Четверг, 15.11.2018, 19:50 





Главная » Статьи » Афганистан. Гора Шабан. Зарипов Альберт.

Глава10. Гора Шабан…
 


Глава10. Гора Шабан…

В то субботнее утро наша славная разведгруппа опять отправилась на облёт самой первой. День 6 февраля обещал быть вполне приятным. Солнца хоть и не наблюдалось, но зато отсутствовали тяжёлые дождевые тучи. И всё же только климатические условия доставляли с утра какую-то радость. К нашему младосолдатскому сожалению мы не пошли на завтрак отдельным строем… В первом пункте нашего дневного расписания значилась война… Приём утренней пищи был на второй строчке… Что и вызывало вполне искреннюю досаду…

Целых два часа наша группа летала над афганской пустыней Дашти-марго… Всё с тем же боевым заданием обнаружения и уничтожения мелких очагов душманского сопротивления. По причине совершенно пустых желудков это полётное время показалось почти что бесконечным… Но, как оказалось, практически всему в мире приходит свой срок… Это небольшое и всё же немаловажное обстоятельство неотвратимо подталкивало некую беленькую стрелку к крайнему делению с цифрой «0». Смелые советские пилоты периодически поглядывали на этот авиационный прибор, и когда запаса высокооктанового керосинового топлива осталось только на обратную дорогу, наши вертолёты сразу же повернули домой.

Мы вернулись в роту, выложили оружие и боеприпасы во внутреннем дворике, после чего спешно направились в солдатскую столовую. Через два с половиной часа нам предстояло опять подняться в воздух… Надо было поторапливаться…

А в столовой нас ждала полная засада. Все десять столов первой роты были совершенно пусты. Даже дневального не наблюдалось…

— Где этот урод? — свирепо вопрошал сержант Ермаков. — Я ему лично голову откручу! Пидару! Я же предупреждал этот грёбанный наряд по роте! Чтобы оставили на нас завтрак!

Наш замкомвзвод хоть и рвал да метал… Но всё впустую… Столы продолжали оставаться совершенно пустыми… Затем дембеля решили действовать по уже отработанному годами солдатскому алгоритму… И вот… На поиски хоть какого-нибудь пропитания были направлены самые лучшие добытчики-промысловики… То есть, мы!.. Самые энергичные и находчивые солдаты… Молодые бойцы советско-афганского спецназа…

Наши действия оказались небезрезультатными. Мне удалось уговорить хлебореза, чтобы он выделил на всех нас одну буханку хлеба… Лёха Шпетный вместе с Вовой Агапеевым проникли в кухонное помещение, где наскребли по стенкам одного из баков целых две тарелки военно-полевого салата из твёрдых зелёных помидоров.

— И это всё? — сердился дед Ермак. — Вы что?! Духи!.. Обурели? Что вы нам тут принесли? А-а? Я вас спрашиваю?!

Второй этап напряжённых поисков принёс на наш стол чайник, до середины наполненный остывшим светлокоричневым напитком…

— То ли кофе, то ли какава… — усмехнулся фазан Малый.

За это его тут же отправили в персонально-ответственый полёт…

— И чтобы без хавчика не возвращался! — кричал сержант Ермаков вдогонку удаляющемуся фазану Коле. — А то… Блин!.. Будешь мне тут хиханьки да хаханьки разводить… Ты понял, Малый?

— Понял-понял! — доносилось уже из-за поворота на кухню.

Через минуту Микола шёл уже обратно… Вернее, хитроватый фазан сопровождал добытчика Сальникова… Володя нёс в руках большой пятилитровый бачок… Который вполне так мог выпасть из его ослабевших ладоней… поэтому рядышком шагал разведчик Малый… Чтобы в случае чего быстро подстраховать торопыгу Сальника…

— Да ты не спеши! — приговаривал Коля. — Не спеши… А то упадёшь!

Однако Вовка Сальников нигде не подскользнулся и благополучно добрался до нашего стола.

— Вот! — гордо сказал он. — В офицерской столовой достал! Молочный суп! С гречкой!

Бачок действительно был до самых краёв заполнен чем-то съедобным… На мой взгляд, это был либо очень густой молочный суп… Или же жидкая гречневая каша с молоком…

— В первый раз слышу… — проворчал дед Ермак. — Чтобы молочный суп варили с гречкой…

— Но делают же гречневую кашу с молоком! — быстро возразил смекалистый Сальник. — Может это одна гуща осталась…

— Ага! — поддакнул дембель Кар-Карыч. — А наши офицеры сегодня одну только молочную юшку хлебали! А гречку оставили…

Как бы то ни было, но бачок с молочным супом тире кашей с молоком уже придвинули на дальний край стола. То есть поближе к стареньким воинам… Но они оказались очень даже справедливыми пацанами…

— Чего вы стоите? — спросил сержант Ермаков. — Тащите половник! Отсыпайте себе в котелки…

Вот именно половник нашёлся очень быстро. Чего-чего, а этого добра в солдатской столовой всегда навалом…

Вскоре вся облётная группа в одном едином порыве уничтожала импровизированный свой завтрак. Правда, порции были не столь уж большими… Да и салат из зелёных помидоров не очень-то сочетался с молочным блюдом… Хлеба вообще было мало… Но тем не менее… Солдатские ложки трудились без остановки…

Пока наши дембеля не доскреблись до самого дна бачка…

— Баля! — возмутился дед Ермак. — Сало! Чо это такое?

С высоко поднятой ложки свисало две или три вермишелины… Наступила зловещая тишина…

— Это? — переспросил Вовка Сальников. — Наверное…

Он хоть и был очень находчивым, но тут… Назвать эти уныло свисающие вермишелины чем-то другим… Наподобии гречки… У Сальника просто язык не поворачивался… потому что врать было не только бессмысленно, но и опасно…

— Ах, ты… Сук-ка! — выругался дембель Ермаков, бросая свою ложку прямо в бачок. — Ты же нам парашу принёс!

Это было убийственным обвинением… Ведь парашей называли ту общую смесь, когда в один бак высыпалось всё… Что оставалось по окончанию обеда… Или ужина… В нашем случае — завтрака.

— Да ты чего, Серёг? — обиженно завопил Сальник. — Мне это наряд дал! Из офицерки!

Наше молодое сословие так и замерло… Ведь у нас на памяти всё ещё хорошим уроком оставалась та история с головкой сыра… За что мы качались часа три…

— Ты нам принёс молочный суп с лапшой… — сердито констатировал сержант Ермаков. — Вместе с гречневой кашей!

— Но там же не было мяса! — отбивался Сальников. — Никому же не попалось!

Это было настоящей правдой… Никто из нас так и не выловил в этой молочной субстанции ни малейшего кусочка мясопродуктов… А если бы и выловил, то всё равно не сказал…

— Я сейчас сам схожу в офицерку! — заявил дембель Лебедев, вставая из-за стола. — узнаю, что у них там было на завтрак.

Он ушёл… А все мы продолжали сидеть… Дед Ермак терпеливо ожидал возвращения Юрки Лебедева. Сержант Сорокин молча жевал свой кусок хлеба, запивая его «какао-кофем»… На которое, Слава Богу, никто ещё не обратил своего внимания…

Один лишь Сальников продолжал орудовать своей ложкой, быстро доедая персональную порцию спорного блюда… Сначала он сделал одну попытку… За что его даже не одёрнули… Затем произошло ещё два подхода… Потом он так увлёкся, что опустошил свой подкотельник как раз к приходу дембеля Лебедева…

Он подошёл к нашему столу в полной тишине… Все ждали…

— У офицеров сегодня был молочный суп с вермишелью! А на второе — гречневая каша с мясной подливкой.

Юра произнёс эти две фразы очень спокойным тоном… А вот сержант Ермаков сразу же перешёл к воспитательно-профилактическим мерам…

— Сало! Вспышка! — выпалил замкомвзвод.

Володя Сальников сидел в середине стола и сразу же принялся выполнять приказание. Он медленно выбрался на свободное пространство и уже собрался было упасть на пол… Как вдруг в беседу вступил сержант Сорокин…

— Да ладно тебе, Ермак! — заявил он с беспечной улыбкой. — Там же мяса не было! А значит всё нормально!

Сальник в этот момент уже согнулся… Да так и замер с повёрнутой в нашу сторону головой…

— Сало! Вспышка!

Сержант Ермаков, как и положено младшему командному составу, предпочёл сначала добиться полного выполнения своего приказа… И только лишь потом выслушать мнение своих товарищей — дембелей.

Естественно… Молодой солдат Сальников мгновенно рухнул на грязный пол лицом вниз и быстро накрыл голову руками. Так он выполнил самую излюбленную всеми сержантами команду «Вспышка!». Которую следует отдавать при яркой световой вспышке… То есть в самый кульминационный момент обыкновенного ядерного взрыва…

— Встать! — приказал дед Ермак.

Сальник тут же поднялся и угрюмо-выжидающе посмотрел на замкомвзвода.

— Чего ты ещё смотришь на меня? — рассердился Ермак. — Так оно было или нет?

Вовка быстро отвёл взгляд в сторону, чтобы не смотреть на сержанта Ермакова… Так, чисто на всякий случай… Однако отвечал всё в той же интерпретации.

— Мне солдат из наряда сказал! Что молочный суп с гречкой! Я сам туда не заходил и ничего не трогал! Ну, честное слово!.. И не видел ничего! Нафига мне вас обманывать?

Было видно, что Володя говорит правду… Однако сержант Ермаков всё ещё колебался…

— Да ладно… — проворчал Кар-Карыч. — Почти всё уже съели! Так чего сейчас кипеш поднимать?

Дембель Сорокин был прав как никогда… Это понимали все: и молодые духи, и единственный наш фазан Малый, и остальные деды. Ведь вся эта молочно-гречнево-вермишелевая бурда уже была съедена практически полностью. Небольшое её количество оставалось лишь на дне бачка, из которого и ели наши уважаемые ветераны… Очень уж берегущие чистоту своих котелков и подкотельников.

— Ну, ладно… — проворчал сержант Ермаков. — Хрен с вами… Съели, так съели!.. Но чтоб не свистели… Узнаю…

Дембель хоть и не договорил свою угрожающе-зловещую мысль до её логического окончания, однако содержавшийся в ней смысл мы поняли очень даже хорошо. Дед Ермак хотел слегка подстраховаться… Ведь если бы другие старослужащие из остальных групп узнают о том, как же именно опростоволосились достопочтенные ветераны РГ № 613… То над нашими дембелями будут потешаться не только их сверстники из первой роты, но и старички из других подразделений нашего шестого батальона. А такой поворот событий был крайне нежелателен как Ермаку, Кар-Карычу и Юрке Лебедеву… Так и всем остальным бойцам младших призывов…

Поэтому мы всё поняли и… Шустро доели остававшуюся в своих подкотельниках «супчик-кашку»… После чего спокойно допили холодный какао-кофейный напиток.

А через час с небольшим мы опять взлетели… Вертолёты резко набрали нужную высоту и стремительно понеслись на север… Туда, где сейчас шла широкомасштабная войсковая операция… Сколько бы там не насчитывалось личного состава, артиллерии и танков… Всё равно эта советско-афганистанская армада никак не могла обойтись без авиационной разведки, а тем более без надёжнейшего воздушного прикрытия… словом, без нашей славной РГ № 613…

«Отважные солдаты которой… Вопреки своей прирождённой скромности… Ну и так далее…»

Полёт проходил нормально… На этот раз наша группа досматривала уже горно-пустынный участок Дашти-Марго. Раньше мы так далеко не забирались… В прошлые облёты афганские горы возвышались либо на горизонте, либо на почтительном удалении в несколько десятков километров… А теперь мы летели меж самих гор…

— Красиво! — прокричал мне Бадодя, указывая взглядом на окружающую местность.

Я и сам видел в иллюминатор почти весь горно-пустынный ландшафт. От одного только вида захватывало дух… В большей мере здесь доминировали открытые ровные пространства… Как, впрочем, и по всей пустыне Дашти-Марго. И прямо из этой ровной поверхности подымались чёрные горы… Они были как в виде вытянутых хребтов… Совершенно лишённых какой-либо растительности… Так и отдельно стоящими горами…

— Одни только скалы… — проорал я Агапеичу. — Ничего интересного…

Под этим я подразумевал только лишь то, что на обозреваемых нами горах не растёт ни единого кустика и ни одного дерева. Но лично мне было достаточно и этих голых скал, чтобы почувствовать себя крайне неуютно…

Наши четыре вертолёта сейчас летели над длинной долиной с ровной поверхностью. Слева и справа тянулись горные хребты. Я так и не смог определить их среднюю высоту. Вершины в два-три километра часто чередовались с горными «пиками» от пятисот до тысячи метров… Но все эти высоты образовывали две длинные гряды, меж которых и проходил наш полёт. А ведь наши вертушки неслись на сверхмалой высоте… Поэтому мрачно-неприступные хребты намного превышали наш воздушный маршрут…

«Да и расстояния от нас до этих гор не такие уж большие, а значит не очень-то и безопасные. С километр влево… И столько же вправо… Если захотят сбить нас, то им нетрудно будет это сделать… Дальность позволяет… Осталось за малым — за меткостью и опытностью стрелка…»

Мои опасения были обоснованы как познаниями в тактико-технических характеристиках вражеского вооружения, так и окружающей нас, не совсем благоприятной обстановкой. Это над совершенно открытой пустыней летать — милое дело. А вот с горами будет посложней. Чем выше находится противник, тем легче ему вести огонь. Это уже военная аксиома, которая не требует каких-либо доказательств. Поскольку пуле гораздо легче лететь сверху вниз, чем наоборот…

Да и прицельная дальность духовских средств поражения воздушных целей даёт моджахедам очень хорошие шансы порадоваться своей победе. Переносные зенитно-ракетные комплексы: «Стингер», «Блоупайп» и «Ред Ай», догоняют пойманную воздушную цель на удалении до 6–7. километров. Это если нам вдогонку влупят.

А сбоку вертушки с облётной группой № 613. могут поразить как крупнокалиберные пулемёты ДШК, особенно с авиационным прицелом… Так и старенькие, но очень уж дальнобойные винтовки Бур. Прицельная дальность Дегтярёвско-Шпагинского пулемёта составляет четыре километра… Причём, убойная дальность полёта пули равна семи километрам. А столетний Бур способен прицеливаться на два километра, но убойная сила пули сохраняется на все четыре тысячи метров.

«Итак… ДШК лупит на семь километров, а Бур на четыре кэмэ… А от гор до нас около километра… Маловато будет!»

Однако, несмотря ни на что, наш полёт проходил нормально… Ни с одной горы в вертолёты с РГ № 613. не выстрелила ни одна дальнобойная английская винтовка-снайперка… Ни с одного склона не замерцал очередями крупнокалиберный пулемёт… Но до окончания полёта ещё было рановато…

Из кабины пилотов высунулся командир группы и прокричал нам новую вводную:

— Впереди кишлак! Смотреть за возможными выстрелами!

Как говорится, час от часу становилось не легче… Если на какой-нибудь горной вершине может находиться специально подготовленная огневая точка духов, выставленная там в связи с определённой необходимостью… То в афганском кишлаке теперь почти всегда найдётся достаточное количество желающих пострелять по невесть откуда взявшимся советским вертолётам… Так называемым, геликуптар-е шурави…

Если раньше… Несколько лет назад или же позавчера… Если этот самый кишлак когда-то бомбила-бомбила наша славная авиация… Да и не добомбила… Или же наши дальнобойные гаубицы… Работали по этому враждебно настроенному поселению, работали… Да и не успели сравнять его с землёй… Так что… Уцелевшие жители завсегда будут рады-радёшеньки побросать все свои сельскохозяйственные заботы да домашние хлопоты… Лишь бы пострелять по летающим шурави-товарищам…

Поэтому вся наша подгруппа очень даже усилила своё и без того уж наибдительнейшее внимание, чтобы полностью сконцентрировать его на отдалённом афганском кишлаке… Я не утерпел и заглянул в открытую дверь кабины пилотов, чтобы посмотреть вперёд по курсу… Километра через полтора должна была закончиться горная гряда справа… Слева горный хребет тоже пошёл на уклон… Но он оканчивался не пологим спуском, а отдельно стоящей горой высотой метров в шестьсот-семьсот. И именно у подножия этой горы находился афганский кишлак… Я ещё какое-то время» полюбовался» открывшимся мне горно-пустынным пейзажем, внимательно осматривая очень уж живописные склоны… Но затем вновь стал обозревать быстро приближающееся селение…

Оно состояло из множества глинобитных строений с плоскими крышами и невысоких заборов-дувалов… Нашей облётной группе, на мой взгляд, было бы очень желательно обогнуть этот кишлак стороной… А то ведь нам совсем неизвестны истинные настроения его обитателей… Поскольку неумолимо надвигающаяся на них войсковая операция «Юг-88» могла настроить проживавших здесь афганцев самым различным образом… Как сепаратно-пораженческим взглядам, так и агрессивно-боевым духом…

Но пока что всё было тихо… Как на подъездах к этому селению не наблюдалось ни людей, ни какого-либо автотранспорта, ни хотя бы повозок… Так и на плоских крышах или же на улочках не было ни единой души… Казалось, что кишлак будто вымер…

Вот наш вертолёт поравнялся с окраиной кишлака, а я так и не увидал внизу хотя бы одного человека. Мне даже подумалось, что местные жители в полном своём составе покинули это селение, лишь бы уйти подальше от надвигающейся на них войны. Внизу начали мелькать внутренние дворы, но и в них не было ни людей, ни даже домашних животных…

Тут старший лейтенант Веселков встал перед дверью и закрыл мне весь обзор. Я развернулся и сделал два шага вперёд, чтобы усесться на своё привычное место…

Как вдруг вертолётный пол ушёл из-под моих ног. А я полетел куда-то вверх… Затем меня швырнуло вправо и я больно ударился головой о вроде бы мягкую обшивку салона. Через секунду снизу появилось моё сиденье и тоже врезало… Ну, разумеется… По этому самому седалищу…

К моему ужасу я понял то, что мне практически не за что ухватиться!.. Чтобы хоть как-то, но всё же остановить это моё беспорядочное кувырканье… кроме меня, по всему салону «летали» остальные наши разведчики… И в страшный рёв вертолётного двигателя врезались как еле слышные крики боли да матюки… Так и железный грохот нашего боевого оружия…

— Ах, сук-ка!

Даже в такой сложной ситуации дед Ермак умудрился ругнуться в своей излюбленной манере. Но только лишь раз… Другие страдальцы выражали своё негодование и боль гораздо невнятнее… Но вполне возможно… Что от всего своего сердца… Или же от всей своей солдатской души…

Самым «лучшим» моментом… Если так это можно было назвать… Так вот… Самым «лучшим» моментом во всей этой круговерти было то, что иногда пол резко бросало вверх… Тогда он очень сильно давил на нас снизу… И мы врезались не только в поверхность пола… Но и в наше собственное оружие… Когда-то выложенное в безмятежной нашей беспечности на этот самый пол… А теперь вот… Автоматы и пулемёты вонзались в людские тела… Которые, впрочем, сами налетали на них…

В общем… Мы болтались в военно-транспортном вертолёте-«восьмёрке» словно в огромной грохочущей бочке, которую неведомая сила без устали швыряет как вверх-вниз, так и влево-вправо… Насчёт вперёд-назад сказать что-либо определённое не представлялось возможным…

И всё же мы летели… Убийственного удара о землю не было… Да и в гору мы не врезались… Катастрофы так и не произошло… Весь ужас и одновременно с этим воздушный кошмар… Словом, всё закончилось… Как-то внезапно… Словно ничего и не было…

Я понял это… Но всё ещё продолжал находиться на полу, опираясь верхней частью спины на что-то твёрдое и намертво вцепившись обеими руками в сиденье. Это вертолётное приспособление, конечно же, являлось слабым утешением… Но всё-таки это была хоть какая-то, но опора… За которую я и схватился во время страшной болтанки… Хоть и инстинктивно, однако вполне своевременно… А то ещё было бы неизвестно… Куда бы меня зашвырнуло…

Затем я быстро поднялся и сразу же уселся на сиденье. Тут мне вспомнилось кое-что… Я поднял с пола личный РД с патронами и затем разыскал свой родной пулемёт в общей железной куче… Половина моих друзей-товарищей уже пришла в себя… Часть бойцов разобралась со своим местоположением и оружием… Вскоре все мы сидели на своих местах… Однако автоматы и пулемёты находились у нас на руках… А то мало ли чего…

А из двери кабины пилотов на всех нас смотрел командир группы…

— Что это было?

Это сержант Ермаков озвучил давным-давно мучавший всех нас вопрос… Ведь с эдакой катавасией мы столкнулись впервые.

— Противозенитный манёвр! — прокричал Веселков.

Получалось так, что наш командир сообщил всем своим бойцам всего лишь наименование последствия… Ведь пилоты не станут «за-просто-так!» совершать этот самый противозенитный манёвр… Значит, с земли по нам вели огонь…

— Там с крайней горы ДеШеКа лупил! — продолжал радовать нас старший лейтенант Веселков. — Во второй «восьмёрке» есть попадания. Всем — усилить наблюдение!

Уговаривать нас вторично ему не пришлось. Самая настоящая боевая обстановка требовала не только этого… Сейчас нужно было…

— БэТэРы! — заорал кто-то из наших разведчиков.

Я в свой иллюминатор не обнаружил ничего… Но быстро подойдя к вертолётной двери, в которой тоже имелось смотровое окошко, я сразу же увидел три бронетранспортёра… Они ехали один за другим, оставляя за собой три густых пыльных шлейфа…

— Это наши! — заявил Ермак. — Наверное, из третьей роты. БТРы новые…

Я продолжал смотреть на три бронетранспортёра, которые быстро смещались назад… То есть они изначально ехали нам навстречу… Несколько секунд назад облётная группа № 613. проскочила над ними, хоть и в стороне… И теперь эти бронетранспортёры с вооружёнными пассажирами на броне мчались туда, откуда мы и прилетели…

— Да-да! — доносился из кабины голос одного из пилотов. — Там около кишлака стоит гора… Кишлак Шабан… Гора тоже… Шабан… Вот с её вершины по нам работал один ДШК! Только один…

Я быстро сообразил, что в данную минуту экипаж нашего вертолёта ведёт радиопереговоры… Но не со своим контрольно-диспетчерским пунктом, что в самой Лашкарёвке. А с кем-то поблизости… Ведь пилоты давали целеуказание на местности…

— Да-да-да! — продолжал тараторить вертолётчик. — Кишлак пустой. Людей не видно! Ни одного человека мы не заметили! Но на этой горе стоит ДШК! Есть попадания во вторую нашу «восьмёрку»! В хвостовой отсек! Будьте осторожны! Мы — на базу!

На этом радиосеанс закончился… Бронетранспортёры уже скрылись где-то далеко сзади. Мы сейчас летели прямиком на Лашкарёвский аэродром. Ведь один наш борт получил повреждения, которые в любую минуту могли сказаться на его лётных свойствах. А также на жизнях не только членов экипажа, но и судьбах солдат-пассажиров. Ведь именно на повреждённой «восьмёрке» находилась вторая наша подгруппа во главе с сержантом Сорокиным…

А три бронетранспортёра продолжали мчаться по пустыне Дашти-Марго к этой самой горе Шабан… Как выяснилось из радиопереговоров, это была разведгруппа из третьей роты нашего шестого батальона спецназа. Не «безлошадные» кандагарцы, а именно наши…Лашкарёвские пацаны…

— Ну, сейчас наши им покажут! — усмехнулся дед Ермак. — Окружат эту горку с трёх сторон… Да и влупят сразу из трёх КПВТ… Так, что духам мало не покажется!

По моему, это был очень хороший сценарий предстоящего боя. Крупнокалиберный пулемёт ДШК, конечно же, является грозной силой, да ещё и установленной на тактически выгодной позиции. То есть на вершине этой горы Шабан, с которой вся окружающая местность просматривается на десятки километров. Духи издалека заметят приближение трёх единиц советской бронетехники… Но скрыться не успеют… Разве что бросив свой тяжеленный пулемёт прямо на горной вершине…

Ну, а если же афганские моджахеды отважатся принять бой сразу с тремя нашими бронетранспортёрами… То духам не позавидуешь… Ведь на каждом БТРе имеется крупнокалиберный башенный пулемёт КПВТ, не говоря уж о спаренном с ним 7,62-миллиметровом ПКТ. Так что наша Лашкарёвская разведгруппа будет иметь тройной численный перевес… Да и 14,5-миллиметровые пули башенных КПВТ чуток поэффективнее вражеских 12,7-миллиметровых пуль…

Минут через сорок наши вертолёты стали садиться на взлётку аэродрома Н.П. Лашкаргах. Приземление осуществлялось по-самолётному… То есть наша «восьмёрка» не зависла над своей стоянкой, чтобы затем плавно на неё опуститься… Наш Ми-восьмой на бреющем полёте приблизился к началу взлётно-посадочной полосы и в определённом месте его шасси коснулось металлического покрытия полевого аэродрома…

От резкого толчка я подскочил… Но не сел обратно на своё сиденье, а помчался в хвост вертолёта… Меня туда толкала очень даже понятная сила… Вернее, позывы…

— Чего ты? — испуганно спросил Билык.

Он сначала отшатнулся от меня, но затем даже схватил мой рукав… Наверное, решил, что я хочу выброситься из вертолёта… Который всё ещё на большой скорости катился по взлётке…

— У-у-а!.. У-у-а-а…

Это я… «Пугал» всю лашкарёвскую округу… Предусмотрительно сдвинув кормовой пулемёт вправо… И чуть ли не перевесившись через турель… В общем… Я «метал харч» прямо на ходу… Извергая из себя, да прямо на мелькающую взлётку всё то, что успел съесть пару часов назад… И эту молочно-гречневую кашу… И Молочный супчик с вермишелью… И даже военный кофе с какао…

— Ты ещё долго? — на полном серьёзе спросил пулемётчик Билык.

А ведь свежий ветерок так приятно освежал мою прихворавшую сущность… Однако ж… Пора было и честь знать…

— Вроде бы всё! — с тяжким вздохом ответил я. — Кажись… «Усё!»

Это было очень даже хорошо… Что мои рвотные позывы прекратились за минуту до того, как наш вертолёт окончательно замрёт на своей стоянке. А то бы мне… Дали в руки веничек и отправили подметать всю взлётно-посадочную полосу…

Но всё обошлось вполне благополучно. Наши разведчики спокойно выгрузились из вертушки. Сержант Ермаков не проявил абсолютно никакого своего дембельского интереса к тому, что один из его молодых подчинённых забрызгал аэродромное пространство, скажем так, молочно-кислыми бактериями…

Борт-техник вертолёта оказался очень доброжелательным и всё понимающим человеком. Он вынес небольшую канистру с водой, после чего полил мне на руки, чтобы я хорошенько прополоскал горло и даже умылся… Так я пришёл в более или менее нормальное состояние.

— Бывает… — добродушно проворчал борттехник, закручивая пробку канистры. — Когда вот так поболтаешься… По всему салону.

— Ага… — отвечал я, утирая мокрое лицо холодным рукавом. — Над же!.. Как укачало!.. Спасибо большое!

— Да не за что… — сказал пожилой вертолётчик и пошёл к себе на борт.

Пока я занимался водно-гигиеническими процедурами, все наши разведчики отправились ко второй «восьмёрке», чтобы своими собственными глазами убедиться в недавнем существовании вполне реальной опасности. В хвостовом отсеке вертолётного корпуса действительно имелось четыре пробоины. Входные отверстия, как и полагается, были аккуратно-округлыми… А вот выходные выглядели гораздо безобразнее.

— Глянь-ка… — восторженно орал Коля Малый. — Даже мой кулак пролазит…

Одна из крупнокалиберных пуль угодила в какой-то авиационный прибор, закреплённый в задней части Ми-восьмого. Молодой борттехник уже вооружился нужными ключами и собирался приступить к демонтажным работам… Чтобы снять повреждённый пулей прибор и установить на его место другой. То есть совершенно новый, который должны были вот-вот подвезти…

А наша разведгруппа продолжала «любоваться» свежими пробоинами и по ходу этого приятного дела обсуждать любопытные моменты недавней боевой ситуации.

К нашему всеобщему счастью, четыре вражеские пули попали в заднюю нижнюю часть вертолётного корпуса, где не имелось «жизненно важных» приборов или механизмов. Вот если бы афганский крупнокалиберный пулемётчик взял чуток повыше… То эти четыре пули угодили бвхвостовую балку Ми-восьмого. А внутри неё проходят как рулевые тяги… Вернее, длинный вал маленького рулевого винта, расположенного в самом хвосте. Помимо этого существовали и другие опасные варианты. Ведь внутри этой хвостовой балки имеется что-нибудь ещё… Например, силовые кабели или другая электропроводка. И в случае своей удачи моджахеды повредили бы не только наружную обшивку советского военно-транспортного вертолёта, а очень ценные узлы и детали…

— Так и навернулись бы… — проворчал дембель Лебедев, который летал именно на втором Ми-восьмом.

— Типун тебе на язык! — возразил сержант Сорокин. — Нечего тут…

— Каркать что ли? — ухмыльнулся дед Ермак.

Дембель Кар-Карыч понял намёк на своё откровенно-воронье прозвище, но обсуждать данную тему не стал… Ведь вокруг столпилось столько военного персонала. А поспорить можно было и в роте…

Повреждённый борт уже ремонтировали. Простреленный прибор, оказавшийся вертолётным «чёрным ящиком» увезли на склад и умелые технари уже устанавливали новый. Другие авиационные умельцы вовсю латали пробоины. Для этого они установили высокую оранжевую стремянку. Один техник влез на самый её верх и теперь прикладывал к круглым дыркам различные дюралюминиевые заплатки. Другой «мастер Левша» находился внутри вертолёта… Как оказалось, очень даже наготове…

— Давай! — сказали со стремянки.

Сразу же послышался сильный стук. Современную авиационную технику ремонтировали старинным дедовским способом… Не явно кузнечным, конечно… Но очень уж похожим, так сказать, проверенным веками способом. На пробоину накладывалась дюралевая заплатка, которую закрепляли по краям обыкновенными заклёпками… Вот потому-то над афганскими просторами разносился грохот старинной российской кузни…

— Та-ак… — в перерывах между ударами послышался голос командира облётной группы. — Ермаков! Строй личный состав… Проверим оружие и в роту! Нечего тут мух ловить…

— Щас, товарищ старшнант! Нам сюда должны фотоаппарат принести… — пояснил дед Ермак. — Минут пять назад отправили за ним…

Однако старший лейтенант Веселков был неумолим. И через пять минут наша группа уже выстроилась в одну шеренгу… после проверки оружия на разряженность прозвучала команда «Напра-ВО!»… И наша доблестная РГ № 613. гуськом потопала в родную первую роту…

Но мы успели лишь войти во внутренний дворик и приступить к разэкипировке… Как вдруг…

— Тревога!




 

Категория: Афганистан. Гора Шабан. Зарипов Альберт. |

Просмотров: 495
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2018 |