллерия. Разрывы безоткатных орудий духов всё чаще начали перекрывать разрывы арт.снарядов регулярной армии. В ответ на работу наших МИ-24, которые всё чаще нарушали воздушное пространство соседнего государства, пакистанские ВВС подняли вертолёты "Пума", которые начали в открытую высаживать десант в приграничной зоне. Запахло международным скандалом!

В 14 часов (где-то так) была дана команда на отход 1-ой роты. Первой отходила группа В. Особенко, мы наблюдали её отход под шквальным огнём духов со своего КП и беспомощно разводили руки — наши АК не доставали до них... Не все добежали до следующего укрытия и оставались лежать на месте. Помочь им было невозможно — огонь был очень интенсивный. Два человека не смогли отойти и остались на горке, это были Александр Буза и Дмитрий Москвинов, кто-то по радиостанции услышал голос одного из них: "Вы отходите, я не могу..." и всё,  видимо они были ранены...

Неудачно был осуществлён в последующем и вывод всей роты, связь к тому времени была неустойчивой или с некоторыми группами вообще отсутствовала. Поэтому, когда командир роты О.Мартьянов дал команду на отход, отошла лишь 2/3 часть роты, остальные, кто не услышал команду, а также большая часть раненых и убитых остались в Пакистане. Отход происходил во время сильного огневого воздействия и артобстрела противника, поэтому не все разведчики добежали до афганской границы. 

Там не помню кто-то писал в мемуарах своих, что мол сбросили КП отряда  с перевала, ни фига не сбросили, осталось нас человек 15, по одному магазину и по одной гранате осталось, но  "Линию Дюранта"  мы так им и не отдали... Постоянно наводили авиацию и как зачарованные смотрели на медленно-опускающийся диск Солнца, потому что знали, когда оно зайдёт, война закончится... Почти все духи не воюют после захода солнца. Низкий поклон лётчикам, если бы не они, мы бы не выжили...

Когда подсчитали потери поняли, что оставшиеся в живых на пакистанской территории стали заложниками — потому как они физически не могли вынести всех своих раненых и погибших товарищей. Посовещавшись с Р.Абзалимовым, пришли к единому мнению, что за первой ротой пойдёт КП отряда (сколько нас тогда осталось 10-15 чел., я уже не помню, может меньше), благо уже спускались сумерки и надо было спешить. Вызвали на подмогу группу из 3 роты, потому что по всем докладам эвакуировать нужно было порядка 20 чел. С группой прибыл В.Фрезе, не обошлось без казусов: не предупредив по радиостанции, они начали приближаться к КП, а так как мы были на грани напряжения и постоянно ждали нападения духов, забросали подходящую группу гранатами, слава богу, обошлось, поправку на ветер не взяли...

В разведдозоре шёл я с сержантом Лагодой (или Ладогой, извини, если ФИО коверкаю), при спуске наткнулись на семерых духов, успели спрятаться за камни, снайперы возвращались с Афгана в Пакистан, пропустили, стрелять не стали, а резать рук бы не хватило... Метров через 250 наткнулись на нашего раненого, орал ни благим матом, типа чего вы меня суки бросили, успокоили только 2-мя уколами промедола (теперь ты знаешь как ты выжил!), через 100 м убитого нашли... Дошли до остатков 1 роты без стрельбы, поднялись на горку, впереди фигура маячит, ножичек нащупал, подхожу ближе, слава богу, свой, вот не могут наши бойцы часовыми работать — и Пакистан им не помеха! Бью по плечу, он резко так поворачивается и на моё: "Что-то ты боец хреново службу несешь, если я к тебе вплотную подошёл" начинает плакать навзрыд... И на моё искреннее удивление борзо так заявляет: "Мы думали вы нас бросили..." Занавес! И вообще я вам скажу: бесполезное это дело ДУМАТЬ на войне — там стрелять нужно...

Вошли в бункер, а там страшная картина: раненых и погибших больше чем живых и ко всему прочему из офицеров — оба контуженные: замполит 1 роты А. Тукманбетов и начальник разведки отряда (он же командир группы) Вадим Особенко, почему-то спит среди мертвых духов, ох уж это таинственная ... душа. Короче, пока Абзалимов пытался разобраться, сколько было, сколько отошло и сколько должно было остаться, я, зная, что на соседней горке должны были остаться Буза и Москвинов, взял 5 разведчиков и направился туда, надо было спешить...

Но нам не суждено было дойти до ребят, при спуске с горы в сухое русло реки нас внезапно ослепил свет фар, что за хрень, сначала подумали попали в засаду... Из-за поворота выруливала колонна где-то машин на десять, надо было срочно ретироваться... Спрятались за большим валуном, машины остановились прямо напротив нас, вырубили фары, посыпалась пехота, команды в пол-голоса, до дороги метров 30 спускаться осталось, нам некуда деваться — за спиной крутой подъём, перед нами явно пакистанцы, чёрные комбезы, броники, каски, армейская амуниция, понятно, что не духи... Наверное, именно тогда я поседел, нет, не от страха, от безысходности. Ну, думаю вот мы и приплыли майор из спецназа, приготовил на всякий автомат, а сам думаю, а если бы мы спустились на 5 минут раньше и успели бы подняться на следующую горку? Я почувствовал как по мне течёт холодный пот, когда пакистанцы построились и стройными цепями начали подниматься на ту горку, на которую собирались подниматься мы. И ещё я подумал о том, что мы больше не увидим ни Бузу, ни Москвинова, даже,  если бы они выжили, их просто  добил пакистанский спецназ...

Доложил обстановку Абзалимову и спросил разрешение на продолжение операции, они там в своей пещере так ничего и не заметили. Думаете мне дали команду срочно уносить ноги, как бы ни так! Под камнем с группой мне пришлось провести долгие 15-20 мин, пока Абзалимов доложил Бабушкину, тот на Экран, потом на ТуркВО, ГРУ ГШ и обратно — да, видимо именно там я и поседел...

В Афганистан вернулись без происшествий, я опять был в дозоре, но на этот раз в гордом одиночестве, без своего сержанта Лагоды, рук не хватало для эвакуации убитых и раненых. Тела раненых и погибших несли все, даже комбат Абзалимов. В Мамунде собрались и ещё раз посчитались, не досчитались из офицеров Афиногенова и 4 солдат (могу ошибаться). Наши потери красноречиво лежали на плащпалатках: 8 убитых и 18 раненых. Нам нужно было спешить успеть до рассвета как можно дальше уйти от УРа, чтобы нас не смогли достать огнём из миномётов и безоткатных орудий. Когда мы уходили нам в спину с укором смотрела огромная куча трофейного оружия, которое некому было нести, сапёры что-то там мудрили с накладным зарядом, чтобы хоть как-то его повредить...

Через несколько минут выдвижения вдруг неожиданно появилась помощь, на которую мы уже и не рассчитывали в лице роты 334 ооСпН, я до сих пор гадаю, где и какую особо-важную задачу выполнял пятый батальон с момента захвата УР, почти сутки, кстати, всеми авторами воспоминаний и размышлений этот вопрос почему-то упускается или умалчивается. Хотя  все помнят о том, что на  следующий день  334-разведотряд вернулся в укрепрайон, осуществляя совместно с военнослужащими 66 ДШБр поиск пропавших без вести четверых военнослужащих. Один солдат вышел самостоятельно, двоих – раненого офицера Афиногенова и прикрывавшего его солдата удалось обнаружить, а поиски рядовых Москвинова и Бузы положительного результата не дали.

Не могу не вспомнить один неприятный момент, который меня просто удивил. Когда мы отошли на достаточно безопасное расстояние от УР, то где-то в 5 км вышли на КП командира 334 ооСпН майора Быкова. Не барское это дело в горы ходить, 20 чел. охраны, личный оруженосец с пайком и автоматом — таким мне запомнился прославленный и воспетый в мемуарах однополчан Гриша Кунарский (царство ему небесное!). И тогда я подумал, что по мне так лучше такой комбат как Рома Абзалимов, когда и на войну со своими разведчиками ходит и раненых на себе из Пакистана выносит, сам видел…

Второй момент о чудесах, которые иногда происходят на войне Этот случай произошел со ст. лейтенантом Сергеем Лукьяновым, мы не были друзьями, но были хорошими приятелями, общались, вместе ходили на войну, страховали друг друга. Серега на Карере при эвакуации раненого с поля боя ряд. Якуты был сам ранен разрывной пулей в ногу. Одна пуля снайпера пробила радиостанцию и ранение оказалось смертельным для радиста, которого он нёс на спине. Серега лежал на открытой местности и по нему продолжали долбить снайперы. В первый раз его спасли чудом, солдаты бросили ему кошку и волоком вытащили из под сильного обстрела.

Я его отыскал в Мамунде, он был без сознания, потом во время эвакуации из УР я его сопровождал, подбадривал, он всё время пел, лежа на носилках. Потом я на некоторое время отвлёкся и вспомнил о нём уже на вертолётной площадке, в 8 км от Кареры, пошёл по рядам раненых и не обнаружил его. Стал считать носилки и понял, что одного раненого не донесли. Хватаю 3 бойцов, носилки и несусь в обратном направлении, Серегу не донесли почти 3 км, он мирно спал между камней. Не было никакого злого умысла, я потом разбирался, не сработала система, которая действовала в 5 батальоне. Просто первая четверка бойцов несут ускоренным шагом раненого до тех пор, пока не устанут. В случае усталости они молча оставляет носилки и следующая «свежая» четверка подхватывает их без какой-либо команды продолжают транспортировку раненого. Этот момент в 5 отряде был отработан до автоматизма. Но на Карере он не сработал. Почему? Потому что было очень много носилок. Первая четверка, устав, оставила носилки, но подхватывать их было некому… И все проскочили мимо…

Наши войска, уничтожив все оружие и другие материальные средства моджахедов 31 марта оставили укрепрайон. 




(Погиб на Карере: Разливаев Михаил Николаевич, младший сержант
26 января 1966 года - 29 марта 1986 года
В Афганистане в/ч № 35561 с августа 1984 года в 154 ооСпН (отдельный отряд спецназа) 15 обрСпН (отдельная бригада спецназа) в районе Джелалабада провинции Нангархар в должности разведчик - санитар).




(Погиб на Карере: Якута Виталий Владимирович, рядовой, радист группы спецназа.
Родился 21.02.1967 в Эстонии в городе Таллинне. Белорус. В Республике Афганистан с сентября 1985 года.
Участвовал в совместной боевой операции советских войск и афганской армии в 8 километрах юго-восточнее населенного пункта Пашдад. В бою 30.03.1986 году действовал смело и решительно, умело поддерживая связь между боевыми группами, но сам погиб в этом бою. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно)).



Организованный 30 и 31 марта поиск пропавших без вести тел Александра Бузы и Дмитрия Москвинова успехом не увенчался. Удалось установить, что два разведчика, которых не удалось найти, погибли в бою и были перенесены духами в кишлак Нова, но местные жители, опасаясь возмездия со стороны "шурави”, вынесли убитых на отметку 2118, где подорвались на мине. С поста Цорандоя наблюдали этот подрыв, о чем доложили в штаб нашего отряда. Командование 334-го отряда подготовило две группы для эвакуации тел погибших и запросило наверху разрешение на действия. Но ввиду непосредственной близости госграницы с Пакистаном был наложен запрет на проведение специальной операции в нашумевшем районе.

Вечная память разведчикам, погибшим при удержании УР Карера:

Старший лейтенант РОЗЫКОВ Холмухад Джураевич; 

Младший сержант РАЗЛИВАЕВ Михаил Николаевич; 

Ефрейтор КОСИЧКИН Сергей Владимирович; 

Рядовой ВЕЛИКИЙ Владимир Михайлович; 

Рядовой ЕГОРОВ Александр Васильевич; 

Рядовой ПОДОЛЯН Александр Викторович

Рядовой ЭЙНОРИС Виктор Брониславович; 

Рядовой ЯКУТА Виталий Владимирович;

Рядовой  БУЗА Александр Николаевич

Рядовой МОСКВИНОВ Дмитрий Владимирович

Умышленно добавил в список фамилии  Александра Бузы и Дмитрия Москвинова, я не считаю их пропавшими без вести, но это моё личное мнение...

Какие выводы? Укрепрайон «Карера» — одно из ярких свидетельств того, что подразделения специального назначения нельзя использовать как пехоту для долговременного удержания каких-то захваченных военных объектов. После штурма и захвата УРа туда нужно было высадить подразделения ДШБр и обеспечить нормальную воздушно-артиллерийскую поддержку, доставку боеприпассов, продовольствия и связь…

И хотя операция завершилась разгромом укрепрайона Карера, командир 15-й ОБрСпН полковник Бабушкин был снят с занимаемой должности и отправлен в Союз…


1


  В расположении 154 ооСпН

1

1

1

1

1

 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 202 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |