Четверг, 24.08.2017, 00:15 





Главная » Статьи » Повесть “Афганистан. Гора Шабан” (избранное). Альберт Зарипов.

Повесть «Афганистан. Гора Шабан». Часть 9
 


Вот наш вертолёт поравнялся с окраиной кишлака, а я так и не увидал внизу хотя бы одного человека. Мне даже подумалось, что местные жители в полном своём составе покинули это селение, лишь бы уйти подальше от надвигающейся на них войны. Внизу начали мелькать внутренние дворы, но и в них не было ни людей, ни даже домашних животных…
Тут старший лейтенант Веселков встал перед дверью и закрыл мне весь обзор. Я развернулся и сделал два шага вперёд, чтобы усесться на своё привычное место…
Как вдруг вертолётный пол ушёл из-под моих ног. А я полетел куда-то вверх… Затем меня швырнуло вправо и я больно ударился головой о вроде бы мягкую обшивку салона. Через секунду снизу появилось моё сиденье и тоже врезало… Ну, разумеется… По этому самому седалищу…
К моему ужасу я понял то, что мне практически не за что ухватиться!.. Чтобы хоть как-то, но всё же остановить это моё беспорядочное кувырканье… кроме меня, по всему салону «летали» остальные наши разведчики… И в страшный рёв вертолётного двигателя врезались как еле слышные крики боли да матюки… Так и железный грохот нашего боевого оружия…
-Ах, сук-ка!
Даже в такой сложной ситуации дед Ермак умудрился ругнуться в своей излюбленной манере. Но только лишь раз… Другие страдальцы выражали своё негодование и боль гораздо невнятнее… Но вполне возможно… Что от всего своего сердца… Или же от всей своей солдатской души…
Самым «лучшим» моментом… Если так это можно было назвать… Так вот… Самым «лучшим» моментом во всей этой круговерти было то, что иногда пол резко бросало вверх… Тогда он очень сильно давил на нас снизу… И мы врезались не только в поверхность пола… Но и в наше собственное оружие… Когда-то выложенное в безмятежной нашей беспечности на этот самый пол… А теперь вот… Автоматы и пулемёты вонзались в людские тела… Которые, впрочем, сами налетали на них…
В общем… Мы болтались в военно-транспортном вертолёте-«восьмёрке» словно в огромной грохочущей бочке, которую неведомая сила без устали швыряет как вверх-вниз, так и влево-вправо… Насчёт вперёд-назад сказать что-либо определённое не представлялось возможным…
И всё же мы летели… Убийственного удара о землю не было… Да и в гору мы не врезались… Катастрофы так и не произошло… Весь ужас и одновременно с этим воздушный кошмар… Словом, всё закончилось… Как-то внезапно… Словно ничего и не было…
Я понял это… Но всё ещё продолжал находиться на полу, опираясь верхней частью спины на что-то твёрдое и намертво вцепившись обеими руками в сиденье. Это вертолётное приспособление, конечно же, являлось слабым утешением… Но всё-таки это была хоть какая-то, но опора… За которую я и схватился во время страшной болтанки… Хоть и инстинктивно, однако вполне своевременно… А то ещё было бы неизвестно… Куда бы меня зашвырнуло…
Затем я быстро поднялся и сразу же уселся на сиденье. Тут мне вспомнилось кое-что… Я поднял с пола личный РД с патронами и затем разыскал свой родной пулемёт в общей железной куче… Половина моих друзей-товарищей уже пришла в себя… Часть бойцов разобралась со своим местоположением и оружием… Вскоре все мы сидели на своих местах… Однако автоматы и пулемёты находились у нас на руках… А то мало ли чего…
А из двери кабины пилотов на всех нас смотрел командир группы…
-Что это было?
Это сержант Ермаков озвучил давным-давно мучавший всех нас вопрос… Ведь с эдакой катавасией мы столкнулись впервые.
-Противозенитный манёвр! -прокричал Веселков.
Получалось так, что наш командир сообщил всем своим бойцам всего лишь наименование последствия… Ведь пилоты не станут «за-просто-так!» совершать этот самый противозенитный манёвр… Значит, с земли по нам вели огонь…
-Там с крайней горы ДеШеКа лупил! -продолжал радовать нас старший лейтенант Веселков. -Во второй «восьмёрке» есть попадания. Всем - усилить наблюдение!
Уговаривать нас вторично ему не пришлось.Самая настоящая боевая обстановка требовала не только этого… Сейчас нужно было…
-БэТэРы! -заорал кто-то из наших разведчиков.
Я в свой иллюминатор не обнаружил ничего… Но быстро подойдя к вертолётной двери, в которой тоже имелось смотровое окошко, я сразу же увидел три бронетранспортёра… Они ехали один за другим, оставляя за собой три густых пыльных шлейфа…
-Это наши! - заявил Ермак. -Наверное, из третьей роты. БТРы новые…
Я продолжал смотреть на три бронетранспортёра, которые быстро смещались назад… То есть они изначально ехали нам навстречу… Несколько секунд назад облётная группа №613 проскочила над ними, хоть и в стороне… И теперь эти бронетранспортёры с вооружёнными пассажирами на броне мчались туда, откуда мы и прилетели…
-Да-да! -доносился из кабины голос одного из пилотов. -Там около кишлака стоит гора… Кишлак Шабан… Гора тоже… Шабан… Вот с её вершины по нам работал один ДШК! Только один…
Я быстро сообразил, что в данную минуту экипаж нашего вертолёта ведёт радиопереговоры… Но не со своим контрольно-диспетчерским пунктом, что в самой Лашкарёвке. А с кем-то поблизости… Ведь пилоты давали целеуказание на местности…
-Да-да-да! -продолжал тараторить вертолётчик. -Кишлак пустой. Людей не видно! Ни одного человека мы не заметили! Но на этой горе стоит ДШК! Есть попадания во вторую нашу «восьмёрку»! В хвостовой отсек! Будьте осторожны! Мы - на базу!
На этом радиосеанс закончился… Бронетранспортёры уже скрылись где-то далеко сзади. Мы сейчас летели прямиком на Лашкарёвский аэродром. Ведь один наш борт получил повреждения, которые в любую минуту могли сказаться на его лётных свойствах. А также на жизнях не только членов экипажа, но и судьбах солдат-пассажиров. Ведь именно на повреждённой «восьмёрке» находилась вторая наша подгруппа во главе с сержантом Сорокиным…
А три бронетранспортёра продолжали мчаться по пустыне Дашти-Марго к этой самой горе Шабан… Как выяснилось из радиопереговоров, это была разведгруппа из третьей роты нашего шестого батальона спецназа. Не «безлошадные» кандагарцы, а именно наши…Лашкарёвские пацаны…
-Ну, сейчас наши им покажут! - усмехнулся дед Ермак. -Окружат эту горку с трёх сторон… Да и влупят сразу из трёх КПВТ… Так, что духам мало не покажется!
По моему, это был очень хороший сценарий предстоящего боя. Крупнокалиберный пулемёт ДШК, конечно же, является грозной силой, да ещё и установленной на тактически выгодной позиции. То есть на вершине этой горы Шабан, с которой вся окружающая местность просматривается на десятки километров. Духи издалека заметят приближение трёх единиц советской бронетехники… Но скрыться не успеют… Разве что бросив свой тяжеленный пулемёт прямо на горной вершине…
Ну, а если же афганские моджахеды отважатся принять бой сразу с тремя нашими бронетранспортёрами… То духам не позавидуешь… Ведь на каждом БТРе имеется крупнокалиберный башенный пулемёт КПВТ, не говоря уж о спаренном с ним7,62-миллиметровом ПКТ. Так что наша Лашкарёвская разведгруппа будет иметь тройной численный перевес… Да и 14,5-миллиметровые пули башенных КПВТ чуток поэффективнее вражеских 12,7-миллиметровых пуль…
Минут через сорок наши вертолёты стали садиться на взлётку аэродрома Н.П. Лашкаргах. Приземление осуществлялось по-самолётному… То есть наша «восьмёрка» не зависла над своей стоянкой, чтобы затем плавно на неё опуститься… Наш Ми-восьмой на бреющем полёте приблизился к началу взлётно-посадочной полосы и в определённом месте его шасси коснулось металлического покрытия полевого аэродрома…
От резкого толчка я подскочил… Но не сел обратно на своё сиденье, а помчался в хвост вертолёта… Меня туда толкала очень даже понятная сила… Вернее, позывы…
-Чего ты? - испуганно спросил Билык.
Он сначала отшатнулся от меня, но затем даже схватил мой рукав… Наверное, решил, что я хочу выброситься из вертолёта… Который всё ещё на большой скорости катился по взлётке…
-У-у-а!.. У-у-а-а…
Это я… «Пугал» всю лашкарёвскую округу… Предусмотрительно сдвинув кормовой пулемёт вправо… И чуть ли не перевесившись через турель… В общем… Я «метал харч» прямо на ходу… Извергая из себя, да прямо на мелькающую взлётку всё то, что успел съесть пару часов назад… И эту молочно-гречневую кашу… И Молочный супчик с вермишелью… И даже военный кофе с какао…
-Ты ещё долго? -на полном серьёзе спросил пулемётчик Билык.
А ведь свежий ветерок так приятно освежал мою прихворавшую сущность… Однако ж… Пора было и честь знать…
-Вроде бы всё! - с тяжким вздохом ответил я. -Кажись… «Усё!»
Это было очень даже хорошо… Что мои рвотные позывы прекратились за минуту до того, как наш вертолёт окончательно замрёт на своей стоянке. А то бы мне… Дали в руки веничек и отправили подметать всю взлётно-посадочную полосу…
Но всё обошлось вполне благополучно. Наши разведчики спокойно выгрузились из вертушки. Сержант Ермаков не проявил абсолютно никакого своего дембельского интереса к тому, что один из его молодых подчинённых забрызгал аэродромное пространство, скажем так, молочно-кислыми бактериями…
Борттехник вертолёта оказался очень доброжелательным и всё понимающим человеком. Он вынес небольшую канистру с водой, после чего полил мне на руки, чтобы я хорошенько прополоскал горло и даже умылся… Так я пришёл в более или менее нормальное состояние.
-Бывает… -добродушно проворчал борттехник, закручивая пробку канистры. -Когда вот так поболтаешься… По всему салону.
-Ага… -отвечал я, утирая мокрое лицо холодным рукавом. -Над же!.. Как укачало!.. Спасибо большое!
-Да не за что… - сказал пожилой вертолётчик и пошёл к себе на борт.
Пока я занимался водно-гигиеническими процедурами, все наши разведчики отправились ко второй «восьмёрке», чтобы своими собственными глазами убедиться в недавнем существовании вполне реальной опасности. В хвостовом отсеке вертолётного корпуса действительно имелось четыре пробоины. Входные отверстия, как и полагается, были аккуратно-округлыми… А вот выходные выглядели гораздо безобразнее.
-Глянь-ка… -восторжено орал Коля Малый. -Даже мой кулак пролазиет…
Одна из крупнокалиберных пуль угодила в какой-то авиационный прибор, закреплённый в задней части Ми-восьмого. Молодой борттехник уже вооружился нужными ключами и собирался приступить к демонтажным работам… Чтобы снять повреждённый пулей прибор и установить на его место другой. То есть совершенно новый, который должны были вот-вот подвезти…
А наша разведгруппа продолжала «любоваться» свежими пробоинами и по ходу этого приятного дела обсуждать любопытные моменты недавней боевой ситуации.
К нашему всеобщему счастью, четыре вражеские пули попали в заднюю нижнюю часть вертолётного корпуса, где не имелось «жизненно важных» приборов или механизмов. Вот если бы афганский крупнокалиберный пулемётчик взял чуток повыше… То эти четыре пули угодили бвхвостовую балку Ми-восьмого. А внутри неё проходят как рулевые тяги… Вернее, длинный вал маленького рулевого винта, расположенного в самом хвосте. Помимо этого существовали и другие опасные варианты. Ведь внутри этой хвостовой балки имеется что-нибудь ещё… Например, силовые кабели или другая электропроводка. И в случае своей удачи моджахеды повредили бы не только наружную обшивку советского военно-транспортного вертолёта, а очень ценные узлы и детали…
-Так и навернулись бы… -проворчал дембель Лебедев, который летал именно на втором Ми-восьмом.
-Типун тебе на язык! - возразил сержант Сорокин. -Нечего тут…
-Каркать что ли? - ухмыльнулся дед Ермак.
Дембель Кар-Карыч понял намёк на своё откровенно-воронье прозвище, но обсуждать данную тему не стал… Ведь вокруг столпилось столько военного персонала. А поспорить можно было и в роте…
Повреждённый борт уже ремонтировали. Простреленный прибор, оказавшийся вертолётным «чёрным ящиком» увезли на склад и умелые технари уже устанавливали новый. Другие авиационные умельцы вовсю латали пробоины. Для этого они установили высокую оранжевую стремянку. Один техник влез на самый её верх и теперь прикладывал к круглым дыркам различные дюралюминиевые заплатки. Другой «мастер Левша» находился внутри вертолёта… Как оказалось, очень даже наготове…
-Давай! -сказали со стремянки.
Сразу же послышался сильный стук. Современную авиационную технику ремонтировали старинным дедовским способом… Не явно кузнечным, конечно… Но очень уж похожим, так сказать, проверенным веками способом. На пробоину накладывалась дюралевая заплатка, которую закрепляли по краям обыкновенными заклёпками… Вот потому-то над афганскими просторами разносился грохот старинной российской кузни…
-Та-ак… - в перерывах между ударами послышался голос командира облётной группы. -Ермаков! Строй личный состав… Проверим оружие и в роту! Нечего тут мух ловить…
-Щас, товарищ старшнант! Нам сюда должны фотоаппарат принести… -пояснил дед Ермак. -Минут пять назад отправили за ним…
Однако старший лейтенант Веселков был неумолим. И через пять минут наша группа уже выстроилась в одну шеренгу… после проверки оружия на разряженность прозвучала команда «Напра-ВО!»… И наша доблестная РГ №613 гуськом потопала в родную первую роту…
Но мы успели лишь войти во внутренний дворик и приступить к разэкипировке… Как вдруг…
-Тревога!


Глава 11. АФГАНСКИЙ КИШЛАК ШАБАН.
Разведывательная группа специального назначения №632, которой командовал старший лейтенант Ильдар Ахметшин, в этот день выдвигалась по заранее оговорённому маршруту и кишлак Шабан должен был остаться в стороне. Новенькие бронетранспортёры неслись вперёд легко и почти беззвучно, если не брать в расчёт еле слышного гудения сильного двигателя и характерно-хрустящего шума массивных колёс, мощно взрывающих каменистую почву… Да свиста ветра в ушах…
-Ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду…
Это специфически басовитое и быстро узнаваемое «дудуканье» крупнокалиберного пулемёта ДШК послышалось слева… Спустя секунды оттуда же донеслось надрывное завыванье вертолётных турбин… И командир группы тутже обнаружил четыре небольшие точки, суматошно мечущиеся по серому афганскому небу… Попавшие под вражеский обстрел советские вертушки хоть и летели чуть наискосок, но почти что в сторону второй разведгруппы третьей роты. А это прерывистое «ду-ду-ду» продолжалось и продолжалось…

-Булыга! Руль влево! - быстро скомандовал водителю старший лейтенант Ахметшин. -Вертушки видишь? Вот на них давай!
-Есть… -ответил солдат сквозь стиснутые зубы, резко сбрасывая скорость и ловко перебирая руками по большому рулю.
Головной бронетранспортёр стал плавно поворачивать влево. Следуя за ним, остальные БТры повторили этот манёвр и теперь все три брони, набирая скорость, стремительно мчались на отдалённые звуки пулемётной стрельбы… Чтобы своевременно уточнить обстановку, старший лейтенант Ахметшин взялся за радиостанцию «Ромашка», предназначенную для связи с авиацией.
-Воздух! Воздух! Я - земля! Я - земля! Вижу вас! -ровным голосом говорил командир группы. -Что у вас такое? Я нахожусь на трёх БеТеРах прямо по вашему курсу! Видите меня? Я вас наблюдаю! Откуда…
Заблаговременно выставленная дежурная радиочастота откликнулась почти мгновенно, даже не дав ему договорить…
-Вижу-вижу! -отозвался хриплый голос лётчика. -По нам…
И тут связь прервалась…
-Воздух! Я - земля! -вновь начал Ахметшин. -Откуда ведётся огонь? Откуда стреляют?
Однако радиостанция молчала… Было хорошо видно, как стремительно приближающиеся вертолёты выписывают в воздухе какие-то фигуры… Что-то типа полубочек… Но самым главным было то, что все четыре винтокрылые машины продолжали лететь… Причём, не оставляя за собой ни дымного следа, ни разлетающихся во все стороны обломков… Да и открытого пламени на их корпусах не наблюдалось…
Однако оставшиеся позади чёрные горы представляли собой не только визуально-мрачную картину, а самую настоящую угрозу…
-Ду-ду-ду-ду-ду…
Этот вражеский пулемёт продолжал и продолжал стрелять… И вертушки по-прежнему нервно описывали полудуги то влево, то вправо… Иногда борта стремительно ныряли… Чтобы затем резко взмыть вверх… Но все эти противозенитные манёвры выполнялись, естественно, вразнобой… И от того, что вертолётный строй отсутствовал как таковой… Вместо чего имелось какое-то беспорядочно-хаотичное движение… От одного только этого вида сердце сжималось в тревоге за своих…
Но сейчас следовало действовать…
-Воздух! Я - земля! -говорил Ахметшин в микрофон. - Рг -шесть три два! Я нахожусь под вами! Дайте целеуказание! Откуда вёлся огонь?!
На этот раз радиостанция ожила очень быстро.
-Вижу вас! Вижу! -говорил один из пилотов.
Это означало то, что у экипажа появилась возможность поговорить с землёй без всякой опаски за свою судьбу и участь пассажиров на борту.
-У вас всё нормально? - спросили с земли. -Целеуказание можете дать?
-Да-да-да! Всё в норме! -прохрипела скороговоркой радиостанция. -Кишлак Шабан! Рядом гора! Тоже обозначена как Шабан! С её вершины по нам работал один ДеШеКа! Только один!.. Других огневых точек не обнаружено!
Командирская рука быстро и привычно полезла за топокартой… Она уже заранее была сложена таким образом, что на внешней стороне имелось рельефное обозначение именно данной местности… Над которой сейчас пролетали вертушки… Где мчались три бронетранспортёра.
-А из самого кишлака? - уточнял старший лейтенант Ахметшин. -Из него не стреляли?
Он уже нашёл на карте указанный кишлак и непосредственно саму гору, с которой вёлся пулемётный огонь. Теперь следовало выяснить все обстоятельства, имеющие важное значение. Ведь если на близлежащей высоте уже имеется огневая пулемётная точка, то и в расположенном ниже селении может находиться всё что «им» будет угодно…
Однако с пролетевших вертушек послышались новые уточнения:
-Кишлак Шабан пустой! Ни одного человека не видели! ДШК стоит на горе! У нас есть попадания во вторую «восьмёрку»! В хвостовой отсек! Мы сейчас направляемся на базу!
Радиостанция замолчала и на этом сеанс связи был окончен. Вертолёты уже умчались куда-то вдаль и от них в воздухе оставался лишь постепенно слабеющий гул…
Но впереди чёрной громадой возвышалась гора Шабан и расстояние до неё было километра полтора-два. Это по визуальной прямой… Также был хорошо виден сам кишлак Шабан, разместившийся у горного подножия… И ничто не напоминало сейчас о том скоротечном боестолкновении, которое разыгралось над данной местностью всего лишь несколько минут назад. Одиноко стоящая чёрная гора Шабан угрюмо молчала…
Для начала командир группы провёл короткое уточнение боевой задачи. По бортовой радиостанции Ахметшин вызвал на связь офицеров, находящихся на двух остальных БТРах. Старший лейтенант Польских и штатный переводчик третьей роты отозвались практически сразу.
-Довожу новую обстановку! -начал командир. -Наши вертолёты только что были обстреляны из ДШК. Пулемёт был на этой горе. Засечь его по вспышкам не удалось. На фоне неба огонь был практически незаметен. Да и там, скорей всего, только камни, поэтому пыли тоже не было видно.
Ахметшин замолчал, чтобы перевести дыхание и выслушать мнение своих боевых товарищей - офицеров.
-Они не могли далеко уйти! - сказал в радиоэфир старший лейтенант Польских. -Не успели!
Переводчик роты был человеком новым в спецназовских делах и поэтому предпочёл скромно промолчать.
-Знаю! -сперва отвечая коллеге, произнёс командир группы. -Они сложили треногу и опустили пулемёт на землю!.. Выжидают. Придётся прочесать всю гору. А теперь… Слушай Боевой Приказ…

Замысел командира группы был по-солдатски прост и вполне понятен. Но лишь на первый взгляд, поскольку Ильдар Ахметшин в самом начале 80-х годов уже успел повоевать в Афганистане в качестве солдата срочной службы. По успешному окончанию спецназовского факультета Рязанского воздушно-десантного училища он вновь оказался на этой же войне… Зато уже в качестве опытного офицера и в звании старшего лейтенанта. А потому Ильдар Ахметшин отлично знал, что Боевой Приказ следует доводить до подчинённых простым и понятным языком… Чтобы его солдаты сначала уяснили предстоящую задачу в своих головах, а уж затем спокойно и грамотно реализовали её на незнакомой местности…
Командир РГ №632 решил сначала объехать кишлак стороной и остановиться у горного подножия именно там, где проходит наикратчайший путь от вершины к афганскому селению. Ведь гора Шабан стоит отдельно. Практически со всех сторон раскинулась каменистая пустыня, на абсолютно ровной поверхности которой негде скрыться. И если духи вздумают где-нибудь спрятаться, то они либо сделают это среди горных скал и расщелин, либо же попросту спустятся в кишлак. Правда, им в этом случае придётся бросить свой тяжеленный пулемёт ДШК… Который стоит слишком уж больших по здешним меркам денег…
Как бы то ни было… Но по прибытию к точке десантирования его разведгруппа спешивается и личный состав приступает к прочёсыванию горных склонов. Бронетранспортёры в это время объезжают гору и рассредотачиваются так, чтобы вести наблюдение практически за всей её поверхностью. И в случае острой необходимости, то есть если противник откроет по пешим разведчикам автоматно-пулемётный огонь, контролирующие ситуацию бронетранспортёры смогут прикрыть залёгших бойцов огнём своих крупнокалиберных башенных пулемётов КПВТ. Всё остальное было делом спецназовской тактики и некоторого количества времени…
-Всем всё ясно? -спросил напоследок командир группы. -Ну, тогда вперёд!
До кишлака Шабан оставалось уже метров пятьсот… Ведь уточнение обстановки и отдание Боевого приказа осуществлялось на ходу. И вот теперь афганское селение было совсем рядом. Бронетранспортёры уже сбавили скорость до средней.
-Лёня! -произнёс Ахметшин. -Будь повнимательней на дороге.
Водитель молча кивнул головой. Он прослужил в Афгане уже девять месяцев и десять дней. А потому отлично знал про всевозможные минные сюрпризы на грунтовых дорогах. Ведь война убивает по разному. И именно на такую грунтовку им и пришлось повернуть, чтобы объехать кишлак Шабан. Вокруг него было вырыто много водооросительных канав и более глубоких арыков, которые оказались непреодолимым препятствием для бронетранспортёров. Поэтому советской разведгруппе пришлось воспользоваться уже имеющейся грунтовой дорогой.
-Больше не сбавляй скорость. -приказал командир группы.
До этого почти что вымершего кишлака оставалось не более сотни метров… И Ахметшин собирался было указать бойцам на те особенности афганских глинобитных селений, где возможны скрытые вражеские позиции… Ведь перед самым кишлаком грунтовка раздваивалась. Броня сможет повернуть вправо и им придётся ехать в непосредственной близости от дувалов…
Командир только-только поднял свою руку и вдруг увидел…
Как впереди и с обоих боков… То есть с двух сторон грунтовки внезапно поднялись чёрные фигурки…
-Товарищ старшнант! -раздался крик одного из бойцов…
-Ба-бах! Ба-бах!
Почти одновременно грянули выстрелы вражеских гранатомётов… Через секунды сдвоенный взрыв прозвучал в советской боевой колонне… Две кумулятивные гранаты точно поразили головной и второй бронетранспортёр…
-А-а-а… -заорал кто-то из солдат.
-К бою! К машине! - командовал Ахметшин, стремительно перевалившись набок и вытащив ноги из открытого люка.
Бронетранспортёр всё ещё нёсся вперёд…
-Занять оборону! -кричал командир, бросаясь с брони на обочину.
Ему удалось на ходу спрыгнуть со своего БТРа, который продолжал двигаться вперёд… Но уже только по инерции… Водитель Булыга после взрыва остался в живых, но получил сильнейшую контузию. Остальные разведчики… Кто-то так и остался лежать на броне… Но большинство всё же соскочило с бронетранспортёра… И по приказанию командира, но больше повинуясь солдатскому инстинкту самосохранения, укрылось в придорожных канавах.
А духовские гранатомётчики поднялись вновь… чтобы поразить и третий БТР… Но его водитель успел резко притормозить сразу же после первых выстрелов… И теперь замыкающая боевая машина ревела своим двигателем, чтобы как можно быстрее отъехать от опасного места задним ходом… Залёгшие прямо на броне солдаты стреляли и стреляли… Из канав тоже открыли огонь… Это вступили в бой уцелевшие спецназовцы с первых двух БТРов…
Может быть именно вследствии начавшейся перестрелки… Моджахеды-гранатомётчики промахнулись… И третий советский БТР остался невредим.
Но первые два… Они уже занялись дымком… Открытых языков пламени ещё не было видно… Но из распахнутых люков уже шёл сизый дымок…
Уцелевшие после взрывов разведчики рассредотачивались по канавам, занимая огневые позиции. Вокруг них уже начали раздаваться взрывы… А в воздухе густо свистели вражеские пули… Внезапно начавшийся бой разгорался…
Последним в придорожную канаву скатился контуженный водитель Булыга… Из ушей и носа текли тоненькие ручейки крови… Его спрашивали про башнёра, то есть второго члена экипажа… Но тяжело контуженный Булыга почти ничего не слышал…
-Там… Он… -глухо простонал Булыга, когда понял вопрос.
Внезапно из бокового люка бронетранспортёра кулем вывалился ещё один контуженный солдат. Это был башенный стрелок. Он упал на землю, но затем принялся ползти… Хоть и не очень умело, но боец всё-таки пытался отползти подальше от горящего БТРа… Замершего поперёк грунтовки и способного взорваться в любую секунду… Контуженный башнёр медленно полз прочь.
-Куда? Сюда давай! -проорали ему из канавы.
Однако башенный стрелок, судя по всему, находился в полуобморочном состоянии… И поэтому полз прямо на кишлак…
-Заберите его! -приказал Ахметшин, морщась от боли в простреленном бедре. -Не видит же… куда ползёт…
Но спасти тяжело контуженного стрелка так и не успели… Рядом с ним раздался ослепительно-яркий взрыв, от которого во все стороны разлетелись горящие сгустки… Какая-то их часть угодила на БТР и спустя несколько секунд ярким пламенем занялись колёса правого борта…
А два или три больших огненных сгустка попали на замершего башнёра… Который от нестерпимой боли сначала закричал жутким нечеловеческим голосом… А затем стал кататься по сырой земле, инстинктивно стараясь сбить с себя пламя… Но яркий огонь оказался сильнее…
И спустя несколько минут… Этих долгих-предолгих для остальных разведчиков минут… Горящий солдат перестал кричать… И кататься… Его тело свернулось клубком… И больше не подавало никаких признаков жизни… Но при этом продолжало гореть…
А всё это время…
С расстояния в полтора десятка метров за последними мучениями своего горящего заживо товарища… За всем этим в беспомощном отчаяньи наблюдало несколько бойцов… Но только в те редкие мгновенья, когда плотный огонь противника немного ослабевал… И тогда они могли выглянуть из канавы, чтобы оценить ситуацию и хоть что-нибудь… Но всё-таки сделать… Для своего друга… Но… Едва кто-то пытался выбраться наружу, как рядом с ним начинали густо ложиться пули…
Но жуткие крики горящего человека слышали все… Все оставшиеся в живых разведчики.
-Баля-а! -заорал один из них в ещё большем отчаянье. -Ну что-то надо сделать! Хоть что-то!..
Командир группы отреагировал очень быстро:
-Приготовить дымы! Перебросить через него! И под завесой…
Залёгшие рядом бойцы мгновенно поняли всё… Ахметшин приказал подготовить дымовые шашки, чтобы по команде метнуть их вперёд и таким образом выставить завесу, под прикрытием которой можно было эвакуировать контуженного башнёра… И уже в канаве попытаться сбить с него пламя…
Но когда сигнальные дымы перебросили залёгшим с краю бойцам, которым было ближе всех до горящего солдата… Когда командир группы дождался момента, чтобы выглянуть из канавы… Когда он увидел неподвижное и скрюченное тело… Продолжавшее гореть…
Прозвучала другая команда:
-Отставить! Он уже всё!.. Это фосфор!..
Действительно… На склоне канавы горело несколько маленьких комочков, долетевших сюда от эпицентра взрыва… Пламя этих сгустков имело необычно яркий цвет… И оно продолжало гореть даже тогда… Когда Ахметшин попытался затушить его попавшимся под руку камнем…
Неестественно яркое пламя горело с прежней силой… Ведь оно не погасло и там… То есть на дороге… Когда несчастный стрелок-башнёр катался по земле… Все его попытки сбить пламя оказались безрезультатными… Он и сейчас… Горел…
А командиру группы следовало беречь своих подчинённых, которых у него осталось не так уж и много. А потому он не хотел рисковать… Ведь до горящего бойца надо было проползти метров пятнадцать, которые со всех сторон простреливаются противником. Тут не поможет и дымовая завеса, которая лишь привлечёт дополнительное внимание духов. И любая попытка неминуемо привела бы к новым жертвам… Да и заживо сгорающему башнёру уже ничем нельзя было помочь… Горящая фосфорная смесь уже покрыла большую часть его тела… Которое лежало уже неподвижно… Распространяя вокруг себя тошнотворный запах…
Надо было сохранить остальные солдатские жизни.
-Занять оборону! -словно встряхнувшись от оцепенения, прокричал старший лейтенант. -Огонь! Огонь, я сказал!
Командир группы продолжал руководить своими отстреливающимися подчинёнными… Он понимал… Надо сражаться дальше… Несмотря ни на что… Эта страшная смерть… Сначала дикие крики охваченного пламенем солдата… Которые быстро перешли в жуткие хрипы и стоны… А затем и вид горящего человеческого тела… Всё это сильно повлияло на оставшихся в живых бойцов…
Однако надо было вести бой. И способные держать в руках оружие разведчики продолжали отстреливаться от врага… Все понимали… Что положение очень отчаянное… И многочисленный противник слишком хорошо подготовился к этому бою…
-Так! Слушать меня! - прокричал командир. -Надо продержаться! Полчаса! А сейчас… Надо отползать от БеТеРов! Подальше! Пока они не взорвались… Вперёд…
Охрипший голос Ахметшина расслышали не все… Но те, до кого всё-таки долетели эти слова… Они стали ползком перемещаться в противоположную кишлаку сторону…а несколько разведчиков своим ответным огнём прикрывали их отход. Тяжелее всего было раненым… Их тащили по дну канавы, крепко ухватившись за вытянутые вперёд руки… Перемещать обездвиженные тела каким-нибудь иным способом было просто невозможно… Вернее, крайне опасно… Ведь противник вёл не только плотный огонь, но и очень меткий… Практически любой участочек местности, прилегающий к кишлаку Шабан, был заранее пристрелян укрепившимися в нём духами…
Но насколько это позволяли сложившиеся вокруг обстоятельства, уцелевшие бойцы стреляли по врагам. Это было трудно… Над головами часто свистели пули, совсем рядом гулко ухали разрывы мин и снарядов, с визгом разлетались смертоносные осколки… Иногда издавая металлически-звонкие звуки рикошетов о корпус горящего БТРа. Бой продолжался, не ослабевая…
Ведь противник по-прежнему вёл массированный огонь. Он обстреливал залёгших шурави не только из стрелкового оружия: автоматов, винтовок и пулемётов… Духи активно использовали и гранатомёты, и миномёты, и безоткатные пушки… Даже установленный на горе ДШК периодически издавал своё характерно-прерывистое «ду-ду-ду-ду-ду»…
«По нашему третьему БеТеРу долбит… -подумал Ахметшин со внезапно вспыхнувшей злостью. -Вот сволочуга!»
Единственный уцелевший бронетранспортёр отъехал в поле на безопасное расстояние и уже оттуда открыл огонь из своего башенного пулемёта КПВТ. Обливаясь холодным потом, стрелок отыскивал в оптическом прицеле новые и новые цели… После чего с яростью давил на спуск… И крупнокалиберный пулемёт выпускал по противнику очередь за очередью.
Враг тоже не бездействовал. Вокруг остановившегося БТРа часто появлялись земляные фонтанчики. Это были пристрелочные промахи… Вражеский ДШК с горы упорно пытался поймать в свой прицел советскую бронецель… Чтобы поразить её прямым попаданием в корпус… Ведь даже с такого большого расстояния крупнокалиберные пули ДШК были способны пробить броню БТРа…
Но залёгшие в круговой обороне разведчики кричали водителю, когда фонтанчики от попаданий вражеских пуль приближались к бронетранспортёру… И Бетер отъезжал то вперёд, то назад, чтобы сманеврировать хоть таким примитивным образом…
Башенный стрелок иногда переводил свой огонь на этот вражеский ДШК, Но на фоне неба было трудно обнаружить заранее оборудованную огневую позицию противника… И своеобразная дуэль двух крупнокалиберных пулемётов: вражеского 12,7 мм ДШК и советского 14,5 мм КПВТ оканчивалась «боевой ничьёй»…
По бортовой радиостанции уже была вызвана помощь… К ним на выручку сразу же выдвинулась дежурная бронегруппа… Поначалу было возникла заминка с определением точных координат… Ведь разведгруппа старшего лейтенанта Ахметшина должна была выставить предварительно спланированную засаду у совершенно другого афганского кишлака, однако без согласований со штабом самостоятельно изменила свой маршрут… И сама оказалась во вражеской засаде у кишлака Шабан…
Но скоротечная афганская война вновь всё расставила по своим местам и внезапно возникшая проблема с уточнением координат разрешилась сама собой…
-Вижу два дыма! -запрашивали из полевого ЦБу. -Это от вас?
-Да-да-да! -кричали в ответ. -Это наши!.. Это наши два БеТеРа горят! Они около кишлака!.. Их подбили в самом начале! Из засады! А мы сдали назад! И они промахнулись! Мы сейчас стоим в поле! И прямо отсюда долбим по этому грёбаному кишлаку! Давайте быстрей! Там пацаны остались! Около тех двух БеТеРов! Понимаете?! Быстрей!
На базе всё понимали… И принимали все необходимые меры… Два чёрных дыма уже были видны и здесь… Это и было самое точное обозначение на местности попавшей в засаду разведгруппы №632…
Но это ещё и был сигнал бедствия… А также чёрный знак смерти… И предвестник чьего-то семейного горя…
А бой у кишлака Шабан всё продолжался…
-Духи в атаку пошли! -раздался чей-то отчаянный вопль.
Командир группы осторожно выглянул из канавы и вновь вжался в осыпающийся откос. За эти секунды он увидел многое… И окраину кишлака, где часто вспыхивали огоньки вражеских выстрелов… И около десятка чёрных фигурок, быстро перемещающихся вправо… И приблизительно такое же количество духов, перебегающих влево… Выпускающих на ходу даже не короткие очереди… А одиночные выстрелы…
Окружающая обстановка складывалась не в их пользу… Она и раньше-то была не из лучших… Но теперь… Дело принимало самый худший оборот…
-Внимание! - выкрикнул Ахметшин. -Духи пытаются нас обойти слева и справа! По кишлаку больше не стрелять! Огонь вести по атакующим! Стрелять одиночными!.. Или по два патрона!
Тот же голос, который перед этим кричал о духовской атаке… Тот же боец истошно орал уже о другом…
-С-суки! Со спины ремней нарежут! Бляди-и!
Это ещё не являлось паникой… Просто это был крик отчаянья и ожидания неминуемой смерти… Но всё-таки подобные настроения следовало пресечь…
-Отставить! - привычным тоном приказал Ахметшин. -Помощь уже едет! Нам надо продержаться! Чут-чуть! А теперь… Огонь!
Последняя команда была, вообще-то, излишней… Залёгшие в канаве разведчики и так уже стреляли по перебегающим фигуркам… Однако уверенный тон командирского приказа должен был успокоить… Хоть как-то успокоить его подчинённых…
-Если духи залегли кучно… - вновь выкрикнул Ахметшин. -Поражать их «Мухами»… Только стрелять поточнее…
Командир видел, что в результате огня его бойцов враги совершают совсем уж коротенькие перебежки и стараются спрятаться в складках местности… Вскоре с позиции справа раздался гулкий выстрел… Первая «муха» полетела в цель…
«Мухи… Это конечно хорошо… Но их у нас мало… Зато ручных гранат будет поболе… Но это уже на самый крайний случай… На самый-самый…»
Выстрел из одноразового гранатомёта грянул уже слева… И Ахметшин заметил, что кумулятивная граната разорвалась как раз там, где только что сверкало два автоматных огонька…
«Хоть один, но точно есть!.. А теперь и мы… Ильдар Агзамович!.. Бисмилля!»
Раздался очередной гулкий выстрел… И уже командирская «муха» понеслась вдаль… К трём чёрным фигуркам… Только что укрывшимся в одной низинке…
Бой продолжался… Тяжёлый и страшный бой продолжался… Невзирая ни на что…
Советская разведгруппа держалась… Держалась из последних сил.
*



 

Категория: Повесть “Афганистан. Гора Шабан” (избранное). Альберт Зарипов. |

Просмотров: 354
Всего комментариев: 0

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |