Четверг, 19.10.2017, 19:15 





Главная » Статьи » Повесть “Афганистан. Гора Шабан” (избранное). Альберт Зарипов.

Повесть «Афганистан. Гора Шабан». Часть 5
 


Однако Агапеевская фамилия очень высоко держала свою Усть-Каменогорскую марку «письмом-снабженцев»… Они по-прежнему присылали своему Володе как абсолютно чистые конверты, которыми он щедро делился со всеми нуждающимися, но и кое-что другое… И не только запасные лезвия к безопасной бритве!.. Так, например, помимо исписанного листочка с текстом самого письма солдат Агапеев доставал оттуда же тщательно проглаженную и аккуратно уложенную белую полоску подшивы… Да ещё и с иголочкой, в которую уже была вдета белая нитка… И образцово-показательному бойцу Вовочке оставалось лишь отодрать от своего кителя грязный подворотничок и пришить на его место только что присланный. Чтобы потом мысленно сказать своей маме большое солдатское «Спасибо!».
Наш заместитель командира группы сержант Ермаков однажды впал в самый настоящий ступор, когда Вова Агапеев на завтраке достал из внутреннего кармана очередной конверт. Внутри оказался небольшой полиэтиленовый прямоугольник, тщательно запаянный по краям горячим утюгом. Молодой солдат Бадодя преспокойненько надорвал зубами один край странного пакетика и выдавил в свою кружку чая добрую порцию малинового варенья…
-Вот это да!
Только это и смог произнести ошеломлённый происходящим дед Ермак. На наше молодосолдатское, то есть голодно-духовское счастье, Володе никто не помешал… Ведь остальные дембеля нашего десятиместного стола тоже переживали своеобразное потрясение от столь необычного вида родительской заботы… А боец Агапеич великодушно передал загадочный пакетик своим молодым товарищам… Большая ложка малиновой радости досталась и мне… Так что я тоже был несказанно доволен… Ведь мне уже стали забываться те счастливые случаи, когда я ел добротное домашнее варенье. Да ещё и из крупной малины.
Помимо этого домашнего удовольствия Володе присылали в письмах и аптечные пакетики с лимонной кислотой, но затем несколько конвертов пропало по дороге. Наверное, отощавшие от подножного корма солдатики из фельдъегерской службы пронюхали о столь вкусном содержимом конвертов в адрес некоего ряд. Агапеева В.В. Да и принялись их потрошить… Чтобы пить не просто сладкий чай, а с приятным вкусом лимона. На какое-то время витаминные поставки прекратились, но потом возобновились… Агапеевские родственники стали наклеивать эти пакетики с лимонной кислотой более-менее равномерно по всей площади небольшого куска тонкого картона, оборачивая его впоследствии самим письмом… Недели две мы пили вкусный чаёк «с лимоном»… Но фельдъегери срочной службы…
-Вот скоты… -ругался боец Агапеев, читая исключительно духовное письмо. -Они выслали три конверта с лимонной кислотой… Ни один не дошёл… Собаки бешенные…
Кое-кто из наших молодых товарищей высказался более откровенно… Увы… Но любитель русского мата оказался очень прав… Военных передастов тут не за что было уважать…
-А может быть, они и в самом-то деле собак привлекают? -предположил я. -Варенье-то доходит. Оно же в полиэтилене…
-Одно варенье тоже… -грустно сообщил Вова. -Пропало. Моим-то не жалко… Лишь бы доходило…
Мы тут же подтвердили всю правоту его слов. Поскольку нашим родителям пока что не удавалось достичь того «Агапеевского» высочайшего профессионализма по отправке в письмах предметов первой солдатской необходимости. Ну, хотя бы чистой белой материи… По каким-то непонятным причинам и она не доходила до нас… Наверное, плохо её гладили перед тем, как положить в конверт с письмом.
Поэтому Владимир Владимирович оставался единственным поставщиком белой материи. Но, увы, не всегда… Поскольку о его чудодейственных возможностях по добыванию подшивы уже прознали наши дембеля, которые так любят ходить в свеженьких подворотничках. Они-то и подрывали материальное могущество бывшего жителя Усть-Камана… Но иногда кое-что перепадало и мне… За что я был безмерно благодарен как самому Агапеичу, так и его умелым родителям…
Вот и сейчас… Я высказал своё искреннее "Спасибо!" Володе не только за оказанную мне помощь в виде беленькой подшивы, но и за своевременность этого великодушного акта солдатской взаимовыручки. Ведь до развода оставалось совсем чуть-чуть… И я даже не представлял себе то, где же именно мне удалось бы раздобыть чистенькую хлопчатобумажную полоску. Но меня выручил мой боевой товарищ, напарник и друг… Агапеев Владимир Владимирович или же Бадодя Бадодиевич, а также солдат Агапеич, но чаще всего Володя…
В строго назначенный час наряд по первой роте уже стоял на плацу в ожидании начала торжественной церемонии по предоставлению нам высочайшего доверия партии с правительством по бдительной охране как покоя личного состава подразделения капитана Перемитина, так и всего материального имущества почти что принадлежащего прапорщику Акименко… Который, к нашему всеобщему несчастью, продолжает балдеть и просто-таки «тащиться» от разнообразных Таганрожьих удовольствий… Бросив всю нашу роту на произвол военной судьбы… То есть на полнейшее попечение сержанта Алиева… В смысле, на его абсолютное растерзание…
Со старшим военачальником внутреннего наряда по первой роте нам несказанно повезло. Ведь дежурным являлся никто иной, как наш старый дембель Кар-Карыч. Сержант Сорокин, по вполне обоснованному мнению молодых бойцов, считался самым нормальным человеком среди всевозможного старческого отребь…(* прим. Автора: Ой! Блин!.. А вдруг они услышат?! Вот ведь оказия получится!.. Ай, яй, яй… Альберт Маратович!.. Нехорошо…) Стало быть, среди дембельского отро…(* прим. Автора: Да что такое?! Не понос, так золотуха…) В общем, среди наших стареньких де-ду-шек.(* прим. Автора: Уф-ф!.. Всё-таки получилось… Назвать поприличнее этих выро… Тьфу, ты!.. Вы-со-ко-у-ва-жа-е-мы-х-х… Пи-да…Гогов-наставников! Всё! Больше ни слова!.. Про этих сволочей…)
Пока я мысленно воздавал должное нашим старшим товарищам, начался развод. Вскоре к нам подошёл помощник дежурного по части и сразу же принялся мучить молодых дневальных самыми пренеприятнейшими расспросами… Вполне понятно то, что этого штабного капитана в первую очередь интересовали обязанности должностных лиц суточного наряда по подразделению, то есть полнейший перечень всех действий дневального по роте в самых разнообразных случаях нашей страшно тяжёлой и чрезвычайно насыщенной армейской жизни.
Я стоял вторым в колонне дневальных по нашей первой роте и почти без запинки продекламировал помощнику дежурного по части все параграфы да пункты своих непосредственных обязанностей. Пресытившись моим подробным ответом, товарищ капитан пошёл пить кровушку другого нашего дневального, а именно Бадодия Бадодиевича. Как и следовало того ожидать, солдат Агапеев произносил слова не очень так торопливо… Вернее, крайне медленно и абсолютно размеренно… В общем-то, Володя знал всё!.. Просто у него привычка была такая: произносить слова тягуче, нараспев, да ещё и подымать свои преданные глазки как можно выше…
Увы… Ему не повезло… Товарищ капитан уже на втором пункте не выдержал столь мучительной пытки и без лишних слов перебрался к следующему дневальному по первой роте.
-Но я вам ещё не всё рассказал… -заявил солдат Агапеев, повернувшись к помдежу вполоборота.
-Хватит! -отрезал тот. -Потом… Ночью расскажешь!
Однако в это тёмное время суток наш Владимир Владимирович хотел от всей души предаться излюбленному солдатскому развлечению, то есть сон - тренажу. А потому рационализаторское предложение товарища капитана его нисколечко не заинтересовало. Вследствие чего незаслуженно оскорблённый боец Агапеев тут же сделал возвышенно-обиженное лицо и больше помдежа не беспокоил… Но кое-что о нём наверняка подумал… Мол…»Вы ходите по другим ротам… Вот там и разговаривайте с дневальными хоть всю ночь… А мне тут голову не морочьте! Ишь!»
Однако обо всём этом знал лишь солдат Агапеев… Ну, кое о чём догадывался я… Сержант Сорокин вообще не подозревал об истинных мыслях своих молодых дневальных… Ну, а помощник дежурного по части тем более… Товарищ капитан продолжал проверять личный состав суточного наряда. Ведь кроме нашей первой роты в Лашкарёвском гарнизоне существовало множество других подразделений, в которых также имелись дежурные и дневальные.
По окончанию развода все солдаты, сержанты и офицеры быстренько разбрелись по тёплым помещениям: казармам, контрольно-пропускным пунктам и Дежуркам. Внутренний караул потопал соответственно своему предназначению прямо в караулку, чтобы уже оттуда посменно отправиться на боевые посты.
Наш наряд тоже не терял драгоценных секунд. Мы бегом примчались в свою первую роту. Стоять на февральском ветру, да ещё и неподвижно - это была самая настоящая каторга. Не сибирская или камчатская, конечно же… Но всё-таки афганистанская.
Оказавшись в долгожданном тепле, мы сразу же занялись приёмом дежурства, которое так не терпелось сдать старому наряду по роте. Для начала один новый дневальный встал на тумбочку у парадного входа. Сержант Сорокин вместе со старым дежурным по роте пошли в ружпарк, где им предстояло пересчитать по описи все стволы в пирамидах, сверить это оружие по номерам, прийти к одной итоговой цифре и в самом конце данной проверки сделать соответствующую запись в Книге Сдачи-приёма Дежурства по первой роте. И только лишь потом отправиться на доклад к капитану Перемитину.
У нас, то есть у дневальных задачи и заботы были не столь ответственными перед судом военного трибунала. Если из ружпарка пропадёт какое-нибудь оружие, то за это в первую очередь будет страдать да мучаться дежурный по роте… Ну, может быть и один дневальный, при котором и произошло несанкционированное проникновение в комнату хранения оружия. Но это было практически невозможно… Ведь дневальный не только вооружён ночью автоматом и одет в бронежилет… Он бдительно несёт свою боевую вахту и в случае необходимости сразу же даст достойный отпор… Если не спит… Причём, стоя… То есть, прислонившись к стеночке…
Именно здесь… То есть около этой самой стеночки и предстояло провести целые сутки двум молодым бойцам: мне и Вове Агапееву. Причём, в силу нашего юного по армейским меркам возраста, отсутствия крыши над головой и наличия в непосредственной близости ружпарка… Словом, нас обоих ждало трудное испытание…
Ведь казарма первой роты представляла собой длинное глинобитное здание, которое одним своим торцом выходило на наш батальонный плац. В этой части казармы имелся парадный вход-выход. То есть обычная двустворчатая дверь… А второй наш вход-выход был в тыльном торце казармы. Через парадное крыльцо рота выходила на всякие построения, а через заднюю дверь - для получения оружия в ружпарке или имущества в каптёрке, а также для многих других военно-бытовых моментов, начиная от удовлетворения санитарно-гигиенических привычек и непрекращающихся походов в солдатский сортир. Ну, и так далее…
Таким образом, наша казарма имела два входа-выхода и на каждом должны были стоять бдительные дневальные. Как минимум по одному, но зато круглосуточно. Точно такое же глинобитное строение принадлежало второй роте, расположившейся по соседству с нашей. В аналогичном военно-архитектурном стиле и в параллельном порядке были построены жилые помещения для третьей роты спецназа, а также роты матобеспечения… Ну, и всех остальных тыловых подразделений: зенитно-артиллерийской группы, роты минирования и автовзвода. Но по причине своей малочисленности эти тыловые структуры делили однотипные и длинные строения пополам, проживая в отдельности на своей части. Тогда как первая, вторая и третья боевые роты занимали целиком одно здание на каждое подразделение. Именно поэтому наши наряды были многочисленнее. Ведь в каждой из этих трёх казарм имелось по два входа-выхода.
Поэтому наряд по нашей первой роте состоял из одного дежурного и четырёх дневальных, которые разбивались попарно на каждый из двух входов-выходов родной казармы. Однако внутренняя служба возле парадного крыльца была гораздо приятнее. Ведь в той части казармы тумбочка дневального располагалась внутри тёплого помещения, тогда как наш «пост» находился снаружи казармы. То есть, «там» было сухо и тепло, а «тут» холодно и сыро. Дневальные с парадно-лицевого торца казармы обладали, в общем-то, привычным набором служебных обязанностей: иметь опрятный внешний вид, отдавать воинское приветствие всем командирам, вызывать в случае необходимости дежурного по первой роте, следить за сохранностью имущества подразделения да поддерживать везде чистоту и порядок. Вот и всё!.. Причём, эти функции»тем» дневальным полагалось выполнять в повседневной форме одежды. То есть без бушлатов… Утепляться им разрешалось только после отбоя…
А вот дневальные у второго выхода имели не только тот же самый перечень служебных обязанностей, но и дополнительные трудовые повинности. А именно: поддержание чистоты и порядка во внутреннем дворике первой роты, контроль за наличием воды и солярки в «полярисе»(* прим. Автора: Это, скажем так, наипримитивнейшее водогрейное устройство для солдатского умывальника.) и, самое главное, бдительнейшее наблюдение за целостностью пластилиновых оттисков печатей: дежурного по роте на двери ружпарка и старшины подразделения на входе в каптёрку. Ну, вот в принципе и всё…
Мы с Агапеичем прибыли к тыльному выходу. Володя «встал на тумбочку», то есть на небольшой деревянный квадрат семьдесят на семьдесят сантиметров, который и выполнял роль той самой «тумбочки дневального». Так началась наша внутренняя служба в составе наряда по первой роте.
Но сперва следовало принять наряд. Со старым дневальным я прошёлся по территории подразделения, проверяя чистоту и порядок. В темноте это было так нетрудно сделать… Ведь электрическое освещение имелось только над входом… Именно в том тусклом свете и «красовался» дневальный Агапеев. Но по истечению одного часа я заменил своего напарника на этом боевом «посту». Володя направился в столовую, великодушно пообещав мне «принести что-нибудь вкусненькое»… Ну, хотя бы кашки из той самой сечки…
-А то надоело одним хлебом питаться! -проворчал я вполголоса.
-Постараюсь, - отвечал Вова, отойдя уже метров на десять.
Солдат Агапеев сейчас спешил. Ведь сержант Сорокин уже подходил к столовой. А там уже вовсю трудился один наш дневальный, который таскал на столы бачки с кашей и чайники с вроде бы чаем. Дежурному же по роте полагалось самолично получить в хлеборезке лоток с буханками хлеба и тарелки с маслом да сахаром. Чтобы потом распределить все эти деликатесы по столам первой роты. Данный алгоритм мне уже был давным-давно знаком… Вот потому-то становилось неприятно… Ведь прапорщик Акименко до сих пор ещё не приехал…
Минут тридцать спустя я со своего поста наблюдал до боли знакомую картину: общая колонна первой роты под управлением сержанта Алиева подошла к столовой, остановилась и по команде двумя длинными вереницами справа-слева вошла в столовую. А через пяток минут наши солдаты стали выходить обратно… Первая рота, так сказать, уже поужинала…
-Строиться в общую колонну! -послышалась гортанная команда.
Это приказание, набившее голодную оскомину почти что уже всем… От одного звука громкого алиевского голоса, произносящего эти слова с характерным акцентом… От одного только вида нашего бравого «старшины»… От всего этого, как вместе взятых, так и по отдельности… Мой хронически пустой желудок начинала сводить голодная и долгая судорога.
Но именно таковыми были суровые реалии беспросветной молодосолдатской жизни… Нам досаждали не столько подлые и коварные душманы… А сколько свои… Большие командиры и малые начальнички… Безответственные руководители и прочие тыловые разгильдяи… Но самыми кровожадными и наиболее ненасытными являлись наши старослужащие «друзья-товарищи»… То есть, наши дембеля…
Моё голодное и тоскливое ожидание было вознаграждено появлением Бадодия Бадодиевича, который вернулся из столовой не с пустыми руками. Ему каким-то невообразимым чудом удалось раздобыть котелок картофельного пюре, фляжку чая, две банки «красной рыбы» и даже два жёлтеньких кружочка сливочного масла.
-Хлеб у меня за пазухой! -говорил солдат Агапеев, стоя за углом казармы. -Я в курилке зарубаю свою половину, а твою там же и оставлю.
Я не успел ему ответить, как Володя помчался дальше. Он и из столовой-то примчался короткими и стремительными перебежками, чтобы никто не заметил того, как молодой боец несёт из столовой какую-то еду. А оказавшись в спасительном полумраке нашего двора, где Вован спрятался от электрического света… Уж здесь-то риск должен быть самым минимальным… И поэтому мой напарник быстрым шагом направился в курилку…
Минут через пять-десять рядовой Агапеев заменил дневального Зарипова…
-Там!.. В самом углу! -сказал Вова вполголоса.
Я понимающе кивнул и без промедлений отправился в нашу курилку. Свой поистине царский ужин я обнаружил почти сразу. Под сплошным пологом масксети было темно, но зато тихо и безлюдно. Я быстро вскрыл резаком консервную банку «красной рыбы» и принялся есть. Килька в томатном соусе да картофельное пюре… Хоть и остывшее… Эта еда показалась мне верхом солдатского кулинарного искусства… Которое закончилось слишком рано… Но у меня ещё оставался тёплый чай… Правда, без сахара… Зато ведь с куском хлеба и порцайкой масла.
Проглотив всё это великолепие, я наконец-то почувствовал себя сытым. Данное ощущение казалось таким приятным, что даже не хотелось думать о завтрашнем утре… Вернее, о том каким именно окажется следующее утро… Сытым или же нет.
Но наше дежурство продолжалось. Перед отбоем мы бросили жребий, чтобы определить очерёдность нашей ночной вахты. Мне выпало бдение до двух часов ночи. Вторая половина - соответственно… Всё тому же солдату Агапееву.
Пока шла вечерняя поверка, сержант Сорокин выдал на своих дневальных два укороченных автомата Калашникова с парочкой магазинов на каждый ствол. Он же выделил нам по комплекту спецзащиты, так сказать, персональный боевой панцырь… Поверх бушлата я надел тяжёленький бронежилет… На свою солдатскую шапку понадёжней нахлобучил стальную каску… И вот в таком боевом снаряжении началась моя ночная вахта…
Моё дежурство поначалу шло в нормальном русле… Однако через час сверху стал накрапывать противный февральский дождик… Увы… Но эти мелкие капли донимали меня почти всё время… Надо мной хоть и была натянута маскировочная сетка, но она не спасала абсолютно. У меня, конечно же, имелся под рукой огромный соблазн - открыть дверь и встать в этот проём… Но подразделение капитана Перемитина ещё не спало… Да и наши командиры… Нет-нет, но изредка выходили из казармы… Чтобы перекурить на свежем воздухе, да и вернуться обратно в тепло…
А с полуночи возникла опасность появления дополнительной проверки в лице помдежа или же самого дежурного по батальону. Вот и приходилось мне… Лишь поглядывать на плотно затворённые двери казармы… Да и мерить своими шагами то небольшое пространство между двумя нашими зданиями… Помещением, где проживали солдаты и офицеры. Да ружпарком с каптёркой.
А дождик всё капал и капал…
*

Глава 7. КАРАВАННОЕ ВЕЗЕНИЕ.
Около семи часов утра дежурный по роте вскрыл ружпарк и стал выдавать оружие. Невзирая на всякие там внутренние наряды, афганистанская война продолжалась. И сегодня от нашей первой роты на облёт должна была отправиться одна сборная разведгруппа. Со всех наших четырёх взводов насобирали по несколько человек… Вот и получилась одна облётная группа. Вот она и отправилась в очередное воздушное прочёсывание…
На аэродром наши разведчики пошли пешком… А вот возвратились в первую роту на грузовике Урал…
-Мы караван забили! -послышалось радостно-возбуждённое многоголосие. -Эй, дневальный! Зови сюда дежурного! Трофеи принимайте!
Я заглянул в казарму и громко крикнул вовнутрь:
-Дежурный по роте, на выход!
Сержант Сорокин не отзывался. Ведь сейчас было время его отдыха и, скорей всего, Кар-Карыч в данную минуту просто спал. Я позвал дежурного ещё раз… Но опять безуспешно…
А из сдавшего назад Урала уже выпрыгивали наши разведчики. По их радостным и возбуждённым лицам было ясно, что сегодняшний облёт выдался на славу… И трофеи они захватили самые что ни на есть богатые… Из кузова грузовика выгружали и подносили к ружпарку оружие…
-Это безоткатки! - гордо заявил боец Чуб из второй группы. -Две штуки!
Напротив меня, то есть к стене около двери ружпарка прислонили две длинные и внушительные трубы. Это были стволы безоткатных пушек. Сюда же принесли треноги к ним. Следующим из Урала выгрузили крупнокалиберный пулемёт ДШК. Из-за его солидной тяжести этот экземпляр тяжёлого стрелкового оружия несло четверо бойцов. Затем настал черёд 82-миллиметрового миномёта с опорной плитой… Остальной улов был меньше весом и калибром… Разве что, 40-миллиметровый ручной противотанковый гранатомёт РПГ, причём явно не советского производства. И трофейный пулемёт на сошках, который хоть и был очень уж похож на мой ПКМ, но и он имел какие-то внешние отличия. Разместившиеся рядом с ним три 7,62 мм автомата Калашникова однозначно не являлись советским вооружением…
А вокруг уже было столько голосов!.. Громких криков и вопросов, ответных возгласов и откровенного солдатского удовольствия…
-Безоткатки!.. Вот это да! Глянь-ка!.. Ну, вы и даёте!.. Это базуки, да?.. Ни ф-фига себе!.. А снаряды где? И мины?.. Обалдеть!.. А ты думал!.. Да они с таким вооружением могли отбиваться целый день!.. А то!.. Тебе лишь бы каркать!.. Они и отстреливались!.. Будь здоров, как отбивались!.. Вон, на АКМСе!.. До сих пор мозги!.. Не высохли!.. Юра-Юра-Юра, покажь-ка!.. ПеКаэМ даже!.. Дереш, «своего» покажь!.. А снаряды и мины мы прямо там подорвали!.. Вместе с трактором!.. Фу, бля-а!.. Протереть не могли, что ли?!..
Я продолжал стоять на своей подставке, то есть тумбочке дневального, с которой не имел почти что никакого права сойти на нашу грешную землю. Но зато мне очень хорошо было видно всё то, что сейчас происходило на небольшом бетонном пятачке у тыльного торца казармы первой роты. Да и слышал я тоже неплохо… Правда, разобрать что-либо конкретное было сложновато… Ведь в эту минуту говорили все: и только что вернувшиеся с облёта разведчики, и встретившие их товарищи…
-ДШКа-то какой! И охлаждение у него другое… А РПГ!.. Простая труба!.. Без расширительной камеры!.. Аскер, где это вы забили?.. Вот этот АКМС с мозгами!.. Гля-а! Это я его!.. А безоткатки какие лёгкие!.. И всё в масле!.. Нулёвое… Да мы их всё там же обнаружили! Они за ночь, наверное, рейса два или три сделали. Колея широкая и свежая… А под утро они запоздали… Вот и нарвались на вас, да?! Чётко сработано… А сколько же они за ночь успели перевезти?!.. Да ладно тебе!.. Хорошо, что хоть это захватили!.. Нет, ну, конечно… Молодцы… Столько всего и сразу!
Внезапно кое-кто из бойцов притих и вытянулся…
-Та-ак, что тут у вас?
Это из дверей казармы вышел командир нашей первой роты… Я, как дневальный хоть и замешкался, но только на секунду-другую, после чего громким голосом подал команду «Смирно!». Все присутствующие тут же замолчали и, мигом обернувшись к начальнику, вытянулись по строевой стойке…
-Вольно-вольно… -произнёс капитан Перемитин, подходя к безоткаткам. -Оп-па-на!.. Хаар-рошие пукалки… Стрелялки… Где взяли?
Эти слова, произнесённые ротным в своей привычно-добродушной манере, вызвали почти что взрыв всевозможных солдатских эмоций: начиная от внезапного смеха и заканчивая громкими возгласами… Ведь находящиеся вокруг трофейного оружия бойцы и так уже пребывали в приподнято-радостном настроении… А после одобрительных высказываний самого ротного… Наша разведчицкая братия загалдела-затараторила ещё больше…
Ну, разумеется… Все присутствующие одним хором обращались именно к командиру первой роты…
-Классно, да! Товарищ капитан, это мы задолбили караван! Трёх духов… Столько оружия и даже ни одного раненого из наших!.. Один трактор «Форд» с прицепом… Самый настоящий бой был!.. Там ещё столько боеприпасов было!.. Вместе с тремя трактористами задолбили! Но мы всё подорвали: снаряды, мины и патроны… Они в нас стреляли, а мы в них!.. Товарищ капитан, вы только сюда посмотрите!.. Чтоб сюда не тащить! Но сперва сфотографировали, а потом заложили заряды!.. Во-от на этот автомат!.. Духи отстреливались из трёх стволов!.. А когда мы улетали, там кА-ак взорвётся!.. Наш борт аж тряхнуло!.. А осколки!.. Вот АКМСЛ с мозгами!.. Чуть было до нас не долетели!.. Фу-у… Вернее, долетели, но мимо… Просвистели рядом с вертушкой!.. Да я сам слышал, у открытого люка сидел!.. Так «фьють-фьють!»
Командир подразделения молча слушал весь этот шумный базарный гвалт и тщательно изучал захваченное вооружение. Он сидел на корточках и пытался провернуть вокруг своей оси тяжёлый миномётный ствол…
-Чьё это? - наконец-то произнёс доселе молчавший ротный. -Откель дровишки?
Понятное дело… Ведь капитана Перемитина теперь заинтересовало не только само оружие, которое уже находится в его командирско-хозяйских руках, но и непосредственный производитель… Как оказалось, участвовавшие в налёте разведчики уже успели полюбопытствовать на этот счёт…
-Чайна! -быстро ответил сержант Мусаллобагамаев. -Мы уже посмотрели! Безоткатки вроде бы тоже… А вот остальное- точно китайское! «Маде ин Чина».
-Нулёвое!- поддакнул кто-то из бойцов. -Ещё в заводской смазке!
-Это точно… -проворчал командир роты, перебираясь от миномёта к лежащему на бетонном полу чудо-произведению Дегтярёва и Шпагина. -И ДэШэКа тоже? Какой-то он странноватый… Модернизированный что ли?
Как я успел заметить со своего непокидаемого поста, этот крупнокалиберный пулемёт действительно отличался от своих ранее выпущенных собратьев. У тех по всей длине ствола имелось своеобразное воздушное охлаждение в виде нанизанных на него металлических шайб… Что и делало данный вид ДШК легкоузнаваемым… А вот у этого представителя знаменитейшего семейства крупнокалиберных пулемётов длинный ствол не обладал характерными рёбрами естественного охлаждения. Вместо этих поперечных колец по всему стволу имелось чередование продольных впадин и гребней, постепенно сужающихся к мушке…
Несколько минут капитан Перемитин рассматривал столь диковинный экземпляр пулемёта ДШК, после чего перевёл своё внимание на две базуки… Тоже ненашенского производства, но очень уж похожих…
-Как наши РПГ-7Д! - рассказывал разведчик Малый, невесть каким образом оказавшийся в непосредственной близости с трофеями. -Только ствол не разбирается! И камеры внутренней нема…
Вообще-то, Микола являлся дневальным по первой роте и сейчас он должен был находиться на своём посту у парадного входа. Но, судя по всему, кто-то подменил его на той тумбочке и теперь доблестный спецназовец Малый старательно объяснял капитану Перемитину только что обнаруженные особенности вражеского вооружения…
-Да ты шо! - с затаённым лукавством переспрашивал Ротный. -Неужели?
Честно говоря, мне вполне так обоснованно думалось… Что командир нашего подразделения спецназа за годы своего пребывания в Советской Армии, начиная с курсантских времён и заканчивая капитанскими звёздочками, уже успел в предостаточной мере обзавестись обширнейшими знаниями о тактико-технических характеристиках чуть ли не по всем видам образцов отечественного гранатомётостроения… И всё же… Перемитин Андрей Иванович внимательно слушал радостно-возбуждённые высказывания разведчика Малого… Нисколечко не перебивая Миколу и лишь изредка кивая ему головой…
-Ну, прям как у нашего… -заливался соловьём хмельницкий хохол.
-Как у РПГ-два! - подсказал командир роты.
-Так точно, товарищ капитан, - бесхитростный Малый стал ещё счастливее. - Вот и я говорю… Как у нашего РПГ-2! Точь-в-точь…
Стоявший поодаль сержант Хацуков не выдержал и вступил в беседу…
-Коля! -заявил он своим размеренным голосом. -Ты кому это всё рассказываешь?! Иди к молодым и им… Чеши языком за ушами… А товарищ капитан уже этого добра насмотрелся… Ты ещё в первый класс ходил, когда он в армии служить начал… Я правильно говорю, товарищ капитан?
Ротный оглянулся на Хацукова и лишь усмехнулся в свои усы… Но затем всё-таки обозначил личную точку зрения в данном вопросе…
-Почти… Мне кажется, Микола во второй класс пошёл… Когда я поступил в Рязанское воздушно-десантное…
-Хорошо… - тут же согласился сержант-кабардинец. -Но это не так уж важно… Пусть молодым…
-Аскер, -возмутился разведчик Малый. -Чего ты мне тут поговорить не даёшь?.. Я здесь со всей душой… Беседую с товарищем капитаном… А ты?!.. Нехорошо как-то… Ой, как нехорошо!..
Сержант Хацуков и разведчик Микола были из одного сословия, то есть всё из того же фазаньего поголовья… И поэтому могли разговаривать друг с другом на равных… Однако Аскер на этом столь удачном облёте являлся заместителем командира группы, что в общем-то давало ему чуток побольше прав…
А капитан Перемитин уже сместился к трофейному пулемёту, очень уж похожему на наш ПКМ, и к вражеским автоматам Калашникова… К одному из АКМСов и постарался привлечь внимание ротного наш молодой коллега-пулемётчик Билык…
-А вы вот сюда гляньте! - предлагал он ротному. -Вот на этом… Ещё мозги остались… Это Дереша работа… Позвать его, товарищ капитан? Юра!..
И не дождавшись ответной реакции высочайшего начальства, Виталик принялся звать младшего сержанта Дереша… Который оказался самым непосредственным участником сегодняшнего боестолкновения…
-Я, товарищ капитан! -представился Юра, спешно прибывший на зов Билыка из двора первой роты. -Вызывали?
Командир поднялся на ноги, отряхивая слегка запачканные пальцы, и оглянулся на Дереша.
-Ну, что… Аврора ты наша! -усмехнувшись, поинтересовался ротный. -Твоя рука? Мозгами тут всё забрызгала?
Младший сержант поначалу было оробел от столь повышенного внимания к своей молодой персоне, однако не стушевался окончательно и даже кое-что произнёс в ответ…
-Так точно, моя!
-Ну, и как это всё произошло? -продолжал улыбаться командир роты.
Всё ещё волнуясь, Юра Дереш зачем-то показал на «свой» трофей и стал сбивчиво пояснять:
-Ну… Сначала он в меня стрелял… Потом я… И так по очереди… Он в меня, а я в него… Так я в него и попал… Первым!
Капитан Перемитин остался доволен столь содержательным ответом своего молодого подчинённого.
-Молодец! -сказал ротный. -Представим к награде! Не против?
-Никак нет! -бодро доложил младший сержант Дереш, всё же заливаясь краской смущения.
-Вот и хорошо… -произнёс капитан Перемитин и оглянулся по сторонам. -А где же дежурный? Где этот Папа-Ворон?
-Я здесь! -отозвался сержант Сорокин. -Жду, когда вы закончите осматривать оружие…
-Кар-кар-кар… -пошутил ротный. -Так я тебе и поверил! Спал, поди?
-Самую малость! -признался дембель Кар-Карыч, уже вскрывая дверь в комнату хранения оружия. -Мне же положено… С девяти утра и до часу дня…
Командир подразделения приказал ему принять трофеи и внести соответствующие записи в служебную документацию. Особое внимание при этом немаловажном деле было обращено на точность в указании оружейных номеров. Что ни говори, а капитан Перемитин во всём любил строгий порядок, обязательный учёт и военный контроль.
-Смотри! -предупредил командир роты, стоя уже в дверях казармы. -Чтобы все цифры сходились! Сам проверь… И потом ко мне с книгами!
-Так точно, товарищ капитан! Сам этим займусь. -пообещал ему сержант Сорокин и тут же перешёл от слов к делу. -Эй, облётчики! Заносите своё богатство!
Однако с перемещением трофеев в ружпарк произошла некоторая заминка. Кто-то из солдат принёс фотоаппарат, и сразу же нашлось превеликое множество желающих запечатлеть «себя - любимого» на фоне самого настоящего вражеского оружия. Один лишь ДШК остался лежать на бетонном полу… Поскольку»красоваться» со столь тяжеленным вооружением, да на своих собственных руках… Это было просто невозможно… А вот безоткатки, китайский аналог ПК, базуки-РПГ-2 и трофейные автоматы Калашникова - всё это оружие мигом пошло по ненасытным солдатским рукам… Старенький фотоаппарат «Смена» без передышки щёлкал и щёлкал… Занося в мировую историю довольные лица молодых бойцов и фазанов нашей первой роты спецназа… Не говоря уж о благодушных ликах наших славных ветеранов… Вполне так заслуженных дембелей и вдоволь навоевавшихся дедушек…
Когда вселенский ажиотаж с фотографированием на память немного спал, я отважился покинуть свою подставку-тумбочку. Ведь мне тоже не терпелось… Через несколько секунд я благополучно вернулся на свой персональный пост, но уже с внушительным стволом безоткатной пушки. К моему удивлению вес этого орудия оказался не таким уж и тяжёлым…
«Килограмм под десять… Не больше…»
По моей просьбе наш внештатный фотограф повернулся ко мне и сделал очередной свой снимок… Именно таким образом молодой дневальный по первой роте мл.с-т Зарипов А.М. был навечно запечатлён в хроники афганской войны… С трофейной безоткатной пушкой в руках… Да ещё и мужественно стоя на своём боевом посту… То есть на тумбочке у тыльного входа нашей солдатско-офицерской казармы.
Когда старенький фотоаппарат «Смена» вместе с военным фотографом исчез в недрах нашего родного подразделения, практически все любители боевого оружия разбрелись кто куда. Ведь иностранные образцы весили слишком много… Чтобы «с радостью» перетаскивать их в ружпарк… Да и на длинных столах всё ещё продолжало лежать наше отечественное вооружение, которое просто-таки остро нуждалось в тщательном уходе… А также в хорошей чистке и непременной смазке тонким слоем ружейного масла… И только потом в бережной сборке… В общем… Трофейные стволы пришлось таскать именно нам, то есть дневальным.
Мы с Володей без особого труда внесли в ружпарк две безоткатные пушки. Их толстенные стволы и находящиеся отдельно треногие станины весили не так уж много. Гораздо тяжелее было с 82-миллиметровым миномётом, особенно с его толстенной опорной плитой…
-Тяжёлая… Зараза! - пыхтел покрасневший Бадодя.
Большущий стальной «блин», в самый центр которого и упирался нижний конец миномётного ствола, обладал солидным весом.
-Ага… - соглашался я. -В Китае теперь железа много добывают… Вот и не пожалели стали на эту плиту… А ведь ещё ДШК…
Этот крупнокалиберный 12,7-миллиметровый пулемёт мы тащили уже втроём. Дежурный по роте решил всё же помочь своим молодым дневальным… Чему мы были только рады… Сержант Сорокин держал округлый пламегаситель, а мы надрывали пупки над двумя деревянными рукоятками… Вернее, дембель Кар-Карыч взялся за самый «торец» длинного ребристого ствола, а его юные товарищи подхватили массивный корпус пулемёта ДэШеКа. Общими усилиями одного деда и двух молодых бойцов задача была выполнена. «Дегтярёв-Шпагин-Крупнокалиберный» оказался на бетонном полу ружпарка первой роты. Рядышком примостилась такая же тяжеленная тренога…
-Серёг, может, перекурим? -предложил солдат Агапеев.
Однако никто из нас не имел стойкого пристрастия к столь пагубной привычке. Поэтому это малодушное предложение было сразу же отвергнуто дежурным по роте. Ведь ему сейчас хотелось побыстрей закрыть ружпарк и отправиться досыпать… То есть досмотреть тот самый сон, в котором так отчётливо присутствуют «баба с пышною «ЗВЕздой», пива море, водки таз и об увольнении приказ!»
Пожелание дембеля уже само по себе является своеобразным законом для молодых его подчинённых. Поэтому никаких обсуждений не наблюдалось. Без перекуров и отдыхов мы с Володей перетащили всё остальное вооружение. Но это ещё было не всё.
Как заправский разведчик-пулемётчик я не смог оставить без своего ревностно-бдительного внимания один трофей. Словом, я не прошёл мимо импортного аналога моего родного Пулемёта Калашникова… Тем более что мне никто не мешал… Дежурный по роте заполнял свои книги… Так что немного времени у меня всё-таки имелось…
-Ну-ка! -пробормотал я, поднимая крышку ствольной коробки. -Что тут у них?
Увиденное меня и разочаровало, и порадовало одновременно. Китайская подделка советского пулемёта ПКМ или даже ПК являлась всего лишь хорошей копией. Хоть и выполненной на добротном таком уровне. Все детали узлы почти что идеально соответствовали советским образцам, но только лишь «почти что»… Китайский ствол оказался гораздо толще, а значит, и тяжелее. Другие детали выглядели слишком грубыми… Что не могло навести на некоторые догадки…



 

Категория: Повесть “Афганистан. Гора Шабан” (избранное). Альберт Зарипов. |

Просмотров: 147
Всего комментариев: 0

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |