Четверг, 14.12.2017, 09:12 





Главная » Статьи » Повесть “Афганистан. Гора Шабан” (избранное). Альберт Зарипов.

Повесть «Афганистан. Гора Шабан». Часть 3
 


Пока наше подразделение равнялось, смирнялось и начинало выдвижение к месту общего построения, я не только занял своё место в строе группы, но и осведомился у Шпетного о дальнейших событиях, которые происходили в моё отсутствие. Но , как оказалось, после моего экстренного убытия за ломиком в роте ничего интересного не случилось… То есть моему напарнику по земляным работам сержант Алиев не причинил никакого вреда. Стало быть, наказание понёс только лишь я…
«Ну, и ладно… -думал я, дружно шагая в ногу со всем строем. -Это же я додумался до того, чтобы захватить на работу лом. Чтобы было легче землю долбить… Вот и получил…»
Как часто это бывает в наших славных вооружённых силах, вроде бы логичная инициатива долбанула по голове именно самого инициатора. То есть в аккурат того, кто и придумал её… В данном конкретном случае это был я.
А далее всё пошло уже по знакомому нам сценарию… Прибытие роты в солдатскую столовую, рассаживание по своим столам, раздача горячей пищи, две ложки обжигающего супа… И гортанно-звучащая команда «Закончить приём пищи! Выходи строиться!»… Тоскливые взгляды молодёжи… И благополучно спрятанный в карман кусок хлеба… Всего лишь с одним надкусанным краем… И всё.
Потом… То есть оказавшись в безопасной обстановке… Точнее говоря, на своём рабочем месте по отрывке траншеи под фундамент… Тогда-то я и разломил этот кусок хлеба на две половины. Надкусанную мной краюху я оставил себе, что было вполне естественным делом… А вторую отдал Лёхе… Ведь в столовой ему немного не повезло. Поскольку Шпетному досталось место за той половиной стола, которая постоянно находилась в поле зрения сержанта Алиева. И бдительно контролирующий «порядок» дембель мог заметить то, как молодой солдат Лёха прячет в карман свой недоедённый кусок хлеба.
А вот это уже являлось грубейшим нарушением Устава внутренней службы. Ведь солдат может принимать пищу только в столовой… Чтобы ненароком не подвергнуть свою драгоценную жизнь опасности заражения какой-нибудь инфекцией… Ибо только лишь в столовой для солдата созданы самые благоприятные условия для поедания «простой, неприхотливой, но очень полезной» пищи. Только так и никак иначе…
Именно поэтому, вставая из-за стола с почти что пустым желудком, молодой солдат Лёха Шпетный не стал рисковать понапрасну… Чтобы не подхватить дизентерийную палочку где-то на стороне… И чтобы не схлопотать по шее прямо здесь. То есть в солдатской столовой , да ещё и от самого «добросовестного и заботливого» старшины роты, а тем паче из-за своего же куска хлеба… К тому ж и надкусанного… Который так и остался на нашем общем столе.
А я в столовой сидел спиной к сержанту Алиеву, вследствие чего мой риск был почти оправдан. Я почти незаметно опустил свой хлеб в правый карман и вместе со всеми поспешил к выходу из столовой… Зато теперь… Мы смогли «вдоволь полакомиться» тем немалым богатством, которое мне удалось спрятать от дембельского контроля.
-Что? Не наедаешься? -нарочито грубым голосом спросил я солдата Шпетного.
Хоть я и шутил, но в каждой шутке есть своя доля истины. Ведь именно эту фразу произносили наши старослужащие товарищи, когда обнаруживали молодого бойца с жующим ртом… Двигающиеся ходуном челюсти и испуганный вид «оголодавшего духа», застуканного прямо на месте совершаемого им преступления… Уже только этого было достаточно для дембельского «удара возмездия». И вовсе не потому, что старый воин-ветеран к концу своей службы окончательно превратился в лютого зверя-психопата… А потому что… В общем… Потому что!
Потому что каждому молодому солдату всегда хочется есть, чтобы хоть так-то восполнить свои жизненные силы, катастрофически убывающие не только из-за физических нагрузок, но и постоянного стрессового состояния, в котором он находится… Потому что затем этот дух постепенно перерождается в закоренелого дембеля, отлично помнящего все свои былые мытарства и лишения, вследствие чего и пытающегося отыграться уже на других молодых… Потому что некоторые командиры и большинство начальников тыловых служб относятся наплевательски ко всем солдатским нуждам, из-за чего и возникает острая потребность не только в парадках-беретах-значках, но и в обычном куске хлеба… Потому что это армия, где пофигизм командования неминуемо приводит к вседозволенности старослужащих солдат, а уж как следствие и к злоключениям молодых бойцов. Потому что это уже система…
«Так сказать… Система сдержек и противовесов… Типа того, что… Придёт и ваше время! А пока…»
Однако до нашего с Лёхой благоденствия ещё было далековато… Ой, как далеко… И мы продолжали стучать тупыми лопатами по афганистанской тверди. Другого рабочего инструмента у нас теперь уже не имелось. А поэтому мы трудились с тем, что и было в самом начале…
Спустя час за нами прибежал молодой солдат Билык.
-Там построение срочное! - выкрикнул он и тут же помчался обратно.
Мы с Лёхой уже были научены моим личным опытом… А потому с двумя лопатами наперевес бросились догонять ефрейтора-победителя… Как мы иногда поддразнивали «старшего солдата» Виктора… Ведь он на самом деле какое-то время носил на погонах по одной сиротливой полоске… Выслуженных в Чирчикской учебке…
Перед нашей казармой стояла вся первая рота, выстроенная повзводно. У крыльца находился капитан Перемитин и терпеливо ждал того счастливого момента, когда окончательно соберётся всё его подразделение… Вскоре это и произошло…
-Равняйсь! Смирно! - скомандовал ротный, обводя строй своими смеющимися глазами. -Рядовой Меликян, выйти из строя!
-Я! Есть! -послышалось из строя второй нашей разведгруппы.
Вперёд вышел долговязый и худой дембель-армянин. Вид у него был самый понурый, да и двигался он не очень-то бодро… Видимо, этот молчаливый наводчик-оператор уже чувствовал свою вину…
А вся наша рота замерла в тревожном ожидании. Ведь Мелик никогда не отличался очень уж агрессивным нравом и почти всегда обходился самостоятельными усилиями. То есть без помощи молодых…
Командир роты уже поднял к виску свою прямую правую ладонь и вроде бы удовлетворил всеобщий интерес:
-За самовольную стрельбу по низколетящим самолётам объявляю вам трое суток ареста!
-Есть трое суток ареста! -уныло повторил рядовой Меликян.
Потом командир роты вполне благосклонно разрешил проштрафившемуся дембелю встать обратно в строй. Тот благополучно возвратился на своё законное место в хвосте второй группы… А вся наша первая рота не то, что бы «продолжала стоять на ушах»… То есть не умирая от внезапно разгоревшегося любопытства… Она попросту изнемогала от полного отсутствия какой-либо информации…
Наконец-то… Капитан Перемитин выдал свою последнюю вводную и распустил строй. Командиры групп тоже не стали задерживать личный состав… После чего наши любознательные дембеля буквально окружили арестанта-губаря Мелика…
Как оказалось, командир роты нисколечко не шутил. После обеда все механики-водители и их наводчики-операторы отправились в свой любимый автопарк. Ну, чтобы как всегда заняться обслуживанием и даже ремонтом боевых машин пехоты. А поскольку этим грязным и очень неблагодарным делом в основном занимались только лишь механы, то их башенные напарники откровенно скучали… Все закалено-оптические стёкла были протёрты тряпочками уже не один десяток раз, а лезть в перепачканный маслом двигательный отсек им не хотелось… Разве что наводчик Абдуллаев, который помогал механу Лукачине… Когда у того под рукой не окажется ни нужного ключа, ни молодого помощничка…
Одним словом, наводчик-оператор Меликян скучал. Как и все его дембеля-коллеги… А потом свободолюбивому сыну армянского народа надоело впустую бить баклуши и он решил заняться полезным делом. То есть включить бортовое электропитание и потренироваться в точном прицеливании. Естественно, никто ему не мешал… Однако не только аппетит приходит во время еды… Минут через десять Мелику уже надоело как отсутствие динамизма, так и то, что на его мушке находились только лишь бронетранспортёры второй роты, выстроенные в ряд напротив БМПешек первой роты.
Неподвижные БТРы уже не интересовали горбоносого наводчика… Ведь откуда-то сверху слышался нарастающий гул авиационных двигателей… Поэтому рядовой Меликян быстренько развернул свою стальную башню в противоположную сторону и очень даже своевременно поймал в прицел военно-транспортный самолёт Ан-12, который как раз заходил на посадку…
Горячий армянский парень несколько секунд подержал в перекрестии кабину лётчиков, пребывающих в полном спокойствии духа и ещё ни о чём не подозревающих… Потом острый взгляд чёрных глаз вместе со скорострельной пушкой 2А42 сместился по фюзеляжу вправо… И вот боевой прицел замер на маленьком флаге, нарисованном на вертикально торчащем стабилизаторе… Там красовался не красный советский флаг, а несколько другой…
Этот нарисованный флаг вместе с самолётом быстро смещался влево… Но боевой оптический прицел не отставал от него ни на йоту… Передвигаясь очень даже синхронно… В общем… класс!
И вот тут-то армянский наводчик пришёл в неописуемый восторг от своего высочайшего военного мастерства… И в ту же секунду его эмоционально-возбуждённое состояние перешло почти что в экстаз… И в столь сладострастном упоении своими возможностями…Мелик нажал большим пальцем на маленькую кнопку… И тут раздались выстрелы…
На внезапно прозвучавшую короткую очередь к его БМПешке сбежалось всё население автопарка… Поскольку большинство солдат и несколько присутствующих здесь офицеров мигом обернулись на грохот стрельбы и очень отчётливо увидели то, что в самолётном хвосте образовалось несколько пробоин… После чего Ан-двенадцатый круто спикировал вниз, чтобы выйти из зоны армянского поражения и оказаться поближе к родной афганистанской земле…
Здорово напуганный столь неожиданными результатами своей случайной стрельбы, за которую ему могло влететь по самой полной программе… Рядовой Меликян быстренько развернул башню в её первоначальное положение и какое-то время отсиживался внутри БМПешки. Но затем по броне стали колотить чем-то железным и наводчику пришлось сдаться… Он осторожно открыл свой люк и медленно выбрался наружу… А там его уже поджидал зампотех нашей первой роты, как обычно вооружённый деревянным банником… Этой длинной и крепкой палочкой… Воспиталочкой и обучалочкой…
Но и это было ещё не всё!.. Всего-то несколько десятков метров оставалось пробежать майору Зайнуллину, являвшемуся заместителем командира батальона по технической части… Стремительным галопом в автопарк нёсся чуть ли не весь штаб нашего шестого батальона… Чтобы застать военного преступника прямо-таки на месте его коварного злодейства… Размеренным шагом в сторону всё того же автопарка шёл сам комбат майор Еремеев… И у штаба 22-ой бригады спецназа проснулся просто-таки жгучий интерес к виновнику произошедшего…
Ведь заходивший на посадку Ан-12 принадлежал Военно-Воздушным Силам Афганистана. Он летел из Кабула в нашу Лашкарёвку, перевозя на своём борту несколько сотен «коммандос»… То есть сто-двести или даже триста солдат из состава самых боеспособных подразделений афганской армии.
Но на всеобщее счастье наводчик-оператор Меликян нажал на спусковую кнопку не скорострельной авиационной пушки 2А42, 30-миллиметровые снаряды которой могли разнести самолётный хвост вмелкие щепки… Горячий армянский парень надавил пальцем на электроспуск спаренного пулемёта ПКТ и в самолёт попало всего несколько пуль калибра 7,62 миллиметра. Они проделали в хвостовом оперении Ан-двенадцатого небольшие отверстия, не повредив однако ни одной рулевой тяги… И благодаря этому совпадению военный транспортник совершил очень даже удачную посадку.
И всё же дело приняло нешуточный оборот. Из кабины Ан-12выскочило несколько таких же по-восточному вспыльчивых лётчиков, которые направились прямиком к контрольно-пропускному пункту нашей бригады. Дальше их конечно же не пустили . Но к этой афганской военной делегации вышел кто-то из штаба 22-ой ОБРСпН и переговоры, в общем-то, дружественных сторон прошли в более-менее спокойной обстановке. Отходчивые афганские пилоты конечно же пожаловались на свою нелёгкую жизнь.. Ведь большой и тихоходный военно-транспортный Ан-12 является самой лакомой добычей для местных моджахедов, практически до зубов вооружённых современными средствами противовоздушной обороны: американскими ПЗРК «Стингер» или же английскими ракетами «Блоупайп»… У них же имеются переносные зенитно-ракетные комплексы типа «Ред Ай». Да и крупнокалиберные пулемёты ДШК отлично стреляют по всевозможным воздушным целям…
А тут ещё и советские братья - шурави стали лупить по афганским транспортным самолётам. Да ещё и при заходе на посадку, когда самолёт наиболее уязвим. Причём сбоку! А тем паче прямой наводкой и с близкого расстояния! Метров так с трёхсот! В общем… Именно этого «удовольствия» и не доставало лётчикам ВВС Афганистана для их полного счастья!
Однако все вопросы были улажены и этот небольшой инцидент не получил дальнейшего хода. Афганские лётчики и советские спецназовцы договорились о ещё более повышенных мерах авиационной безопасности, затем поклялись друг другу в вечной дружбе и крепко пожали братские руки.
А вот когда высокая советская делегация возвратилась в штаб 22-ой бригады спецназа… Вот там-то всё и продолжилось… Наводчик-оператор Меликян уже успел предстать перед очами командования 6-го батальона и вот теперь ему выпала огромная удача встретиться с самим комбригом… Невысокий и худощавый полковник Гордеев внимательно выслушал сбивчивый рассказ явно погорячившегося армянского юноши, посмотрел на него же своими умными и чуть усталыми глазами… Да и отпустил солдата на все четыре стороны… Поскольку никакого злодейского умысла в действиях рядового Меликяна обнаружено не было.
Но гордый сын кавказских гор не пожелал отправляться на все четыре стороны. Поскольку это было невозможно сделать… Ну, не разорваться же ему на четыре части!.. Да и Афганистан-то ведь кругом! Поэтому дембель Меликян прямиком потопал в свою первую роту… То есть в наше общее боевое подразделение… Которое уже начало выстраиваться перед казармой для встречи одного доброго и, главное, очень меткого товарища…
Капитан Перемитин, проявив своё командирское терпение, всё-таки дождался того момента, когда вся его рота, включая и наряд, выстроится повзводно перед казармой. После чего он приступил к «торжественной части»… То есть к объявлению рядовому Меликяну своего строжайшего наказания в виде трёх суток ареста.
Вот здесь-то конфликт был исчерпан полностью. Военная халатность, граничащая с солдатской расхлябанностью получила суровую оценку. Что было вполне закономерно и логически оправданно. Дабы аналогичные случаи более не повторялись. Поскольку этот случай надолго западёт во впечатлительные солдатские души. И никто из них больше не захочет баловаться боевым оружием.
«В аккурат до следующего раза!..»
Провинившийся наводчик-оператор воспринял это как вполне заслуженную меру… Слава Богу, что не высшую…
-А-а! Как будто я на губе не сидел!
Измотанный свежими переживаниями Мелик даже рукой махнул. Но как-то не очень убедительно. После чего безропотно пошёл собираться в трёхсуточный поход.
А военно-транспортные самолёты всё взлетали и садились. На грунтовое покрытие близлежащего афганского аэродрома приземлялись Ан-двенадцатые и Ан-двадцать четвёртые. На нашу металлизированную взлётку тяжело опускались Ми-6 и их меньшие собратья Ми-8… Все эти воздушные борта привозили и привозили новые партии личного состава…
Ведь война была уже слишком близко…
*

Глава 4. КОМУ В ПОХОД, КОМУ В ПОЛЁТ…
В то памятное утро, когда нас в пять часов разбудила артиллерийская канонада, наша разведгруппа не побежала на физзарядку. И в столовую мы пошли отдельно, то есть на полчаса раньше, чем вся остальная рота… Так что приём здоровой солдатской пищи у нас выдался на славу…
-Боже мой! - выдохнул молодой солдат Шпетный, находясь уже на крыльце столовой. -Хорошо-то как!
-Да-а… -в тон ему произнёс боец Вовка Агапеев. -Не то что…
Ему не дали договорить наши дембеля, которые тоже вышли на свежий воздух. Сержант Ермаков сразу принялся застраивать группу, чтобы по самому короткому маршруту дойти до внутреннего дворика первой роты, где уже находилось наше имущество: оружие, РД-54 и лифчики с магазинами.
Сегодня был первый день войсковой операции «Юг-88» и нашей разведгруппе сейчас предстояло отправиться на облёт враждебной территории перед тем, как туда вклинятся советские и афганские войска. В нашу боевую задачу входило обнаружение огневых точек противника или же его живой силы, затаившейся на заранее подготовленных позициях.
Уже было светло, когда наши вертушки взлетели с аэродрома и понеслись на север. Под нами в который уже раз промелькнули глинобитные дома и дувалы города Лашкаргах, через несколько минут они остались где-то далеко позади. А впереди нас ожидала пустыня Дашти-Марго.
В планы наступательной операции «Юг-88» входило не только уничтожение укрепрайона Мусакала, но ещё и освобождение от душманов какого-то гидротехнического сооружения. Поскольку наша РГ №613 не принимала прямого и самого непосредственного участия в этой кампании, а всего лишь обеспечивала ведение воздушной разведки… Ну, если повезёт нам кого-нибудь встретить, то и подстрелить эту коварную вражину… Причём очень даже самостоятельно и желательно в количестве от одного и до десяти автоматных стволов… В общем, в стратегические планы наземного наступления нас так и не посвятили… А потому мы знали только лишь то, что нынешняя война имеет как душмано-истребительный характер, так и экономически-освободительный статус. Ведь благородные шурави и не менее великодушные афганцы-сарбозы намеревались любой ценой выбить непримиримых своих врагов то ли с гидроэлектростанции, то ли водонакопительной плотины, то ли с чего-то ещё… Словом, чтобы затем вернуть холодную и кристально чистую воду благодарному афганскому народу…
Так что не просто какая-то, а явно немаловажная часть этой высокогуманной миссии выпала на долю и нашей отважной разведгруппы №613. Что говорило об очень многом… И не только это… Ведь именно нам доверили самый первый вылет на воздушное прикрытие наступающих советско-афганистанских войск. А на выполнение столь важного задания наше мудрое командование не отправит абы кого… А только лишь старшего лейтенанта Веселкова с его отлично подготовленным личным составом…
«Вот-вот… -думал я, обозревая в иллюминатор пустынные просторы. -И это вам не хухры-мухры!.. А наша РГСпН номер шестьсот тринадцать!»
Так… То есть очень отважно и даже смело… Мы летели минут с двадцать… А потом в моём секторе наблюдения появилась какая-то пыльная завеса. Она была настолько широкой, что поначалу мне не удалось определить её границы… А тем более и причину происхождения столь масштабного пыльного шлейфа… Который с каждой секундой становился всё гуще и гуще… А ещё через несколько минут мы увидали поистине фантастическую картину…
Как с моей стороны, так и по левому борту нашего Ми-восьмого… Буквально всё пространство афганской пустыни Дашти-марго было заполнено советской боевой техникой и всевозможными грузовыми автомобилями… Такого масштабнейшего зрелища я никогда ещё не видел… Мне сразу же вспомнились кадры из эпохальной киноэпопеи «Освобождение», на которых воспроизводилась грандиознейшая битва на Курской Дуге. В этой съёмке тогда принимало участие очень уж большое количество танков, которые сплошной лавиной двигались навстречу немецким «тиграм» и «пантерам»… Чтобы затем столкнуться в жесточайшем танковом сражении…
А сейчас перед моими глазами находилась афганская каменистая пустыня, по которой отдельными колоннами двигались советские танки, бронетранспортёры и боевые машины пехоты. Но всяких разных автомобилей было больше в несколько раз. Крытые КАМАЗы и Уралы с сидящими внутри солдатами, грузовики с боеприпасами и прочим имуществом, МАЗы-топливозаправщики и командно-штабные машины, ЗИЛы с длинными колбасами (* прим. Автора: автомобиль с длинным КУНГом, внутри которого размещены стационарные радиостанции), несколько командирских УАЗиков и естественно с десяток санитарных автомобилей.
Вся эта военно-техническая армада выдвигалась очень упорядоченно и весьма слаженно. Насколько хватало обзора везде были колонны, колонны и ещё раз колонны… В которых ехали самые разнообразные автомобили и боевая техника. Расстояние между этими колоннами составляло метров по сто. Именно сейчас мы увидели то, как несколько колонн сместилось влево, чтобы объехать стороной небольшую ложбинку… Но это было только три или четыре колонны, тогда как все остальные продолжали свой путь на север…
Вот мы пронеслись над самым началом этой советско-афганской военной махины… Я постарался было подсчитать общее количество этих колонн… Ну, хотя бы с моей стороны… Однако мне так и не удалось это сделать… Слишком уж много было этих авто-броне-колонн… Я сбился где-то на десятой или одиннадцатой… Вот что мне удалось заметить, так это то, что во главе каждой колонны двигался танк с противоминным тралом…
А потом вся эта картина осталась позади нашего вертолёта и теперь перед моим взором находилась каменистая пустыня Дашти-Марго. Прямо по курсу и на расстоянии в несколько десятков километров возвышались горные массивы… Вот к ним-то мы и мчались…
Оказавшись в нужном районе, наша пара Ми-восьмых и двойка Ми-24-ых стали прочёсывать вражескую территорию в поисках чего-нибудь подозрительного и очень агрессивного. Однако всё оказалось почти безрезультатным… Почти…
В пустыне Дашти-Марго очень развита система подземных водооросительных коммуникаций под названием кяризы. Выкопанные в одну линию колодцы соединялись внизу штольней, которая шла под наклоном от гор в нужном направлении. В горных массивах, кроме лета, очень часто бывают дожди, да и весенний снег там тает дольше… Подземные источники тоже… В общем, у подножия гор почти всегда имеются грунтовые воды. Они-то и стекают по наклонным штольням кяризов именно в том направлении, куда и требуется доставить подземную водичку. К великой радости местных крестьян, кропотливо обрабатывающих свои скудные наделы… Да ещё и в столь неблагоприятных климатических условиях в виде постоянной засухи…
С воздуха же кяризы выглядят в виде небольшой воронки с чёрной дырой в центре. Нам были известны случаи, когда афганские моджахеды прятались от советских подразделений именно в этих подземных коммуникациях. Ведь в своём подавляющем большинстве душманы являлись бывшими дехканами, то есть местными крестьянами, взявшимися за оружие в силу тех или иных обстоятельств. Поэтому афганцы очень хорошо знали устройство кяризов… Чем и пользовались… Причём, самым наглым и коварным образом… Будто проваливаясь под спасительную землю… Чтобы затем появиться совершенно другом месте.
Во время нашего облёта мне и удалось увидеть скрюченное тело человека. Он лежал в небольшой выемке, образовавшейся естественным путём в отвесной стеночке углубления с чёрной горловиной колодца-кяриза… Этот афганец находился всего несколько секунд в моём секторе наблюдения, ведь наш вертолёт летел на малой высоте и с большой скоростью. И всё же я доложил командиру группы об этом факте…
-Оружие было? -спросил старший лейтенант Веселков.
-Нет! -прокричал я в ответ. -Не было видно. Может, под себя положил?!
-Ладно! Летим дальше! - произнёс командир и вернулся в кабину экипажа.
Я уселся на своё место у первого иллюминатора по правому борту. Дальше, так дальше… С командиром-то не поспоришь… Вернее, его никогда не переспоришь…
И наш полёт продолжался… Я привычно шарил взглядом по афганским просторам… То же самое делали все остальные наши разведчики-спецназовцы… Если один солдат что-либо упустит из виду, то другой боец непременно заметит эту «пропажу»… Если не второй, так третий… Или же четвёртый… В общем, все наши разведчики усиленно вели наблюдение за местностью…
А я хоть и смотрел в свой иллюминатор, шаря взглядом словно змейкой… Но всё же какое-то время думал об этом человеке, который схоронился в воронке кяриза. Если то был душман, очень уж предусмотрительно укрывшийся в подходящем местечке, да ещё и спрятавший оружие под собой… В этом случае всё казалось понятным… Ему очень даже повезло…
А ведь в этой выемке мог укрыться от советских вертолётов и обычный крестьянин… Который предпочёл забраться куда угодно, лишь бы не попасться на глаза шурави… Мало ли что у них на уме?!.. У этих… Тёмных и запуганных дехкан тире землепашцев… Кочевников и пастухов…
Но вполне возможным было и то, что я увидал уже мёртвого афганца. Ведь мы в прошлом месяце январе как-то повстречали одну семью, состоявшую из отца, матери и четверых детей. С грудным ребятёнком на руках измождённой женщины, очень плохо одетых и всего лишь с небольшой котомочкой у мужчины… Как нам потом рассказал переводчик, эта семья вот так спасалась от голода, бросив свой дом и пешком направляясь через пустыню в другой кишлак, где у них имелись родственники. Мы тогда им дали хлеба, галет, штук семь консервных банок… Правда, небольших… То есть из пятого сухпайка… Которым мы и сами не были особо богаты…
Помнится… Наш механ Лукачина не только поделился с беженцами своими съестными припасами, но ещё и спрыгнул на землю и собственноручно продемонстрировал отцу семейства то, как при помощи маленького резака вскрывается консервная банка. Ведь афганцу было невдомёк то, как же следует обращаться с маленькими плоскими банками. Этот резак мы им и оставили. А потом поехали дальше… Афганская семья ещё какое-то время виднелась позади нашей брони… Но затем все они пропали из вида… А мы так и не узнали про то, дошла эта семья до своего конечного пункта назначения?.. Или же навечно осталась в этой бескрайней пустыне Дашти-Марго?!..
«Может быть и этот афганец… Шёл по пустыне, попал под дождь с ветром, из-за чего и укрылся в этой пещерочке. Да там и замёрз холодной февральской ночью. Хотя… Кто это знает?!.. Мы же не приземлились для досмотра этого кяриза…»
Пока я вспоминал былые события и думал над нынешними… Глядя в иллюминатор и привычно шаря взором по своему сектору наблюдения… Прошло время, отведённое для воздушной разведки местности… Вернее, у вертолётов Ми-8 стал заканчиваться авиационный керосин… поэтому наши четыре борта своевременно повернули обратно. То есть, домой… В Лашкарёвку!
Когда мы приземлились на взлётку, зарулили на нужную стоянку и высадились из вертушек, проверили оружие на разряженность, после чего почапали в нашу первую роту… То выяснилось следующее: полчаса назад РГ №612 вылетела на облёт тех же самых вражеских территорий. Знакомый водитель топливозаправщика сказал Ермаку про то, что минут тридцать назад кто-то улетел на двух Ми-восьмых и в сопровождении Ми-двадцать четвёртых. Застигнутый врасплох около своего «спецобъекта» солдат-банщик Клочков на громогласный окрик Коли Малого рассерженно отвечал, что это улетела вторая группа нашей первой роты. Ну, а дневальный у тыльного входа казармы поведал нам о том, что это разведгруппа старшего лейтенанта Фролова направилась на облёт в район проводимой операции»Юг-88». Так сошлось всё!..
-А у вас-то как? -поинтересовался служитель внутреннего наряда по первой роте спецназа.
-Да-а! -небрежно отмахнулся Микола. -Ничего не споймали.
Наша разведгруппа уже вошла во внутренний дворик и принялась по команде Веселкова выкладывать оружие с амуницией на длинный стол для чистки оружия. Как оказалось, его только что освободила вторая группа, которая полетела заменять нас в районе поиска. На втором столе, таком же длинном и тоже для чистки оружия, находились автоматы, пулемёты и снайперка первого взвода.
-Мы часа через полтора полетим! -то ли похвастался, то ли просто так сказал молодой боец Белов. -Когда вторая группа обратно прилетит. А после нас опять вы…
Я вполуха слушал его слова, укладывая поплотнее на столе свой пулемёт ПКМ, а также носимый боекомплект: рюкзак РД-54 с гранатами, ракетами, семью сотнями патронов и нагрудный мешочек с двумястами БЗТшек (* прим. Автора: Бронебойно-зажигательно-трассирующие патроны). Получалось так, что три разведгруппы первой роты будут поочерёдно летать на боевые облёты вражеской территории в течении всего светового дня. На каждую группу выходило не менее двух вылетов.
«По два часа каждый вылет… Итого около четырёх часов в день!.. Хотя… Светает около восьми и темнеет в пять-шесть… Наша группа сегодня летала с восьми до десяти с половиной. Вторая вылетела в десять и вернётся после двенадцати. Первая группа, скорей всего, отправится в облёт около полудня. Ну, и так далее… Мы - с двух и до четырёх… Вторая - с четырёх и до пяти-шести. А вот первой повезло… Вылетят всего один раз. Но это сегодня! А завтра именно они и полетят самыми первыми. И так по очереди… Плохо только то, что сегодня мы на обед пойдём вместе со всей ротой. Будет опять… «Сесть-Встать-Выходи строиться!» Как это всё надоело! Когда же прапорщик Акименко приедет из своего Таганрога?»
Однако мои очень уж пессимистические прогнозы не сбылись. Чему я оказался рад не меньше остальных наших бойцов. Заместитель командира разведгруппы №613 сержант Ермаков повёл своих подчинённых в столовую на сорок минут раньше. Наша молодая братия с удовольствием проглотила обжигающе-горячий перловый суп, после чего жадно утрамбовала в свои желудки макароны с тушёнкой. На солдатский десерт был так и не успевший остыть компот из сухофруктов.
Когда мы вышли из столовой, то выяснилась одна приятная вещь. Настроение у всех молодых солдат было не столько хорошее… Ибо это не совсем соответствовало действительности… Наше всеобщее настроение было обалденное. Не хотелось ни говорить, ни перекуривать, ни чего-то там ещё… Поскольку нашими молодыми организмами овладели ощущение сытости и даже осоловелости…
Но на горизонте уже показалась наша родная первая рота, которую вёл временный «старшина» Алиев. Чисто на всякий случай… Наша объевшаяся группа быстренько построилась и в ускоренном режиме направилась во внутренний дворик. Где нас по-прежнему поджидало оружие и амуниция с боеприпасами.
Через полчаса мы опять находились в воздухе. Полёт начался вполне нормально, и я надеялся на дальнейшее наше благополучие. Ведь низколетящая вертушка-восьмёрка могла упасть вместе со всеми нами не только из-за своих технических неполадок, но и быть сбитой выстрелами с земли. Да и нашей разведгруппе может попасться очень достойный противник… Если нам, конечно же, удастся его обнаружить…
«Повезёт или нет… Это уж как получится…» -философствовал я в своих мыслях.
Именно сейчас мне менее всего хотелось воевать. Приятная тяжесть в желудке создавала очень благостное состояние души и тела. И меня в данную минуту страшно тянуло ко сну… То есть к здоровому и полноценному послеобеденному отдыху на спине и с закрытыми глазами. Вполне естественное пожелание хорошо поевшего молодого солдата…
Вдруг наш вертолёт резко «поднырнул» вниз… Да ещё так сильно и внезапно, что я на несколько секунд потерял равновесие… Но Ми-восьмой выровнял полёт, и моё положение в окружающем пространстве наконец-то обрело стабильность. Тут из кабины лётчиков послышалась короткая пулемётная очередь… Это стрелял курсовой пулемёт ПКТ, расположенный в центре кабины…
Я выглянул в свой иллюминатор и ахнул. Прямо под нашим бортом по каменистой пустыне Дашти-Марго мчался мотоцикл с двумя афганцами. У первого, который крепко держался за руль, на груди висел автомат Калашникова с пристёгнутым магазином. А у второго, то есть заднего пассажира, за спиной торчал ручной противотанковый гранатомёт… Да ещё и со вставленной в ствол кумулятивной гранатой…
-Духи! -выкрикнул кто-то из бойцов нашей группы.
И в самом-то деле! На мотоцикле ехали самые настоящие душманы. У мотоциклиста помимо автомата имелся лифчик с запасом магазинов. А вот у второго был только лишь РПГ… Но зато уже с гранатой в стволе!
-Ну… -выдохнул я, глядя в хвост вертолёта…
Там за брезентовой занавеской располагался кормовой пулемёт ПКТ. За ним сейчас находился пулемётчик Билык, который должен знать как обращаться с этим вооружением… Однако… Кормовой пулемёт продолжал молчать… А ведь из него можно было почти что спокойно расстрелять этих вооружённых до зубов мотоциклистов-любителей.
Но на корме никто не стрелял… Так и не дождавшись этих выстрелов, я побежал в хвост вертолёта. За брезентовой перегородочкой я обнаружил Виталика… который старался и мучался… Но, увы…
-Да перезарядить не могу! - с отчаяньем заорал пулемётчик Билык. -Слышь?!
Я не стал вдаваться в полемику, ведь счёт сейчас шёл на секунды… Из-за Виталькиной спины я потянулся вперёд… Моя правая рука ухватилась за пулемётный затвор и резко дёрнула его на себя. Но с первого раза это не получилось сделать. А Билык уже встал со своего места, уступая его мне. Я мигом уселся за пулемёт и дёрнул затвор сильнее. На этот раз мне удалось перезарядить пулемёт и я сразу же бросил свой взор в поисках цели…
Афганские духи продолжали мчаться на мотоцикле… Я быстро подвёл ствол и нажал на электроспуск… Пулемёт молчал… Тогда я взялся за механический спуск… Пулемёт затрясся, выпустив с пяток пуль… Но они пролетели мимо… Я прицелился поточнее, но и вторая очередь оказалась безрезультатной…
-Упреждение бери! -прокричал мне Билык.
-Да знаю я! - проорал я в ответ, не отрываясь от кормового ПКТ.
Тут я зло выругался. Потому что мои глаза продолжали видеть противника, но вот пулемёт… Закреплённый на кормовой вертолётной турели ПКТ добрался до самого крайнего своего положения… То есть до правого упора. И теперь пулемёт не мог довернуть чуть вправо и таким образом «достать» мотоциклистов… Они оказались вне зоны поражения этого заднего бортового пулемёта… А бежать вперёд за своим ПКМом было слишком поздно…
Вертолёт резко накренился влево. Это лётчики свернули с курса и пошли на второй заход. Потому что эти мотоциклисты остались позади нас… Но теперь на них стала охотиться вторая наша «восьмёрка»… Почти все мы прильнули к иллюминаторам, чтобы не упустить из вида самое интересное, что сейчас может произойти… Однако к нашему разочарованию… Из второго Ми-восьмого хоть и стрелял курсовой пулемёт, установленный на самом носу вертушки… Но длинные очереди лишь вздымали песчаные фонтанчики вокруг мчащихся афганцев… Ни одна пуля не попала во врага… Видать, стрелок на том Ми-8 был слишком уж никудышный… Как правило, этим делом мог заняться только борттехник… У которого руки «заточены» только лишь на ремонтно-восстановительные работы своего винтокрылого любимца…
А вот у нас… Наши руки, откровенно говоря, уже чесались… От нестерпимого зуда пострелять по реальной живой мишени… А тем более по самым настоящим духам… Ведь наши спецназовские руки были «заточены» именно для этих целей…
-Сейчас второй заход будет! -выкрикнул командир группы, выглянув из кабины. -Всем- внимание!
Он мог бы этого и не говорить. Ведь всё наше вооружённое воинство только того и ждало… Кто-то умудрился открыть иллюминатор, предназначенный для ведения огня с борта вертолёта. Все другие окошки, которые продолжали оставаться наглухо задраенными в силу своих конструктивных особенностей… Они позволяли всем остальным бойцам только лишь наблюдать за воздушной охотой на отчаянных мотоциклистов…
Лично я продолжал сидеть за кормовым пулемётом, даже и не думая уступать это место кому-либо ещё. Ни пулемётчику Билыку, занявшему его сразу после посадки на борт… Ни фазану Коле Малому, который называл себя самым опытным пулемётчиком нашей разведгруппы. Ни даже дембелям… Ну, разве что Ермаку… Но он сидел на своём месте, вполне благоразумно предоставив стрельбу из ПкТ непосредственно самим пулемётчикам… То есть, мне…



 

Категория: Повесть “Афганистан. Гора Шабан” (избранное). Альберт Зарипов. |

Просмотров: 147
Всего комментариев: 0

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |