Четверг, 19.10.2017, 19:11 





Главная » 2015 » Февраль » 22 » От СовИнформ…
02:12
От СовИнформ…

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.














                           От СовИнформ… (A. Graschenkov)



"Есть ложь, наглая ложь,
и советская историография".

























 "… лысоватый, но достаточно молодой ещё, лет тридцати, литератор с глазами навыкат. Фамилия у всех на устах — Лобанов, из пишущей династии. И статьи, и книжки про армию строчит.
Сорокин встречал вездесущего прозаика у «папы», когда тот интервью брал у генерала армии. Единственный, кто сразу добился аудиенции. Связи хорошие.
Несколько часов просидели они с Вампиловым один на один, и наградной лист ему сразу после интервью на машинке напечатали: за командировки в Афганистан к Красной Звезде представили.

По разным частям поездил литератор, ворох информации собрал, на несколько книг хватит. Сперва, по горячим следам, пару очерков напечатал. Его всегда читали взахлеб, любили в народе.
Легко, слезливо и восторженно писал, и всякий раз находил новый поворот, открывал новые темы, а там и за большую книгу впору садиться. Афганская тема на ближайший год будет наиболее выигрышная.

Одним из первых про спецназ написал. Как ходил с группой в засаду поведал в длинном очерке, хотя, как выяснил Сорокин, все специально для него подстроили. Не станут же подвергать опасности известного журналиста, кто ж на себя такую ответственность возьмет?
Что случись, у него отец в Москве важная птица, ко многим на Старой площади в кабинеты вхож — растопчет, устроит такое разбирательство и в такую дыру сошлют потом виновных, пожалеешь, что и родился на свет.
Центральное телевидение, и то близко к настоящему бою не пускают.
На полигоне, если уж очень бывало им приспичит, пару «тойот» подбитых поджигали, выводили разведроту, несколько человек в «духовской» одежде ложились, изображая убитых духов, и запросто, красочно имитировали разгром банды или каравана.

Выдали тогда товарищу известному корреспонденту обмундирование, подержали на казарменном положении день-другой.
На зарядку, на марш-бросок по полной выкладке отправили, солдатскими харчами покормили, — в армии-то он ведь не служил, ему все в диковинку. Романтика!
Автомат вручили, патроны, поводили по безопасному району, постращали в предрассветные часы якобы надвигающимся караваном, да и привели обратно целого и невредимого.
Боя не было, а на боевые сходил. Никого не убили, да и сами живы.
Зато солдат и командира узнал хорошо, вроде бы в деле даже посмотрел, расспросил, пиши не хочу. И написал. И гордились солдаты, что имена их не позабыл военкор".

                                                                                                                    Евстафьев Михаил

























































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































Что роднит еврейских торгашей из Бруклина и советских фотожурналистов – это желание впарить нам снимки с нашими-же рожами, которые фотограф снимал, прячась за нашими-же спинами.
                                                            (як батько каже).









































































































































































































































































































































































































































































































































































































germanych

Я, собственно, хотел просто проиллюстрировать, как видел эту жизнь в государстве с двойной экономикой (официальной и теневой) житель Страны Советов. Для этого воспользуюсь воспоминаниями бывшего офицера спецотряда КГБ СССР «Зенит» Валерия Курилова (бывшего оперативника областного УКГБ).
… Так вот, когда отряд «Зенит» прибыл в Кабул в июле 1979 года, то первое время бойцы отряда (офицеры КГБ, подготовленные в специальном тренировочном центре), сидят на казарменном положении, в город не выходят, питаются скудным солдатским сухим пайком. Причём очень странно себя ведёт «мама» – жена посла, которая относится к офицерам-спецназовцам с какой-то брезгливостью («солдатня вонючая») и следит, чтобы они не стащили с её огорода овощи и фрукты (что, разумеется, оскорбляет офицеров, ибо им в голову такое не приходило). Но спустя какое-то время им выдают на руки местную валюту, чтобы они могли себе что-то купить в посольском магазине и в городе (Кабуле).
… Курилов рассказывает о том, как руководство отряда и некоторые счастливцы начинают выезжать в город на рекогносцировку (что им сильно пригодилось в декабре того же года).


«Из поездок на "рекогносцировку" народ возвращался притворно озабоченный сложностью "оперативной обстановки" и с покупками! По тем временам это были диковинные для нормальных советских людей вещи: джинсы, батники, японские часы и магнитофоны, дублёнки. Да… такие вещи в Союзе были доступны, кроме так называемых "выездных", только для лиц, живущих на нетрудовые доходы, или пользующихся льготами черпать из государственной кормушки: работникам торговли, партийным и профсоюзным бонзам. А также рубщикам мяса на базарах, цыганским баронам, начальникам овощных баз, спекулянтам с Кавказа и из Средней Азии!»

В этом абзаце воспоминаний офицера КГБ в общем-то перечислены все группы граждан СССР, которые в СССР жили и действовали в поле «теневой экономики». Это лето 1979 год. Кстати, как раз именно тем летом я отдыхал в пионерлагере КГБ СССР. Очень многие пионеры (дети сотрудников Комитета) красовались в импортных джинсах и майках. И вообще хорошим тоном считалось там одеваться во всё заграничное. Не для всех, конечно, но общий фон был именно таким. Но слушаем дальше чекиста, который описывает свои ощущения в 1979 году от увиденного в убогой столице убогого государства (Афганистана).

«Оказывается, что по тем деньгам, которые нам выдали, все, считавшееся в СССР дефицитными товары стоили здесь не так уж дорого, и были вполне для нас доступны! Мысленно я уже представлял, как возвращаюсь домой с богатыми подарками и покупками, как вся моя семья, на зависть торгашам, ходит в удобных, модных и красивых джинсовых одеждах, наслаждается чистейшими звуками модной музыки, записанной на настоящую японскую кассету и проигрываемую на настоящем японском стереомагнитофоне. Ведь к тому времени наша отечественная промышленность уже вконец утратила возможность количественно и качественно удовлетворять потребности граждан и застопорилась на производстве товаров образца 50-х годов, которые никто уже не хотел брать…»

Это, напомню, 1979 год. Согласитесь, советская промышленность должна была очень хорошо постараться, чтобы такие мысли приходили в голову не какому-то там диссиденту, а офицеру госбезопасности. Хотя офицер госбезопасности старается оценивать это всё правильно с точки зрения идеологии, ведь он мало того, что чекист, так ещё и член КПСС.

… «Между тем, с очередным рейсом к нам из Союза прилетело небольшое пополнение… Кроме того нам прислали несколько переводчиков, знающих местный язык дари, а также фарси.

И вот один из переводчиков – молодой парень, армянин стал "открывать нам глаза". Он объяснил, что заграница для умных людей – это золотое дно, что в Союзе люди тратят на взятки огромные деньги, чтобы попасть "за бугор": ведь всё потом окупается. Ознакомившись с ситуацией на местном рынке, он привёл конкретные примеры, как надо "делать деньги". Итак, на выданную нам на руки сумму можно купить штуки четыре, или пять местных дублёнок, и столько же зимних шапок. Все эти вещи переправляются в Союз, где сдаются в комиссионку за сумму, втрое превышающую ту, которую затратили здесь. На вырученные рубли у спекулянтов, которые всегда толкутся в Москве около "Берёзок" приобретаются "чеки", которые идут по курсу 1:1,5 или даже 1:2. Затем эти "чеки" переправляются сюда, обмениваются на афгани (чеки скупают русские жёны богатых афганцев, а также афганские студенты, которые обучаются в Союзе). На афгани снова закупаются дублёнки и шапки… и так далее. Причём с каждым оборотом первоначально вложенная сумма увеличивается чуть ли не в пять раз!

– А вы что думали? Так делают все умные люди! Я это знаю совершенно точно: у меня родители всю жизнь проработали за границей, и я жил с ними за кордоном, пока был школьником. А иначе и жить-то было бы не на что! Вы знаете, сколько платят американцам, которые работают заграницей? Да рядовому сотруднику их посольства платят втрое больше, чем нашему послу! Нас ведь государство здорово во всём обирает. Вон, нашим работникам в ООН положена зарплата от ООН в несколько тысяч долларов в месяц, а их заставляют все деньги отдавать государству, как бы добровольно, а оставляют совсем чуть-чуть!...»

Вот так вот просто и бесхитростно. Совдеп, как он есть. И ещё любопытно, что такие комбинации этот переводчик предлагает не кому-нибудь, а офицерам КГБ СССР. Значит имел основания предполагать, что ничего ему за это не будет. То есть в лице этого переводчика офицеров искушает бес корыстолюбия. Далее Курилов вспоминает:

«На эту тему мы немного подискутировали в с моим приятелем Володей, и, в конце-концов, оба пришли к выводу, что заниматься такими делами не сможем… потому, что этому противится наше естество… Это шло вразрез с понятиями о чести и достоинстве офицера, оперработника…»

В общем, советский офицер, чекист, с честью переборол искушение стяжательством. Но глаза-то у него всё равно были и он не мог не видеть разных вещей и не мог отогнать от себя некоторые мысли. Вот он рассказывает, как впервые с друзьями посетили т.н. «Грязный рынок» – нечто вроде кабульского торгового центра на восточный манер.

«"Грязный рынок" – это было особое, знаменитое и даже легендарное среди членов совколонии место в Кабуле. Представьте себе несколько кварталов, заполненных торговыми точками: три этажа вверх и три этажа (а может быть и больше) вниз!

Чего же только там не было! Сверкающие россыпи японских электронных и механических часов, украшения, китайские фонарики и батарейки, кучи всевозможных безделушек-сувениров, нижнее бельё, ряды японских радиоприёмников и магнитол, коробки с аудиокассетами, бритвенные принадлежности и лезвия фирмы "Жиллет" (в Союзе мы в те времена, обливаясь кровью, брились уродливыми изделиями фабрики "Нева" – самыми тупыми бритвами в мире!), фотоаппараты, ручки с часами, презервативы в ярких красочных упаковках, роскошные ковры с кроваво-чёрными орнаментами, хитроумные и замысловатые зажигалки, завалы одежды ношеной и совершенно новой, рулоны ярчайших тканей, джинсы, фломастеры, консервы, ювелирные изделия из фальшивого и настоящего золота… Да всего и не перечислить! Всё это производило яркое и неизгладимое впечатление на наших не избалованных советским сервисом и торговлей людей, привыкших к серым и пустым прилавкам магазинов, где вещи и продукты не продают, а "выбрасывают" и где что-нибудь толковое можно купить только с рук у спекулянтов, или по блату!...

Невольно посещала мысль о том, что если уж в такой бедной стране такое многообразие товаров (по сравнению с нами), то что же делается в Европе?!...

Да. Заграница – опасная вещь для советского человека. Особенно если он, выражаясь партийной фразеологией, морально неустойчив и политически малограмотен… Только здесь становится понятно для чего при оформлении в загранкомандировки советский человек проходит столько проверок и собеседований. Некоторые даже возмущаются, глупые, а ведь это делается для их же пользы! Слабонервные и излишне впечатлительные отсеиваются, чтобы у них крыша не поехала, и ненужные, или даже вредные мысли не стали бродить в башке…»

… Итак, после лета 1979 года с Валерием Куриловым и со всем отрядом «Зенит» происходят разные события, обусловленные ухудшением политической ситуации в Кабуле. В итоге к декабрю 1979 года он в составе других бойцов отряда «Зенит» попадает в т.н. «мусульманский батальон». 27 декабря 1979 года они участвуют в штурме дворца Амина. Это очень драматическая часть воспоминаний. Курилов входит в группу, перед которой поставлена задача захватить первый этаж дворца и взять под контроль кабинеты с важными документами. Там, на первом этаже дворца, он получает множественные ранения – пуля в бок под бронежилет и осколки от разрыва гранаты, которую в него кинул с верхнего этажа один из гвардейцев Амина. Ну в общем я не буду пересказывать все подробности той мясорубки. Ну так, чтобы немного передать колорит:

«Здесь, в полутьме, меня запросто могли застрелить свои. Кровь залила обе белые повязки на рукавах, лица не разобрать: тоже в крови. Форма на мне – афганская. Поэтому единственным верным решением было ползти к выходу, туда, где светлее… …Потом я помню, как сидел где-то, приткнувшись спиной к стенке, опираясь правой рукой о пол… На полу был ковёр, толстый, с большим ворсом, настоящий восточный ковёр… Он весь пропитался кровью и ноги хлюпали в этой ковровой кровавой жиже…»

После штурма всех советских раненых отправили в поликлинику посольства. Где им была оказана первая медицинская помощь. А на следующий день – утром 28 декабря 1979 года – всех тяжелораненых отправили рейсом в Ташкент. Вот что вспоминает Валерий Курилов:

«До аэропорта добрались без приключений. Самолёт нас уже ждал. Стали кое-как загружаться. Ходячие раненые, поддерживая друг-друга, пошли по трапу. На носилках с капельницами заносили тяжёлых. Мне досталось место у окошка. Сильно болела голова, напало какое-то равнодушие… Рядом со мной через проход сидел парень из Группы "А". Синюшно-бледный, он нянчил культю правой руки. Пуля попала ему в кисть, раздробила кость. Кисть руки ампутировали в посольской поликлинике… В проходе в задней части самолёта ставили носилки с нашими тяжелоранеными ребятами.

В окошко я увидел, что к самолёту подогнали грузовик, погрузили на него что-то, закрыли борта. Сверху мне было видно, что там лежит тело с головой, накрытое брезентом. Труп. Кто-то умер по дороге.

Потом под крыло самолёта подъехал ещё какой-то грузовик с верхом груженный картонными ящиками в сопровождении иностранной легковой автомашины с посольскими номерами. Из легковушки вышли молодые прилично одетые ребята, осмотрелись, один остался, а двое пошли к самолёту. Они долго мыкались туда-сюда. Потом они отъехали в сторону…

Казалось бы, мимолётный эпизод, но я почему-то запомнил этих ребят. С ними я столкнулся через несколько лет, когда был подключён к расследованию нашумевшего в своё время дела "Востокинторга". Представители этой славной организации делали в Афганистане большие деньги на вымогательстве взяток с местных купцов за право торговли с Союзом, на контрабанде, валютных и спекулятивных операциях. Совершено случайно этим хмурым утром 28 декабря 1979 года я оказался свидетелем того, как они попытались с самолётом, отвозившим с Союз наших раненых и убитых бойцов, переправить в Ташкент очередную партию контрабанды. В том грузовике были ящики с антиквариатом, телевизорами и видеомагнитофонами. Эти гады знали, что самолёт досматриваться никем не будет. Поэтому и приготовили целый грузовик товара. Но у них в тот раз всё сорвалось. Может быть, возмутился командир корабля и экипаж… А может быть, просто не было места…

Когда я читал в материалах дела показания фигурантов о попытке отправить товар в Ташкент с ранеными и убитыми, я тут же вспомнил парня с ампутированной ногой, труп на кузове грузовика и этих сытых, богато одетых и уверенных в своей безнаказанности гадов на иномарке. Воистину сказано: кому война, а кому – мать родная! Часть из этих "востокинторговцев" всё-таки довели до суда и посадили в 1984 году. Но сидели они совсем чуть-чуть: почти всех их довольно быстро выкупили. Часть освободилась досрочно. Часть – тех, кто был узбеком или азербайджанцем – отправили отбывать срок на их этнические родины, где они моментально вышли на волю. В общем, для них всё закончилось в целом хорошо…»






















 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.

Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 158 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |