Вторник, 22.08.2017, 23:31 





Главная » Статьи » Солянка по-афгански (избранное). Афанасьев Игорь Михайлович

Солянка по-афгански. Часть 2
 


Песчаная буря.

Газни. Середина ноября 1983 года.

Однажды стоя у своей палатки, услышал крик: "Атас! Песчаная буря! Все в палатку!”
Сапёры посмотрели в сторону Газни, на маленькую серую полоску на горизонте. Она стремительно увеличивалась в размерах, и уже становилась стеной пересекающей всю долину Сарде. Ветер стих, и сильнее стало припекать солнце.
Тревожное затишье перед бурей.

На входе в палатку стоял дед, и отталкивал нас молодых, пропуская всех остальных. Когда все вбежали, то перед нашим носом с силой захлопнул дверь. Мы остались, снаружи ожидая удара, неведомой нам стихии. Попытался по сильнее дёрнуть дверь, но её сильно держали изнутри.
Нас подставили.

Стена песка была уже совсем рядом, и уже свинцово-багровая туча, закрывала всё небо. Мы побежали за палатку и рухнули на землю. Тут нас и накрыла мощная волна, песчаной бури. Ураганный ветер поднимал море песка, пыли, мелких камушков, и гнал их перед собой. Всё вокруг потемнело как ночью, это плотное облако песка закрыло солнце.

Заветрия не было, и за палаткой, колышущейся мод яростными ударами ветра, нас доставали мощные завихрения. Воздух был перенасыщен песком и пылью, которые попадали в рот и легкие. Дышать было тяжело, потому что воздуха не было, только песок и пыль. Мелки камушки, разгоняемые порывами ветра, больно били по открытым участкам кожи. Буря свистела и ревела. Песок забивался во все складки одежды.

Пытался как-то закрыть лицо и рот, но ничего не помогало, и дышать приходилось песчаной взвесью. Казалось, этому кошмару не будет конца, но неожиданно ветер пошёл на спад. Песчаная буря пронеслась по полку, и помчалась дальше по долине Сарде.

Как ни в чём не бывало, выглянуло приветливое афганское солнце. Мы поднялись, сбрасывая с себя, принесённый бурей песок, и стали отряхиваться.
Дверь в палатку открылась, и показались довольные рожи старослужащих, на них большими буквами было написано: "У меня большая радость - я другому сделал гадость!”.

Вот так первый раз познакомился с песчаной бурей, и это был единственный раз, когда она застала меня врасплох.


Дембельские миниатюры

Любили чудить мои дембеля и издеваться над молодыми солдатами, так как издевались над ними. При этом они уверяли, что их страдания были несоизмеримо больше чем наши.
Но и здесь было место театру и постановкам, в которых дембеля были строгими режиссёрами, а молодые солдаты исполнителями. Вот несколько миниатюр из палаточной жизни в действующей армии, разделённые на три раздела: "Классические", "Специфические" и "Оригинальные". По прошествии стольких лет, конечно же, можно вспомнить это с улыбкой, впрочем, и тогда позитива и негатива было приблизительно поровну.
  
Классические.
  
Дембельский поезд.
  
Дембеля забирались на второй ярус кроватей как на верхнюю полку в купейном вагоне.
Молодые трясли кровать, имитируя стук колёс и гудок паровоза. Кто-то фонариками изображал огни от придорожных фонарей. Другие объявляли станции, которые сам дембель и подсказывал. Типа "проводница" подавал чай, а "случайный попутчик" расспрашивал о службе. По отдельной просьбе исполнялась песня "Дембельский вагон бежит, качается.." и т.д. и т.п.
  
Демоба.
  
Весной из палатки убирали печки, и тогда дембеля заставляли молодых залезать по столбу, поддерживающему свод палатки, на самый верх. Потом, откинув верхнее брезентовое окошко, смотреть на неровную цепочку гор, опоясывающих полк с Севера (со стороны России).
- Ну что идёт "Демоба"? (т.е. скорый дембель)
Обвив руками и ногами столбик, смотрел в сторону гор и утвердительно кивнув, кричал:
- Вижу "Демобу"!
- Какая она?
- Весёлая молодая девчонка с дипломатом в руках!
- А что у неё в дипломате?
- Пиво, водка, ключи от дорогой машины, пачка презервативов и куча денег!
- А когда она придёт?
- Ну, вот уже на днях, а может быть и раньше.
И целая цепь жадных вопросов, на которые надо было придумывать позитивный ответ.
Руки и ноги слабели, но слезать не давали, чтобы я внимательно следил за приближением "Демобы".
  
Специфические.
  
Обстрел.
  
Неожиданно, по-ходу дела, кто-нибудь из дедов, свистом изображал нарастающий звук приближающейся мины. Молодые должны рухнуть на пол, закрывая голову руками.
После команды "Отбой!" все поднимались и кто-то обязательно должен сказать: "Фу! Чуть в штаны не наделал!"
Все вокруг дружно ржали над дежурной шуткой.
  
Полоса препятствий.
  
Молодые по кругу проползали под кроватями, а дембеля создавали им препятствия.
Кто-то прыгал на койку, когда ты проползал под ней, и если ты не прижимался к цементному полу, то больно получал в спину.
Кто-то выставлял ноги в проход, которые нужно обползти и не в коем случае не задеть. Когда проползал между коек, то сверху сыпались удары, имитирующие комки мёрзлой земли, отброшенные взрывом. Но ты должен ползти только вперёд, не обращая внимания на все трудности.
Деды эмоционально следили за каждым участником, и кого-то подбадривали, а кому-то угрожали расправой.
Если твоего друга "ранили" - то ты должен тащить и его.
В конце круга бурно обсуждали прохождение полосы, и если ты плохо справился с задачей, то тебя запускали на второй круг. Жестоко!? Но может от этого была и польза!?
  
Поза разведчика.
  
В основном это происходило на улице.
Молодой боец принимал позу разведчика, т.е. стоял на левой руке и правой ноге, правую руку прикладывал козырьком к бровям, а левую ногу поднимал кверху. Зорко оглядывал окрестности, и громко докладывал столпившимся дедам, обстановку вокруг. Всё что видишь, где что лежит, и где что стоит.
Когда рука уставала, разведчик мог сменить позу, поменяв соответственно руки и ноги.
Фантазия заканчивалась, и тогда деды подсказывали и давали наводки на то, сколько вокруг важного и интересного. Вообщем упражнение больше на сообразительность, чем на физическую подготовку.
  
Оригинальные.
  
Подмастерье и мастер.
  
Ну, это чистая опера.
Действующие лица: мастер - здоровый парень (сочный бас) и подмастерье - мелкий пацанчик (писклявый фальцет).
  
Действие первое.
  
Мастер: Подмастерье, дай мне ключ на 22!
Подмастерье: Где взять?
Мастер: В ГНЕЗДЕ!!! ХА-ХА-ХА-ХА!!!
Все ржут как кони, даже на 10 раз подряд.
  
Действие второе.
  
Мастер: Подмастерье, дай мне рубль двадцать две!
Подмастерье: Где взять?
Мастер: В ГНЕЗДЕ!!! ХА-ХА-ХА-ХА!!!
Зрители валятся от смеха. Кто-то подсказывает, как произносить реплики: "Бас должен быть мощнее, а фальцет пронзительнее и тоньше и т.д.".
  
Собака.
  
Действующие лица: 1-й сосед - басовитый парень, 2-й сосед в меру упитанный, но обязательно с длинным носом, все говорят с жутким восточным акцентом.
  
1-й сосед: Почему твой собак мой пшеница клевал???
2-й сосед: Он не клевал. Он нЮЮЮхал!
1-й сосед: Пускай свой Х..вост понюхает, а пшеницу оставит в покое!!!
  
"Публика" в восторге. "Режиссеры" на перебой подсказывают: "Надо говорить нЮЮЮЮхал. Как можно больше вытягивать нос и губы, чтобы всем лицом показывать, как собака нюхает. Понятно? Ну, ещё раз!"
Многократное повторение этой фразы, доставало неимоверно, а "публика" была неизменно в восторге!?
  
Вот такие они - забавы простолюдинов в действующей армии.
Вот такой он истинно народный театр.
 

Кот.

Афганистан. Газни. Ноябрь 1983 год.

Помимо боевых действий приходилось тащить наряды, в том числе по столовой - самый тяжёлый и изнурительный.
Целый день беготня по кухне, чистка картошки до полуночи, подъём до пяти часов утра, мытьё посуды.

После обеда выдалось несколько минут на перекур, и сапёрная рота вышла на отдых. Между двух УСРМок, так называли огромные модули полукруглой формы с округлыми рёбрами жёсткости, был большой закуток непродуваемый ветром. Там мы и разместились на фундаменте.

Все сели с одной стороны, а я перешёл на противоположную и подальше от дедов, потому что они здорово доставали, и постоянно искали над кем приколоться, а делали они это грубо и жестоко.

Сидел и гонял свои печальные думки.
В стене столовой было большое отверстие, куда выводился водопроводный кран. Вдруг из темноты проёма показалась здоровая кошачья морда. Кот замер на секунду, обвёл всех, внимательным взглядом и решил вылезти.

Это было невероятно, увидеть в далёком Афгане нашего русского, серо-буро-малинового в полосочку кота. Все обрадовались, увидев его, и стали, заискивая подзывать его "Кис- кис-кис…”. Позвал его и я, протягивая, пустую руку. Кот благосклонно посмотрел на меня, и пошёл в мою сторону.

Подойдя, он потёрся о мою ногу, а потом запрыгнул на колени. Я его гладил по шёрстке и прижимал к груди, а кот тёрся о подбородок, и обнимал меня за шею лапами, громко мурлыча. Он словно утешал меня, что не переживай брат, всё у тебя будет хорошо.

Это было что-то волшебное!

В тот момент не было у меня ближе и роднее существа в полку, чем этот замечательный кот, который выбрал меня из десятков таких же, как я, солдат. Что-то оттаивало в груди, и приходило в покой и умиление, от этой неожиданной ласки.

Эта идиллия не нравилась дедам, и они послали черпака, чтобы тот взял у меня кота. Черпак взял безмятежно мурлыкающего котика под мышки, и понёс к дедам. Он положил его кому-то на колени, но кот не стал сидеть, и изо всех сил вырывался и царапался. Дед злился, старался перехватить строптивое животное покрепче, но кот вырвался, и нервно размахивая хвостом, пошёл дальше по своим делам.

Всем своим видом, давая понять, что не все достойны его внимания и ласки, а только те, кого он сам выберет. Я был очень рад, что оказался в числе избранных, и от всей души благодарил его и завидовал независимости. Вот бы и мне так, послать всех и уйти лёгкой и независимой походкой…

К сожалению больше этого кота не встречал. Коты в Афганистане редкость, или они, чересчур, осторожны и стараются не попадаться посторонним на глаза. За всю службу кота видел однажды на Панджшере. Он шёл ночью по саманному забору, но увидев нас, прыгнул в траву и исчез.

А тот кот, из столовой, остался в моей памяти и с удовольствием вспоминаю минуты нашего общения.


Комбат "ЗВЕРЬ”

Афганистан. Газни. Декабрь 1983 года.

Рано утром батальон выехал на реализацию разведданных. В одном кишлаке, надеялись захватить банду в 400 человек. Но когда кишлак окружили то выяснилось, что духи скрылись, оставив группу прикрытия из 8 моджахедов. Они после короткой перестрелки сдались и выходили из дувала с поднятыми руками и бросали оружие перед собой.

Их построили в шеренгу около стены. В это время к пленным подошёл комбат "Зверь”. "Среднего роста, плечистый и крепкий…”, немного за 30, он ничем не выделялся из группы других офицеров, разве что голосом. В полку наслушался его криков. Дурная привычка, наверное, взятая от дедов, чуть, что орать страшным голосом, приходя в ярость. Ещё он любил жестоко наказывать провинившихся, за что и получил прозвище "Зверь”, кажется, и офицеры за глаза его так называли.
Комбатом он стал недавно - после того как духи разбили полковую колону на подъезде к Газни. В том бою погиб командир батальона, и его место занял "Зверь”.

Он подошёл к шеренге пленных, и стал спрашивать, кто пулемётчик? Один душман признался, и "Зверь” набросился на него с кулаками. Повалил его и стал избивать ногами, выкрикивая угрозы и проклятия.

Рядом с ним был офицер с огромной овчаркой. "Зверь” приказал травить пулемётчика собакой. Собака яростно лаяла, и рвала на пленном одежду, но не кусала и не грызла. "Зверь” орал на пулемётчика и на собаку, и видя, что собака не хочет кусать, схватил её за ошейник и отбросил в сторону. Он снова принялся пинать душмана, со всей силы нанося сокрушительные удары.

Собака была мне очень симпатична, потому что не стала калечить и рвать бандита, понимая, что он всё-таки человек. "Зверь” в очередной раз подтвердил свою кличку, хотя и его поведению можно найти оправдательные мотивы. Сколько солдат погибло под кинжальным пулемётным огнём душман.

Нам всё это хорошо было видно с башни БМРки.
Через дорогу, напротив нашей боевой машины находился како-то сарай, и деды послали меня проверить что там. Я взял автомат, и спрыгнул с БМРки. Подошёл к двери и снял накинутый, но незакрытый замок. Аккуратно открыл дверь. Внутри сарая было сено. В углу стояли вилы. Закинув автомат на плечо, взял вилы и с силой вонзил в сено, надеясь найти, что-то спрятанное. Вдруг вилы вошли во что-то мягкое. Я испугался и вскинул автомат. Что-то крикнул, думая, что вилы угодили в спрятовшегося человека, но в ответ тишина. Потянул вилы на себя, и на них были нанизаны арбузы. Пощупал в другом месте и увидел, что арбузы были везде. Афганцы, наверное, их так хранили от морозов, перекладывая сеном.

Закинул автомат за спину. Взял арбузы в охапку, и побежал к своим. Арбузы были маленькие, около 15 сантиметров в диаметре, но очень сочные и вкусные. Все с удовольствием лакомились, и радовались находке. Деды решили сделать запас. Снабдили меня вёдрами, и опять направили в сарай. Я упирался, потому что недалеко, находилась группа офицеров, которые могли запросто засечь и примерно наказать.
Но дедов это не волновало, они любили подставлять молодых, и когда тех наказывали, они с удовольствием это обсуждали.

Взял два ведра, и пошел, озираясь по сторонам. Открыл дверь и вошёл внутрь. Посмотрел в щели, вроде бы никто не заметил. Стал вытаскивать арбузы из сена, и набирать в вёдра. Когда наложил полные вёдра, то сначала посмотрел в щели двери, на колону - вроде бы всё спокойно.

Только сделал несколько шагов, как услышал знакомый, грозный окрик: "Ты что военный, совсем охренел, а ну быстро ко мне!”.
От этого окрика меня затрясло, и, повернув голову, увидел "Зверя” со своей свитой. Я сделал несколько шагов, чтобы передать вёдра на БМРку, но от свиты комбата отделились два офицера, и побежали ко мне, придерживая автоматы. Они схватили меня за предплечья и потащили к "Зверю”. Деды сделали вид, что совершенно не причём.

Меня подвели к комбату.
"Зверь” был одет в выцветший солдатский бушлат, перетянутый на груди подсумком, типа "лифчик”. На голове солдатская зимняя шапка, с выломанной из кокарды звёздочкой. Из-под шапки, в упор смотрели белёсые глаза, с немигающими маленькими зрачками. Лицо было загорелое. Выгорели даже брови и ресницы. Ужас переполнял меня. Наверное, такой взгляд был у гоголевского Вия.

Зловещая пауза затягивалась, и вдруг "Зверь” стал кричать на меня, сыпя угрозы и обвинения. "А вдруг духи тебя там, вот так…” - он резко выбросил вперёд свои руки, и стал душить меня за горло. Я бросил вёдра и в отчаянье схватил его за руки, и не помню, как вырвался из его, беспощадно сжимающихся на моём горле, лап.

Это привело комбата в бешенство, и он потребовал, чтобы сейчас же принесли телефон. С помощью, которого он будет меня пытать, чтобы я запомнил на всю жизнь, что нельзя входить в подозрительные дувалы. Боец побежал за телефоном, а я остался ждать пытки, леденея от страха, и крика "Зверя”.

Пытка телефоном жуткая вещь. Я видел, как душманам одевали на пальцы или уши провода от телефона. Когда крутили ручку полевого телефона, то по проводам шёл электрический ток, и духи кричали от боли, и катались по земле, прокусывая губы и язык.

Боец вернулся и доложил, что телефон отдали связистам. Комбат заорал, чтобы он бежал к связистам, и быстрее принёс телефон. Боец тут же убежал выполнять приказание. Все ждали, и пауза затягивалась, тогда офицер стоящий рядом со "Зверем” сказал, что может сейчас выдвинуться в полк, а экзекуцию произвести там.

Комбат прислушался к его совету, и приказал разложить арбузы на заборе. Рядом с ними поставили и вёдра. Отошли на 10 метров, и как только комбат сделал первый выстрел, то все офицеры стали палить длинными очередями. Арбузы разлетались на куски и сыпались на землю. Со звоном пули пробили стоящие на саманном заборе вёдра, и они тоже упали за забор.

"Зверь” видно выпустил весь пар, и с хищной улыбкой выдавил из себя: "Запомни это как следует салага! Поймаю ещё раз, то поставлю к стенке и расстреляю!”
От этого пожелания мурашки побежали по коже.
"Свободен!” - выкрикнул со злостью "Зверь”, и тут же приказал приготовиться к движению.

На ватных ногах пошёл к своей БМРке. Деды перепугались не на шутку, потому что если бы я сказал "Зверю” что они заставили меня, то им бы не поздоровилось, потому что "Зверь” боролся с дедовщиной и разбирался с дедами круто.
Поэтому деды облегчённо вздохнули, когда я забрался внутрь БМРки.

В полку я боялся, что "Зверь” пришлёт за мною, чтобы осуществить экзекуцию, но никто не приходил.
Вскоре исчез и сам "Зверь”, может он заменился, и поехал дослуживать в Союз, но этот урок я
запомнил на всю жизнь.


Боец.

Газни. Декабрь 1983 года.

Мы проходили с ним службу в одной учебке, в Ашхабаде, и оказались в одной сапёрной роте, вот только в разных взводах. Родом он был откуда-то из-под Великого Новгорода, а фамилия его Бойцов, поэтому и кличка "Боец”.

Дедовщина была суровой, и всем приходилось терпеть унижение и гнёт, при полном попустительстве офицеров. Их позиция была такой: "Только не при мне!”. Во многом ситуация их устраивала, потому что приказы выполнялись, а какой ценой - их мало интересовало.

Жаловаться на беспредельщиков, было без толку, потому что обидчика сажали на губу, а потерпевшего переводили в другие роты, где не так плющили старослужащие. Правда и скитания по ротам мало помогало, и последним приютом для страдальцев был полковой хлебозавод, но было и несколько боевых рот, где молодых не обижали, думаю благодаря принципиальным офицерам.

Так вот, Бойцов, не хотел терпеть унижения и каждый раз, когда на него наезжали деды, он убегал из роты. Когда его вылавливали и приводили обратно, он никого не закладывал, и его просто отмывали и ставили в строй. Через некоторое время он снова пускался в бега.

Тогда роту выстраивали цепочкой, и мы шли по расположению полка, заглядывая во все более или менее скрытые места. Однажды мы зашли в котельную, рядом со столовой. Там в закопченном помещении стояли котлы на соляре, и грели воду для систем отопления, а также для мытья посуды. Внутри всё было чёрным от копоти и душно пахло горелой солярой. Возле форсунок стояло несколько человек из кухонного наряда.

Мы посмотрели по углам, вроде никого, но перед самым уходом решили заглянуть за котёл, и не сразу разглядели в полумраке человека в абсолютно чёрных одеждах. Боец прятал своё лицо с чёрными разводами, закрывая такими же чёрными руками. Удивляло и благородство кухонного наряда, потому что никто не сдал его, зная, что солдат, находится в розыске.

Мы вытащили его, из-за котла и повели в роту.
Офицеры изумились его внешнему виду, и велели одежду поменять, а самого отмыть. Мыть Бойца, доверили нам - его призыву. Мы повели его в полковой умывальник, что было жестоким наказанием, потому что на дворе был декабрь, и лежал снег. Боец упирался и сам мыться не хотел, поэтому раздевать пришлось его силой, и мыть карщёткой с мылом. Он стоял абсолютно голым на бетонном полу, напротив умывальника и трясся от холода. Двое держали его за руки, а третий и четвёртый, торопливо мыли и споласкивали. Лично мне было жалко Бойца, но что-то изменить, или помочь ему не мог.

Чёрная копоть и солярные разводы не хотели отмываться в холодной воде. Быстро и небрежно вытерли голого Бойца полотенцем, и дали холодное, но чистое бельё. Нетерпеливо ждали, когда он натянет его на продрогшее тело. Потом отконвоировали его в палатку.
Офицеры отметили разительные перемены, но велели согреть тёплой воды и отмыть всю черноту. Отмыв всю грязь, Боец всё равно не стал мириться с беспределом, и в очередной раз, когда на него наехали, то он снова пустился в бега.

В этот раз его долго не удавалось найти. Снова решили прочесать полк. Проверили всё вокруг, но Бойца нигде не было. И тут вспомнили, что на самой окраинё полка, есть кладбище подорванной техники, которую стаскивали за топливный склад, к предгорью.
Там были запорошенные снегом, БМП и БТРы, обгоревшие наливники и бортовые Уралы.

Мы заглядывали во все щели. Наконец-то в цистерне сгоревшего бензовоза, покрытого изнутри, толстым слоем сажи, увидел забившегося в дальний угол человека. На чёрном фоне были заметны только слабые контуры, и белые глазные яблоки, затравленного Бойца, который, не вынеся издевательств, скрывался от своих мучителей.

Его уговаривали вылезти, потом кидали камнями, и тыкали деревянным шестом, подобранном невдалеке. Все надеялись, что от боли он выпрыгнет как затравленный зверь. Боец терпел, и не сдавался. Тогда деды заставили меня лезть за ним в цистерну. Я упирался, как мог, потому что потом не отстирать эту жуткую грязь.

Деды наезжали и торопились, так что пришлось лезть в цистерну. Тогда как можно аккуратней опустился в люк, и присев стал уговаривать Бойца вылезти самому. Но он отчаянно отпрянул от меня, всем телом прижимаясь к обгоревшей стенке цистерны. Он поджимал под себя ноги, и поворачивался спиной ко мне, чтобы я не мог схватить его за руки.

Подобравшись к нему поближе, как можно крепче сжал его бушлат в районе плеч, и что есть силы, дёрнул на себя. Боец отчаянно сопротивлялся, и упирался в стены цистерны руками и ногами. Вокруг летали хлопья чёрной сажи, но не выпуская бушлат Бойца, я продолжал дергать его и подтаскивал к горловине. Он пытался сбить мои захваты, но ему было неудобно. Боец уже плакал от отчаяния, продолжая упираться, пока я дёргал его. Вот уже близко просвет, и протянулось несколько рук, готовых помочь мне. Ещё рывок и Бойца схватили несколько человек, и рывками потащили наверх из цистерны. Я внизу сбивал его захваты, и как мог помогал.

Ещё рывок и Бойца вырвали из его убежища, и бросили на снег. Вслед за ним, весь перепачканный в жирной саже вылез и я. Как загнанный зверь, на совершенно белом снегу, лежал абсолютно чёрный человек, закрываясь руками и ногами.

Предложили ему идти самому, но он не захотел, и тогда его потащили силой. Сначала, его волокли как мешок по рыхлому снегу. Когда подошли ближе к палаткам, то двое человек крепко взяли его руки, ближе к подмышкам, и понесли вертикально как бревно. В палатке его снова распекали, потом мыли и переодевали, но Боец не хотел мириться с беспределом, и снова пускался в бега.

Наконец-то его перевели в пехоту. Однажды, где-то перед операцией на Панджшер, мы встретились с ним в полку. Он был опрятно и чисто одет, держался спокойно и с достоинством. Он рассказал мне, что служит нормально, никто его не кантует, и в роте ему очень нравится.

Я был искренне рад, за него. Нормальный человек, в нормальных условиях, может без проблем тащить тяжёлую службу, и быть довольным своим положением.


ВШИ.

Мало кто в Союзе знал о такой беде, которой страдали многие в ограниченном контингенте в Афганистане.
Тема конечно не очень, но к чему ненужное кокетство, что было то было.

Да, те самые платяные вши. С ними беспощадно боролись. Кипятили и стирали бельё, через несколько дней. Почти у каждого в палатке была 5 литровая жестяная банка из-под "клейстера”. Так называли сухую картошку, из которой делали пюре, очень похожее на обойный клей.

В этих банках по ночам, на печках-буржуйках варили нижнее бельё (солдатскую кальсонную пару) со стружками мыла. Когда вода с бельём закипала, дневальные поднимали хозяев банок, и они стирали своё бельё и тут же в палатке сушили.

Еженедельно производились полковые осмотры на предмет наличия - отсутствия вшей. В основном осмотры производились зимой, когда полк чаще бывал на своём месторасположении.
Зимним морозным днём полк выходил на плац. Потом каждая рота набирала интервал и дистанцию, чтобы комиссия во главе со старшими офицерами могла осмотреть каждого солдата. Солдаты распахивали бушлат, расстегивали гимнастёрку и галифе, развязывали кальсоны.

Полковой врач подходил и внимательно рассматривал бельевые швы в нижнем белье, особенно в распахнутых кальсонах. Если в какой роте находили бедолагу, то командирам влетало, по полной программе. Весь полк прогоняли, через специальную машину, которая прожаривала бельё.
И через неделю осмотры продолжались.

Особенно доставали вши летом, на боевых операциях. Это было сущее бедствие для всех, и страдали от него солдаты и офицеры. Стирка белья в холодной воде с мылом ничего не давала. Тонкая полоса укусов шла по телу, в тех местах, где к нему прилегали швы гимнастёрки и "бананов”.

Покусанные места сильно зудели, и поэтому перед тем как уснуть, надо было энергично почесаться и постараться заснуть. Если от нестерпимого зуда просыпаешься посреди ночи, то до утра тебе будет не уснуть от того, что вши по твоей коже ползают.

Был один способ, который давал более моральное утешение, чем физическое облегчение. Перед сном, бойцы снимали с себя х/б. Клали на гладкий валун, и от души простукивали корпусом гранаты "Ф-1″. С удовлетворением, прислушиваясь, как хрустят гниды и вши в бельевых швах.

Был ещё способ, но он был ужасно опасный. В бензине замачивали бельё, а потом стирали. Офицеры примерно наказывали тех, кого ловили за этим занятием.

Страдали от этого бедствия все, но терпели достойно. Ждали выхода на броню, где можно помыться в тёплой воде, поменять бельё и прожарить старое.

Неприятно!? Но это было, так что и мы кормили вшей, как и солдаты былых воин и поколений.


Мятежный город. Старое Газни.

Афганистан. Газни. Декабрь 1983 года.

В очередной раз душманы подняли мятеж, и выдавили правительственные войска из Старого Газни в Новое Газни.

Старинный восточный город Газни примыкал к хребту, по обеим сторонам дороги Кандагар - Кабул. Старое Газни растекалось огромным пятном в долину Сарде, а Новое находилось в предгории, в нём был дом губернатора, казармы церандоя, тюрьма и небольшой жилой район.

Духи вытеснили царандой, перерезали дорогу Кандагар-Кабул и захватили ту часть Газни, где находились старинные гранёные минареты, так что новая власть оказалась в кольце единоплеменных мятежников.

Наш полк шёл на выручку.
Когда рассвело, колона выехала из полка. Бронетехника перевалила предгорье, и вот вдали, над укутанной снегом долиной, показалась жёлто-коричневая полоска города, уступами дувалов поднимающегося на бурые хребты.

Духи частенько поднимали мятежи, но после того как их разгоняли - притихали.
Потом делали мелкие пакости, а через некоторое время начинали гадить по-крупному, обстреливали колонны, устанавливали фугасы. Окончательно оборзев, выгоняли царандой из Старого города. Царандой не очень то упирался и без потерь уходил.

Последний раз это было в ноябре. Тогда нашему сапёру пуля попала в предплечье. Рука стремительно усыхала, и его срочно надо было посылать на лечение или комиссовать, но он прокантовался несколько месяцев в полку, пока рука не обездвижила, и не оформили соответствующие документы.

На подъезде к городу, колону обстреляли из крупнокалиберного пулемёта установленного на одном из старинных минаретов. Минареты были выложены из каменных, тёсаных плах необычайной прочности, и возвышался на высоту 30-35 метров, граненым штыком. Верхушка его была также заточена гранями, и в верхней части была площадка с окнами во все стороны. От колоны отделился танк и подъехал поближе к минарету. Раздался орудийный выстрел. Первый снаряд попал в массивную стену, практически не нанеся ей повреждения. Второй снаряд вошёл прямо в узкую бойницу и разорвался внутри, выдавливая плотные клубы дыма и пыли, в другие окошки.

Пулемёт заглох, и через некоторое время на минарет поднялась группа царандоевцев. Колона поехала дальше, и развернулась около небольшого жилого массива на окраине Газни.

Проверить район выдвинулась немногочисленная группа царандоя. Вскоре она вернулась, и идущий впереди афганский офицер, махал нам рукой, давая понять, что там всё чисто и духи ушли. Неожиданно со стороны дувалов прогремел выстрел. Пуля попала афганскому офицеру в задницу и он, смешно прихрамывая, побежал прятаться за наши бронемашины.

Вполне возможно, что во время проверки района, царандой договорился с духами, что они скажут, будто никого нет, и русские не будут прочёсывать район. Но в последний момент, душманы заподозрили неладное, и отомстили царандою за измену, хотя он их не выдал.

Поступил приказ прочесать район.
Бойцы покидали десанты, и длинной цепью кинулись к дувалам.
Колона обогнула этот район и выехала на большую улицу, которая примыкала к нему. На улице, как ни в чём не бывало, велась неторопливая торговля. Возле дуканов сидели спокойные дуканщики. Только время от времени на улицу выскакивали духи, которые отстреливались от преследователей и скрывались в узких проулках на другой стороне.

Бронетехника заняла улицу, отрезав пути отхода отступающим душманам, но похоже, что они просочились перед нами или превратились в добропорядочную публику, которая ходила по улице и разглядывала русскую военную технику. Через некоторое время, на улицу вышла пехота. Зачищенный район занимал царандой.

Колона поднялась в предгорье и подъехала к окраине Старого Газни.
Полк занял позиции на краю плоской и широкой площадки, Развернув орудия и пулемёты в сторону мятежного района. Пологие склоны, занесенные снегом, высотой 25-30 метров уходили вниз, в сторону светло коричневых дувалов, находящихся метрах в 400 от нас.
И склоны и позиции полка хорошо простреливали духи.

Я сидел на командирском месте и смотрел в "триплекс” - узкое обзорное окошко вверху, у самого люка. Рассматривал раскинувшийся внизу старинный восточный город, тесно заставленный коробками дувалов.

В башне БМРки мы сидели вшестером.
Один "ветеран”, дембель осенник, он давно должен быть дома, но в эти суровые времена дембеля "осенники” уходили домой в феврале.
Два "деда” - отслужившие полтора года, черпак - отслуживший год, я - молодой сержант, в октябре пришедший из учебки и механик-водитель моего призыва.

Деды и ветеран развлекались, доставая меня.
- Кого ты боишься и уважаешь больше "ветерана” или дедов?
Деды убеждали, что больше надо бояться их, потому что мне с ними служить ещё пол года, и когда "ветеран” дембельнётся они меня сгнобят.
Ветеран убеждал, что старый мудрый воин, за несколько недель так достанет молодого, как никакие деды за пол года не смогут.
Обе стороны требовали ответа, и чуть что каждый бил в плечо или спину.

Вот в голове их созрел следующий прикол.
Пули лениво цокали по башне, и ветеран задумчиво произнёс: "Что-то я не пойму, духи обстреливают нас или нет!?”
Деды поняли и сразу же подхватили эту опасную игру.
- Мы тоже ничего не слышим. Может обстрел прекратился!?
Тут же все дружно наехали на меня.
- Ну-ка выгляни! Посмотри, стреляют или нет?
Я упирался изо всех сил, потому что не хотел получать глупое ранение.
- Вы что не слышите, как пули цокают по броне!
Деды стали раздражаться, и угрожающе рычать.
- Ну-ка быстро полез!
Было страшно, но деваться некуда, и открыв люк, полез под пули.
Духи, почуяв движение вероятной мишени, усилили стрельбу.
Мельком выглянул из-за люка, на Старое Газни. Несколько пуль стукнули в люк, и я, захлопнув его, упал вниз, на командирское место.
Деды и ветеран, довольные концертом, спокойно комментировали:
- Ну вот, теперь мы видим, что обстреливают.
Им было всё равно, что меня могут ранить или убить.

Ну, вот обстрел притих, и вперёд пошёл царандой, но на середине склона, духи обстреляли их, и они резво побежали назад.

По полковой связи передали, что "атака” царандоя отбита.
Атаковать будем сами.
Сигнал к атаке - три зелёных "свистка”!
Почти сразу взмыли в небо три зелёных ракеты.
Захлопали десанты, и пехота цепью побежала к дувалам.
По торопливому бегу бойцов, было понятно, что никто останавливаться не собирается, и духи немного постреляв, отступили вглубь города.
Почти сразу подхватив автоматы, полезли сапёры.

Команды штурмовать город наши командиры не отдавали, но старослужащим хотелось, пользуясь, случаем пошмонать. Мы сбежали по склону, и вошли между дувалов. Узкие улочки простреливались, непонятно кем, то ли духами, то ли нашими, не разберёшь, потому что пули свистели со всех сторон, но слава Богу никого не задели. Где-то в крайних дувалах, кто-то из дедов зацепил большой магнитофон, и послал меня с ним на броню. Не торопясь, я пошёл обратно.

Перестрелка уходила вглубь города, и я спокойно поднимался к своей БМРке.
На самом подходе к ней, увидел, что меня поджидают два офицера. По их требовательным взглядам понял, что это особисты.
Когда подошёл к ним вплотную, они потребовали отдать магнитофон, что я незамедлительно и сделал. Они без комментариев взяли его, и пошли к своему БТРу.
Ну а я полез в свою БМРку и, вглядываясь в очертание города, прислушивался к стрельбе, стараясь угадать, где идёт бой.

Часть колоны, немного вернувшись, стала огибать Старое Газни слева, по дороге Кабул -Кандагар, и дальше по занесённой снегом долине.
Перестрелка вскоре стихла.
Вернулись деды и ветераны, и долго орали на меня за то, что просрал, добытый ими в бою магнитофон.

Начинало смеркаться.
В Старое Газни входил царандой, принимая снова под свой контроль мятежный город.
Нам пора было возвращаться в полк.

Мятежные соседи и не желающий воевать царандой, ещё не раз подкидывали нам работы.

Для справки: недалеко от окраин Старого Газни находилась вертолётная площадка с вертолётами, охраняемая ротой солдат. Духи никогда не пытались её штурмовать или захватить, и обстреливали только издалека. Несколько раз аэродром обстреливали из миномёта.
В апреле 1985 года, во время миномётного обстрела погиб парень из моего города Пскова, и окончивший мою 10 школу.



 

Категория: Солянка по-афгански (избранное). Афанасьев Игорь Михайлович |

Просмотров: 145
Всего комментариев: 0

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |