Четверг, 24.05.2018, 14:56 





Главная » Статьи » Афганский дневник. Ольгерд Жемайтис

Дневник ... I
 





        «классика утраченных иллюзий»


Афганский дневник.

Ольгерд Жемайтис
     

   Писать свой дневник я начал в июне 1986г. в Термезе Узбекской ССР, где проходил службу в 367-ом гвардейском учебном мотострелковом полку в должности заместителя командира артиллерийского дивизиона. Условия службы и быта были очень тяжелыми, к тому же все страдали от непереносимой жары. "Писательством" я занялся потому, что, работая с дневником, получал все же какую-то психологическую разрядку.
   Вскоре после моего прибытия в Термез меня с другими 118-ю офицерами Термезского гарнизона направили в командировку в Демократическую республику Афганистан (ДРА) сроком на два месяца. Цель командировки была несколько необычной: на базе 149-го мотострелкового полка 201-й мотострелковой дивизии Кундузского гарнизона 40-й армии сформировать по существу муляжный полк из военных строителей 40-й армии и отслужившей свой срок техники и после митинга и фанфар перед объективами кино- и фотоаппаратов иностранных корреспондентов "вывести" этот полк на территорию СССР. При этом мне отводилась роль начальника артиллерии выводимого полка.
   Эта военная операция, названная "Гранит", по своей сути являлась мирной, гуманной, отвечала духу того времени и, как впоследствии оказалось, стала началом вывода всех советских войск с территории Афганистана. В 1986 г. выводилось шесть полков 40-й армии, о чем много писалось в газетах.
   В моем дневнике читатель не найдет ничего захватывающего дух - все будничное, обыкновенно, так, как и в любой другой части армии тогдашнего Советского Союза, с ее недостатками и пороками.
   После командировки я дополнил свой дневник воспоминаниями детства, а также страницами о службе в Чехословакии в 1968-1972 гг., и в конце концов получилось что-то вроде отчета о моей 27-летней службе в Советской Армии, которой уже больше нет.
  
   1986 год, 27.VIII.
   С группой офицеров прилетел сегодня в Кундуз. Наконец-то не из газет, а воочию увижу, как все оно есть. Телевидение и радио многое утаивают, газеты пишут вранье и сообщают о ведении боевых действий в основном между афганской армией и бандформированиями. Все эти годы я верил только рассказам фронтовиков, хотя вряд ли это слово подходит для определения офицеров 40-й армии, так как никакого фронта там не было и нет. Ведется самая настоящая партизанская война, которую не смог выиграть ни Наполеон в Испании и в России, ни Гитлер в оккупированной его войсками Европе либо в России. Тем более меня стали уже давно, а по сути дела с самого начала вторжения в Афганистан, терзать сомнения в обоснованности такого шага со стороны наших власть предержащих. Другое дело Чехословакия, цивилизованная европейская страна с менталитетом славянства и сильным христианством, болячки на теле которой от нашего вторжения в нее в августе 1968 г. если все еще и не дают покоя, то во всяком случае уже не кровоточат так, как во время моей службы там с 1968 по 1972 год.
   И вот я в Кундузе, на афганской территории, разглядываю горы враждебной мне страны и начинаю жить по афганскому времени с полуторачасовой разницей. Нас здесь из Термеза 119 офицеров. Цель командировки - создать видимость вывода войск из Афганистана у всей мировой общественности, раздуть этот вывод и его значение для дела мира во всем мире в средствах массовой информации и тем самым показать политику Горбачева как миротворческую и готовую к диалогу с Западом. Собрать для этой цели по всей 40-й армии никому не нужных уже военнослужащих из стройбата, скомплектовать из них полки (танки и артиллерийские системы для этой цели из Термеза уже отправлены). В качестве тягачей и машин для перевозки людской силы и тылового имущества использовать всю рухлядь, способную только доехать до Термеза, заранее покрасив ее и более менее укомплектовав запчастями (ведь начало "вывода" будут лицезреть иностранные корреспонденты), и научить солдат, многие из которых не знают даже русского языка, отвечать на вопросы иностранцев.
   На самолет АН-12 мы садились, разбившись на две группы. Посадку производили в Какайтах, под Термезом. Летели 30 мин. на высоте 5 тыс. метров. Во время полета остро ощущалась нехватка кислорода. Многие офицеры пользовались специально предназначенными для этой цели баллонами и масками. Я ими не пользовался, но почти во все-время полета дышалось тяжело и будто шилом кололо в ушах. Это скверное ощущение оставалось какое-то время и на земле.
   По приезде в полк перевел стрелки своих часов на 1,5 часа назад. Афганцев пока нигде не видел, если не считать нескольких человек, смуглокожих и завернутых в одеяла, на аэродроме в Кундузе. Города пока не видел. Наш же военный городок в несколько рядов опоясан колючей проволокой вперемежку с минными полями, повсюду торчат вышки с часовыми. Везде видны СРМ-ки (сборно-разборные металлоконструкции) и модули. Мух показалось меньше, чем в Термезе, но было довольно жарко, как и в Термезе. Воды в кранах нет. Говорят, что вечером дадут. Уже около 6 час. Вечера, а воды пока нет. Сегодня по плану - переодевание в новую полевую форму, в так называемую эксперименталку, и в 7 час. - ужин.
  
   28.VIII.
   Сегодня утром переодели в эксперименталку. Месяца два назад читал Игнатьева "50 лет в строю". Там он приводит любопытные параллели. Во время русско-японской войны 1904-1905 гг. как-то в расположение русских войск прибыл американский атташе. Все были тогда поражены защитным цветом хаки его формы одежды. Кажется, это было до крупных боевых действий в Маньчжурии с японцами. С началом боевых действий наши солдаты и офицеры поняли все преимущества защитного темно-зеленого цвета перед белым цветом гимнастерок русской армии. Наши гимнастерки очень выделялись на зеленом фоне сопок и служили хорошей мишенью для японской пехоты. Говорят, что хомут заменил ярмо на лошади только через тысячу лет, хотя что может быть проще хомута?! Но нам, наверное, и тысячи лет будет мало, чтобы остановиться на современном американском образце хотя бы полевой формы одежды, при которой рядовой солдат и генерал отличаются только знаками различия на погонах, больше ничем.
   А пока выдали мне все, за исключением ботинок - не нашлось моего размера, 46-го. Все 23 года службы мне трудно найти одежду и обувь, особенно сапоги. Даже если размер сапог и подходит, то голенища не натягиваются, приходится искать сапожников, которые могут взять на растяжку. Благо их в Средней Азии много. Да, забыл написать, что здесь я в должности начальника артиллерии полка. Шагнул сразу через две должности. Хоть и камуфляжная должность, а все равно приятно.
   Командир полка местный, афганец, у которого закончился срок службы здесь и который с нами будет "выходить", полковник Скородумов Александр Иванович. Зам по тылу майор Пикуль, начальник штаба майор Акулов. Все они с командиром полка из местной администрации, и все, за исключением Скородумова, остаются. После переодевания все мы сидели в модуле и маялись от безделья на своих кроватях. Временами невдалеке стреляла артиллерия. Еле-еле натянул на голову полевую экспериментальную фуражку. Мне нужен 60 размер, а выдали 58 или 59. Посоветовали фуражку намочить и натянуть ее на 3-литровый баллон на два дня для растяжки.
   Перед переодеванием с нами беседовал командир дивизии, рассказал о цели нашей командировки, поставил задачи на ближайшее время, несколько раз подчеркнул, что необходимо соблюдать меры по обеспечению режима секретности всей операции по выводу. Порекомендовал (читай - приказал) не сообщать родным и знакомым в Союз свой адрес в целях конспирации. Напоследок спросил, есть ли среди нас офицеры, которые по каким-либо причинам не желают участвовать в предстоящей операции, и если таковые имеются в нашей среде, пусть сейчас заявят об этом - они будут тут же отправлены в Союз без лишних разговоров и последствий по службе. Один молодой офицер поднялся со своего места. Вряд ли он трусит, скорее всего, не хочет служить в армии вообще, как и большинство его сверстников. Я его понимаю, маяться в Термезе, у черта на куличках, без квартиры, наверняка, в общежитии, с нормированной подачей воды, в антисанитарных условиях, при такой жаре, ежедневно рискуя заболеть желтухой, дизентерией или тифом. Хорошо еще, что с 1 января 1985 г. Термез сделали заменяемым через пять лет службы местом, до этого в нем можно было служить все 25 лет без замены и без надежды на замену.
   Закончу мысль о форме одежды. Игнатьев писал, что во время первой мировой войны вроде бы всю армию одели в полевую форму защитного цвета, но забыли о стальных шлемах, которые предохраняли голову от рикошетных пуль, камней и осколков от снарядов, и которые имелись на солдатах всех воюющих в Европе армий, кроме русской. В Отечественную на всех солдатах и офицерах нашей армии были каски, но немецкие снайперы все же различали в наших боевых порядках солдата от офицера, но тогда этому не придавали особого значения - цена человеческой, в том числе и офицерской, жизни была невелика. Не так уж и много народу, по тем оценкам, погибло от пуль снайперов. В первые же месяцы вторжения в Афганистан наше командование наконец-то поняло, что наша полевая форма не отвечает требованиям партизанской войны. Офицеры в фуражках и с портупеями служили желанной целью для душманов, которые использовали более дальнобойное стрелковое оружие, чем во время второй мировой войны. С запозданием, но все же в короткий срок переодели всех офицеров в солдатское обмундирование. В Туркестане я служу с 1972 года. Солдаты почему-то ходят в облегченной форме, офицеры - в полушерстяном обмундировании и в сапогах, в рубашках с длинными рукавами и при галстуках. До сих пор не можем разобраться со своей формой одежды.
  
   29.VIII.
   Ничем не был занят до вечера. Часов в 5 вечера в штабе приказали писать расписание занятий на боевое слаживание. Послал в штаб. Тишина. Разговаривал с начальником штаба ракетных войск и артиллерии. Спросил у него про стрельбу артиллерии днем и ночью. Он сказал, что стрельба ведется с огневых позиций на территории части по реальным целям, в основном по караванам. Координаты целей сообщают наша разведка и разведка царандой (афганское военное формирование) или устанавливаемые в зеленке (растительная зона Афганистана) датчики с самоликвидацией при попытке их извлечения. Правда, иногда при обстреле зеленки гибнут мирные жители и скот. Что поделаешь, война есть война. После этого разговора я был на этих огневых позициях. Видел стационарные наблюдательные пункты и огневые позиции со всеми элементами боевого порядка.
  
   30.VIII.
   Сегодня должны дать бланки расписаний. Приказали провести партийные собрания и избрать в батальонах и дивизионе секретарей. Времени свободного пока много. Читаю "Войну и мир" Толстого. Очень подходяще и интересно. Я этот роман читаю второй раз, и он мне очень нравится.
   Вчера забыл на вещевом складе свой дневник. Вовремя спохватился. Дали, наконец, ботинки, и я так обрадовался, что забыл свой дневник в примерочной. На обед сегодня было: на первое - суп с клецками, на второе - плов, на третье - компот. На закуску - кислая капуста.
   Что-то постоянно болит голова. Уже 4-й день. Вроде бы сплю хорошо, хоть и в казарме под мощный храп 118 офицеров, вернее 117, одного отправили в Союз.
  
   31.VIII.
   Сбежал к духам солдат из нашей части. Причем командование проклинает наш учебный полк в Термезе, откуда поступил к ним этот солдат. По данным разведки, он находится в кишлаке Талавка. Началась операция по его "освобождению", если здесь применимо это слово. В воздухе повисли сигнальные ракеты: Вертолеты в готовности обстреливать все группы, выходящие из поселка. В штабе мне сказали, что это "освобождение", но, ей богу, какое-то странное освобождение!
   В отношении обстрела караванов. Узнал, что больше трех минут (а именно с такой продолжительностью слышны залпы) артиллерия здесь не обстреливает цели - нет смысла жечь боеприпасы. Узнал, что в нашем районе действует свыше 7 тыс. банд, и что было их недавно всего 300. Очень опасным местом здесь считается Айбак. Дорога Кундуз-Ташкурган не используется и не охраняется, так как заминирована духами. Четыре дня назад подразделения части вернулись в городок с боевого задания с ирано-афганской границы. Итог - 16 человек ранено, четверо убито.
   Только что вернулся из клуба с концерта ансамбля "Москвичка". Понравились выступления Александра Чепурного, Станислава Репина, певицы Гловацких. В клубе насчитал 30 женщин, вольнонаемных. Вход был бесплатным. Офицеры говорят, что в Термезе в ресторане "Новбахор" оркестр играет лучше. Перед концертом произошел небольшой инцидент - нечаянно наступил какой-то женщине на ногу. Она даже заплакала, а я ее так долго утешал, что проворонил все хорошие места.
  
   1.IX.
   Обратил сегодня внимание, что все самолеты с кундузского аэродрома взлетают и приземляются по спирали, выпуская при этом в большом количестве сигнальные ракеты. Как я потом узнал, делается это до высоты или с высоты 3 тыс. м в целях уменьшения вероятности поражения переносными зенитными комплексами, ракеты которых автономно летят на инфракрасное излучение. Сигнальные же ракеты должны служить своим тепловым излучением целеотводом. Недаром у летчиков здесь срок службы один год против двух лет у всех остальных.
   У нас 149-й полк 201-й дивизии. В документах - 3149-й полк 2201-й дивизии. Район контроля нашей дивизии: Шибарган - Талихан - Пули-Хумри - Ханабад, который находится в руках духов. Почта, вопреки всем заявлениям, работает, но, я думаю, пока нет смысла писать жене в Самарканд. Прошло не так уж и много времени.
   Пропавший солдат служил в нашем разведбате. Несколько раз был в бегах, на гражданке состоял в какой-то фашистской организации и командование термезской дивизии, видимо, поспешило его отправить в ДРА, чтобы не иметь в своем соединении потенциального чепешника.
   Оформил записку об аресте на лейтенанта Андрущенко за "невыполнение распорядка дня". Ничего он не невыполнял. Хотят его посадить на гауптвахту просто за нахальные глаза.
   Сегодня выявили больного желтухой. Ходят слухи, что у солдат пузырек мочи больного желтухой стоит 50 чеков. Все рвутся обратно в Союз любой ценой. В этой связи вспоминается самаркандский военный госпиталь. При количестве коек там в 250 единиц размещалось в госпитале 1250 человек, в подавляющем большинстве солдат из ДРА. Жили они там в палатках.
   Странно, что Кундуза в моем недавно приобретенном географическом атласе нет. Есть Ханабад. Чья власть в Ханабаде, никто не знает. Вокруг нашей части во всех окрестных кишлаках - духи. В Талавке пропавшего солдата не обнаружили.
  
   2.IX.
   Вчера вечером опять был на концерте ансамбля "Москвичка". Выступали те же артисты. Сегодня утром давали таблетки от малярии. На завтрак получили вермишель с мясом-тушенкой, сырковую массу, сахар, чай. Выбрали партийное бюро. Как же без него жить? Секретаря выбрали еще раньше. Во время выступления ансамбля не переставая, гулко, с небольшими перерывами молотили БМ-21.
   Голова уже второй день не болит. Чувствую себя намного лучше, хотя по ночам мучает насморк. Ночью уже накрываюсь одеялом - холодно.
   На всякий случай надо будет запомнить: комбат-1 - майор Остроушко, комбат-2 - капитан Никитин, комбат-3 - майор Губарь. С первыми двумя знаком по Термезу, Губарь - незнаком.
   Просмотрел сегодня свои доафганские записи. 10 апреля 986 г. - беседа с командующим Туркестанским военным округом (ТуркВО) генерал-полковником Поповым. Помню, вce офицеры очень удивились, узнав, что в Термез приезжает командующий округом и собирается узнать нужды офицеров Я такого не припомню за все свои 23 года службы. Kaк y Чехова в его "Палате № 6": "Вдруг всю больницу облетела весть, что палату № 6 собирается посетить доктор". Я тогда ему пожаловался, что служу в ТуркВО 14 лет и желаю замениться в любой центральный округ. Очень удивился он тогда, что я так долго служу здесь, и тут же приказал начальнику управления кадров округа заменить меня немедленно, и сделать так, чтобы в округе более пяти лет не служили.
   14 апреля был в доме просвещения на встрече с замминистра обороны генералом армии Максимовым. Он собирал офицеров как депутат от Сурхан-Дарьинской обл., но я к нему уже не полез со своей просьбой, так как надеялся на Попова. Там также присутствовали гражданские.
   Максимова я знаю еще по оперативной группе ТуркВО в 1980г., куда меня на месяц прикомандировали. Возглавлял группу в то время полковник Орлик, крутой на выражения мужик. Я тогда чуть было не погорел. Поселился у меня в комнате в гостинице майор-афганец, и мы с ним крепко выпили, а ночью я должен был проверить караул, но водитель Орлика не смог меня разбудить. Утром - гром и молнии в мой адрес, а вечером на встрече офицеров оперативной группы с командующим ТуркВО генерал-полковником Максимовым (он в то время был на этой должности) Орлик, бравируя передо мной, положил на стол ему рапорт в отношении моего проступка, который мог существенно изменить всю мою жизнь. Кроме рапорта, на столе перед Максимовым ничего не было. И за все время совещания он так и не обратил внимания на лежащую перед ним бумажку. Пронесло. После совещания я подошел к Орлику и уладил дело, принеся ему извинения. Все же приехал я в свою часть вслед за неприятной для себя телеграммой. Состоялся тяжелый разговор с моим начальством.
   Вот еще одна запись. Недалеко от части в Термезе есть церквушка. Там сейчас спортзал. Хорошо хоть в Кушке до сих пор cтоит крест, поставленный вместе с еще тремя на всех окраинах Российской империи в: честь 300-летия Дома Романовых в 1913 году. Я видел его и трогал руками в 1979 г. на учениях 5-й кушкинской дивизии. Горд был тогда от сознания, что я русский и по духу и по национальности. Говорят, только в Кушке сохранился крест. Весь кушкинский гарнизон когда-то окружали мощные крепостные стены. Министр обороны Малиновский приказал их разрушить, а жаль. Стены выдержали не один штурм басмачей и простояли больше 100 лет. Ясно, что все это разрушают нерусские люди. Слава Богу, до сих пор стоит в Термезе крепость, памятник архитектуры XIX века. Хорошо еще, что от древнего Термеза кое-что осталось: Ханака Кокиль дара, Кырк-Кыз, Мавзолей Хаким ат-Термези, некрополь Султан-Саодат и др. Все это архитектурные памятники I-III вв. н.э. Правда, все эти развалины находятся в запретной погранзоне. Может быть, благодаря этому они и дошли до наших дней.
   Все же верю, что выберусь из Средней Азии куда-нибудь поближе к милой моему сердцу Москве. Не помню, кто мне сказал, как расшифровывается ТуркВО: только умершим разрешает командующий вернуться обратно.
   Вот запись о смерти бывшего моего подчиненного старшего лейтенанта Цаплина. При метании боевых ручных гранат какой-то оболтус бросил ему под ноги гранату. Смерть была мгновенной. Приказом командующего он был награжден посмертно орденом Красной Звезды, и в стенгазете описали его геройский поступок, написали, что он своим телом накрыл гранату, чем спас жизнь остальным солдатам. Так это было или нет, но он погиб при исполнении служебных обязанностей, и его семья достойна гораздо большего, чем те крохи, которые она получила после его гибели.
  
   3.IX.
   Утром в повторной передаче программы "Время" сообщили о катастрофе теплохода "Адмирал Нахимов". Из 1300 человек, находившихся на борту теплохода, выловили 70 мертвых, 319 пропало без вести. Я понял, что остальные живы. Теплоход столкнулся с сухогрузом. Оба капитана живы.
   В прошедшую ночь у офицеров похитили два комплекта обмундирования хебе, часы. Документы потом подбросили в ленинскую комнату. Воруют, конечно же, солдаты в поисках чеков. Советский солдат - самый бескорыстный солдат в мире! Как это все надоело!
  
   4.IX.
   Сегодня нам передавали гаубицы М-30. В очень плохом состоянии. Все же приятно было встретиться с ними. Я с ними начинал свою службу в войсках, в Вильнюсе. В Чехословакии в артполку они у нас были около года на вооружении, заменили их потом на более современные Д-30. М-30 воевали в Великую Отечественную и до сих пор стоят на вооружении, хотя кое-где уже и Д-30 заменяют на самоходку "Гвоздику". Все эти системы объединяет калибр - 122 мм, пока что это основной калибр нашей ствольной артиллерии. Ходили разговоры; что мы перейдем на американский 155-мм калибр, вернее, на имеющийся на нашем вооружении 152-мм, но пока ничего не изменилось.
   Солдатики воруют все, что можно. Вот кому понадобились катафоты от гаубиц? Почти ни на одном орудии их нет. В Термезе в нашем учебном полку на начпрода полка старшего лейтенанта Перебейносова за разукомплектованные ЗИПы и еще за что-то повесили 12,5 тыс. руб. при его денежном содержании в 250 рублей. Это лишний раз свидетельствует о полном бесправии советских офицеров. Командир полка решил с него удержать эти деньги, и вот этот офицер из-за воровства солдат будет выплачивать всю свою службу эту сумму. До 1984 г. с офицера могли взыскать какую-либо сумму к удержанию только на основании проведенного расследования, в результате которого доказано, что имеет место явная растрата или хищение. Сейчас же удерживают без разбора. Хотят таким способом прекратить воровство в армии. Как же его прекратишь, если главный виновник - солдат, который за получаемые им от государства 7 руб. в месяц не может себе позволить даже самое необходимое, поэтому и воруют все, что можно загнать в ближайшем кишлаке: навесное оборудование от машин, мыло, консервы, предметы военной одежды и т.д.
   С солдата ничего не удержишь и не привлечешь его к суду - ни один уважающий себя командир не допустит лишнего ЧП в части. Будут вора "воспитывать" до одурения, но до суда дело не дойдет. А мы везде пишем и говорим, что в нашей самой демократической стране в мире перед законом все равны, будь то министр, солдат или рабочий. Надоела уже эта демагогия! Превратили всех офицеров в бесправное быдло. Попробуй, пожалуйся на командира полка или дивизии - сотрут в порошок. Единственная возможность вырваться отсюда - благоприятная для меня беседа с командующим, иначе - пропаду в этой жаре, ведь немолодой уже. Бог миловал - пока ни разу не болел желтухой или тифом. Некоторые мои сослуживцы пошли уже по второму и третьему кругу этих болезней, и у них все равно нет "оснований для замены". Что за система?
   Слышал, что каждый день войны в Афганистане нашей стране обходится в 2 млн. рублей.
   Бутылка нашей советской водки типа "Пшеничной" здесь стоит 25 чеков (25 (руб.). За эту же цену можно купить спирт той же самой емкости у летчиков, на аэродроме. Спирт имеет цвет кофе и, по рассказам, от него наутро болят и голова и живот. Все равно его покупают, так как до дукана (магазина) дорога дальняя и опасная, а военторг спиртным не торгует.
   Приехали ремонтники, изображали какой-то ремонт у орудий. Опять в казарме переставляли койки - добивались однообразия. По сведениям, заслуживающим доверие, в Ханабаде большие разрушения, и жителей осталось всего процентов 20. И что самое интересное - неизвестно, чья там власть.
   Из всего увиденного и услышанного можно сделать вывод, что территория повсюду нашими войсками в Афганистане контролируется только на дальность прямого выстрела. Оперативная обстановка вокруг Кундуза и Ханабада постоянно меняется, все операции, проводимые соединением против бандформирований, носят даже не локальный, а косметический характер, демонстрационный и не могут существенно изменить обстановку. Если б у духов было единство в действиях, нас бы не спасли и 20 рядов колючей проволоки с самыми современными минами и полями из них. Вот что значит стихийное партизанское движение.
  



 

Категория: Афганский дневник. Ольгерд Жемайтис |

Просмотров: 403
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2018 |