Четверг, 15.11.2018, 20:24 





Главная » Статьи » Афганистан. Гора Шабан. Зарипов Альберт.

Глава 11. Афганский кишлак Шабан
 


Глава 11. Афганский кишлак Шабан

Разведывательная группа специального назначения № 632, которой командовал старший лейтенант Ильдар Ахметшин, в этот день выдвигалась по заранее оговорённому маршруту и кишлак Шабан должен был остаться в стороне. Новенькие бронетранспортёры неслись вперёд легко и почти беззвучно, если не брать в расчёт еле слышного гудения сильного двигателя и характерно-хрустящего шума массивных колёс, мощно взрывающих каменистую почву… Да свиста ветра в ушах…

— Ду-ду-ду-ду-ду-ду-ду…

Это специфически басовитое и быстро узнаваемое «дудуканье» крупнокалиберного пулемёта ДШК послышалось слева… Спустя секунды оттуда же донеслось надрывное завыванье вертолётных турбин… И командир группы тут же обнаружил четыре небольшие точки, суматошно мечущиеся по серому афганскому небу… Попавшие под вражеский обстрел советские вертушки хоть и летели чуть наискосок, но почти что в сторону второй разведгруппы третьей роты. А это прерывистое «ду-ду-ду» продолжалось и продолжалось…

— Булыга! Руль влево! — быстро скомандовал водителю старший лейтенант Ахметшин. — Вертушки видишь? Вот на них давай!

— Есть… — ответил солдат сквозь стиснутые зубы, резко сбрасывая скорость и ловко перебирая руками по большому рулю.

Головной бронетранспортёр стал плавно поворачивать влево. Следуя за ним, остальные БТРы повторили этот манёвр и теперь все три брони, набирая скорость, стремительно мчались на отдалённые звуки пулемётной стрельбы… Чтобы своевременно уточнить обстановку, старший лейтенант Ахметшин взялся за радиостанцию «Ромашка», предназначенную для связи с авиацией.

— Воздух! Воздух! Я — земля! Я — земля! Вижу вас! — ровным голосом говорил командир группы. — Что у вас такое? Я нахожусь на трёх БеТеРах прямо по вашему курсу! Видите меня? Я вас наблюдаю! Откуда…

Заблаговременно выставленная дежурная радиочастота откликнулась почти мгновенно, даже не дав ему договорить…

— Вижу-вижу! — отозвался хриплый голос лётчика. — По нам…

И тут связь прервалась…

— Воздух! Я — земля! — вновь начал Ахметшин. — Откуда ведётся огонь? Откуда стреляют?

Однако радиостанция молчала… Было хорошо видно, как стремительно приближающиеся вертолёты выписывают в воздухе какие-то фигуры… Что-то типа полубочек… Но самым главным было то, что все четыре винтокрылые машины продолжали лететь… Причём, не оставляя за собой ни дымного следа, ни разлетающихся во все стороны обломков… Да и открытого пламени на их корпусах не наблюдалось…

Однако оставшиеся позади чёрные горы представляли собой не только визуально-мрачную картину, а самую настоящую угрозу…

— Ду-ду-ду-ду-ду…

Этот вражеский пулемёт продолжал и продолжал стрелять… И вертушки по-прежнему нервно описывали полудуги то влево, то вправо… Иногда борта стремительно ныряли… Чтобы затем резко взмыть вверх… Но все эти противозенитные манёвры выполнялись, естественно, вразнобой… И от того, что вертолётный строй отсутствовал как таковой… Вместо чего имелось какое-то беспорядочно-хаотичное движение… От одного только этого вида сердце сжималось в тревоге за своих…

Но сейчас следовало действовать…

— Воздух! Я — земля! — говорил Ахметшин в микрофон. — РГ — шесть три два! Я нахожусь под вами! Дайте целеуказание! Откуда вёлся огонь?!

На этот раз радиостанция ожила очень быстро.

— Вижу вас! Вижу! — говорил один из пилотов.

Это означало то, что у экипажа появилась возможность поговорить с землёй без всякой опаски за свою судьбу и участь пассажиров на борту.

— У вас всё нормально? — спросили с земли. — Целеуказание можете дать?

— Да-да-да! Всё в норме! — прохрипела скороговоркой радиостанция. — Кишлак Шабан! Рядом гора! Тоже обозначена как Шабан! С её вершины по нам работал один ДеШеКа! Только один!.. Других огневых точек не обнаружено!

Командирская рука быстро и привычно полезла за топокартой… Она уже заранее была сложена таким образом, что на внешней стороне имелось рельефное обозначение именно данной местности… Над которой сейчас пролетали вертушки… Где мчались три бронетранспортёра.

— А из самого кишлака? — уточнял старший лейтенант Ахметшин. — Из него не стреляли?

Он уже нашёл на карте указанный кишлак и непосредственно саму гору, с которой вёлся пулемётный огонь. Теперь следовало выяснить все обстоятельства, имеющие важное значение. Ведь если на близлежащей высоте уже имеется огневая пулемётная точка, то и в расположенном ниже селении может находиться всё что «им» будет угодно…

Однако с пролетевших вертушек послышались новые уточнения:

— Кишлак Шабан пустой! Ни одного человека не видели! ДШК стоит на горе! У нас есть попадания во вторую «восьмёрку»! В хвостовой отсек! Мы сейчас направляемся на базу!

Радиостанция замолчала и на этом сеанс связи был окончен. Вертолёты уже умчались куда-то вдаль и от них в воздухе оставался лишь постепенно слабеющий гул…

Но впереди чёрной громадой возвышалась гора Шабан и расстояние до неё было километра полтора-два. Это по визуальной прямой… Также был хорошо виден сам кишлак Шабан, разместившийся у горного подножия… И ничто не напоминало сейчас о том скоротечном боестолкновении, которое разыгралось над данной местностью всего лишь несколько минут назад. Одиноко стоящая чёрная гора Шабан угрюмо молчала…

Для начала командир группы провёл короткое уточнение боевой задачи. По бортовой радиостанции Ахметшин вызвал на связь офицеров, находящихся на двух остальных БТРах. Старший лейтенант Польских и штатный переводчик третьей роты отозвались практически сразу.

— Довожу новую обстановку! — начал командир. — Наши вертолёты только что были обстреляны из ДШК. Пулемёт был на этой горе. Засечь его по вспышкам не удалось. На фоне неба огонь был практически незаметен. Да и там, скорей всего, только камни, поэтому пыли тоже не было видно.

Ахметшин замолчал, чтобы перевести дыхание и выслушать мнение своих боевых товарищей — офицеров.

— Они не могли далеко уйти! — сказал в радиоэфир старший лейтенант Польских. — Не успели!

Переводчик роты был человеком новым в спецназовских делах и поэтому предпочёл скромно промолчать.

— Знаю! — сперва отвечая коллеге, произнёс командир группы. — Они сложили треногу и опустили пулемёт на землю!.. Выжидают. Придётся прочесать всю гору. А теперь… Слушай Боевой Приказ…

Замысел командира группы был по-солдатски прост и вполне понятен. Но лишь на первый взгляд, поскольку Ильдар Ахметшин в самом начале 80-х годов уже успел повоевать в Афганистане в качестве солдата срочной службы. По успешному окончанию спецназовского факультета Рязанского воздушно-десантного училища он вновь оказался на этой же войне… Зато уже в качестве опытного офицера и в звании старшего лейтенанта. А потому Ильдар Ахметшин отлично знал, что Боевой Приказ следует доводить до подчинённых простым и понятным языком… Чтобы его солдаты сначала уяснили предстоящую задачу в своих головах, а уж затем спокойно и грамотно реализовали её на незнакомой местности…

Командир РГ № 632. решил сначала объехать кишлак стороной и остановиться у горного подножия именно там, где проходит наикратчайший путь от вершины к афганскому селению. Ведь гора Шабан стоит отдельно. Практически со всех сторон раскинулась каменистая пустыня, на абсолютно ровной поверхности которой негде скрыться. И если духи вздумают где-нибудь спрятаться, то они либо сделают это среди горных скал и расщелин, либо же попросту спустятся в кишлак. Правда, им в этом случае придётся бросить свой тяжеленный пулемёт ДШК… Который стоит слишком уж больших по здешним меркам денег…

Как бы то ни было… Но по прибытию к точке десантирования его разведгруппа спешивается и личный состав приступает к прочёсыванию горных склонов. Бронетранспортёры в это время объезжают гору и рассредотачиваются так, чтобы вести наблюдение практически за всей её поверхностью. И в случае острой необходимости, то есть если противник откроет по пешим разведчикам автоматно-пулемётный огонь, контролирующие ситуацию бронетранспортёры смогут прикрыть залёгших бойцов огнём своих крупнокалиберных башенных пулемётов КПВТ. Всё остальное было делом спецназовской тактики и некоторого количества времени…

— Всем всё ясно? — спросил напоследок командир группы. — Ну, тогда вперёд!

До кишлака Шабан оставалось уже метров пятьсот… Ведь уточнение обстановки и отдание Боевого приказа осуществлялось на ходу. И вот теперь афганское селение было совсем рядом. Бронетранспортёры уже сбавили скорость до средней.

— Лёня! — произнёс Ахметшин. — Будь повнимательней на дороге.

Водитель молча кивнул головой. Он прослужил в Афгане уже девять месяцев и десять дней. А потому отлично знал про всевозможные минные сюрпризы на грунтовых дорогах. Ведь война убивает по разному. И именно на такую грунтовку им и пришлось повернуть, чтобы объехать кишлак Шабан. Вокруг него было вырыто много водооросительных канав и более глубоких арыков, которые оказались непреодолимым препятствием для бронетранспортёров. Поэтому советской разведгруппе пришлось воспользоваться уже имеющейся грунтовой дорогой.

— Больше не сбавляй скорость. — приказал командир группы.

До этого почти что вымершего кишлака оставалось не более сотни метров… И Ахметшин собирался было указать бойцам на те особенности афганских глинобитных селений, где возможны скрытые вражеские позиции… Ведь перед самым кишлаком грунтовка раздваивалась. Броня сможет повернуть вправо и им придётся ехать в непосредственной близости от дувалов…

Командир только-только поднял свою руку и вдруг увидел…

Как впереди и с обоих боков… То есть с двух сторон грунтовки внезапно поднялись чёрные фигурки…

— Товарищ старшнант! — раздался крик одного из бойцов…

— Ба-бах! Ба-бах!

Почти одновременно грянули выстрелы вражеских гранатомётов… Через секунды сдвоенный взрыв прозвучал в советской боевой колонне… Две кумулятивные гранаты точно поразили головной и второй бронетранспортёр…

— А-а-а… — заорал кто-то из солдат.

— К бою! К машине! — командовал Ахметшин, стремительно перевалившись набок и вытащив ноги из открытого люка.

Бронетранспортёр всё ещё нёсся вперёд…

— Занять оборону! — кричал командир, бросаясь с брони на обочину.

Ему удалось на ходу спрыгнуть со своего БТРа, который продолжал двигаться вперёд… Но уже только по инерции… Водитель Булыга после взрыва остался в живых, но получил сильнейшую контузию. Остальные разведчики… Кто-то так и остался лежать на броне… Но большинство всё же соскочило с бронетранспортёра… И по приказанию командира, но больше повинуясь солдатскому инстинкту самосохранения, укрылось в придорожных канавах.

А духовские гранатомётчики поднялись вновь… чтобы поразить и третий БТР… Но его водитель успел резко притормозить сразу же после первых выстрелов… И теперь замыкающая боевая машина ревела своим двигателем, чтобы как можно быстрее отъехать от опасного места задним ходом… Залёгшие прямо на броне солдаты стреляли и стреляли… Из канав тоже открыли огонь… Это вступили в бой уцелевшие спецназовцы с первых двух БТРов…

Может быть именно в следствии начавшейся перестрелки… Моджахеды-гранатомётчики промахнулись… И третий советский БТР остался невредим.

Но первые два… Они уже занялись дымком… Открытых языков пламени ещё не было видно… Но из распахнутых люков уже шёл сизый дымок…

Уцелевшие после взрывов разведчики рассредотачивались по канавам, занимая огневые позиции. Вокруг них уже начали раздаваться взрывы… А в воздухе густо свистели вражеские пули… Внезапно начавшийся бой разгорался…

Последним в придорожную канаву скатился контуженный водитель Булыга… Из ушей и носа текли тоненькие ручейки крови… Его спрашивали про башнёра, то есть второго члена экипажа… Но тяжело контуженный Булыга почти ничего не слышал…

— Там… Он… — глухо простонал Булыга, когда понял вопрос.

Внезапно из бокового люка бронетранспортёра кулем вывалился ещё один контуженный солдат. Это был башенный стрелок. Он упал на землю, но затем принялся ползти… Хоть и не очень умело, но боец всё-таки пытался отползти подальше от горящего БТРа… Замершего поперёк грунтовки и способного взорваться в любую секунду… Контуженный башнёр медленно полз прочь.

— Куда? Сюда давай! — проорали ему из канавы.

Однако башенный стрелок, судя по всему, находился в полуобморочном состоянии… И поэтому полз прямо на кишлак…

— Заберите его! — приказал Ахметшин, морщась от боли в простреленном бедре. — Не видит же… куда ползёт…

Но спасти тяжело контуженного стрелка так и не успели… Рядом с ним раздался ослепительно-яркий взрыв, от которого во все стороны разлетелись горящие сгустки… Какая-то их часть угодила на БТР и спустя несколько секунд ярким пламенем занялись колёса правого борта…

А два или три больших огненных сгустка попали на замершего башнёра… Который от нестерпимой боли сначала закричал жутким нечеловеческим голосом… А затем стал кататься по сырой земле, инстинктивно стараясь сбить с себя пламя… Но яркий огонь оказался сильнее…

И спустя несколько минут… Этих долгих-предолгих для остальных разведчиков минут… Горящий солдат перестал кричать… И кататься… Его тело свернулось клубком… И больше не подавало никаких признаков жизни… Но при этом продолжало гореть…

А всё это время…

С расстояния в полтора десятка метров за последними мучениями своего горящего заживо товарища… За всем этим в беспомощном отчаянии наблюдало несколько бойцов… Но только в те редкие мгновенья, когда плотный огонь противника немного ослабевал… И тогда они могли выглянуть из канавы, чтобы оценить ситуацию и хоть что-нибудь… Но всё-таки сделать… Для своего друга… Но… Едва кто-то пытался выбраться наружу, как рядом с ним начинали густо ложиться пули…

Но жуткие крики горящего человека слышали все… Все оставшиеся в живых разведчики.

— Баля-а! — заорал один из них в ещё большем отчаянье. — Ну что-то надо сделать! Хоть что-то!..

Командир группы отреагировал очень быстро:

— Приготовить дымы! Перебросить через него! И под завесой…

Залёгшие рядом бойцы мгновенно поняли всё… Ахметшин приказал подготовить дымовые шашки, чтобы по команде метнуть их вперёд и таким образом выставить завесу, под прикрытием которой можно было эвакуировать контуженного башнёра… И уже в канаве попытаться сбить с него пламя…

Но когда сигнальные дымы перебросили залёгшим с краю бойцам, которым было ближе всех до горящего солдата… Когда командир группы дождался момента, чтобы выглянуть из канавы… Когда он увидел неподвижное и скрюченное тело… Продолжавшее гореть…

Прозвучала другая команда:

— Отставить! Он уже всё!.. Это фосфор!..

Действительно… На склоне канавы горело несколько маленьких комочков, долетевших сюда от эпицентра взрыва… Пламя этих сгустков имело необычно яркий цвет… И оно продолжало гореть даже тогда… Когда Ахметшин попытался затушить его попавшимся под руку камнем…

Неестественно яркое пламя горело с прежней силой… Ведь оно не погасло и там… То есть на дороге… Когда несчастный стрелок-башнёр катался по земле… Все его попытки сбить пламя оказались безрезультатными… Он и сейчас… Горел…

А командиру группы следовало беречь своих подчинённых, которых у него осталось не так уж и много. А потому он не хотел рисковать… Ведь до горящего бойца надо было проползти метров пятнадцать, которые со всех сторон простреливаются противником. Тут не поможет и дымовая завеса, которая лишь привлечёт дополнительное внимание духов. И любая попытка неминуемо привела бы к новым жертвам… Да и заживо сгорающему башнёру уже ничем нельзя было помочь… Горящая фосфорная смесь уже покрыла большую часть его тела… Которое лежало уже неподвижно… Распространяя вокруг себя тошнотворный запах…

Надо было сохранить остальные солдатские жизни.

— Занять оборону! — словно встряхнувшись от оцепенения, прокричал старший лейтенант. — Огонь! Огонь, я сказал!

Командир группы продолжал руководить своими отстреливающимися подчинёнными… Он понимал… Надо сражаться дальше… Несмотря ни на что… Эта страшная смерть… Сначала дикие крики охваченного пламенем солдата… Которые быстро перешли в жуткие хрипы и стоны… А затем и вид горящего человеческого тела… Всё это сильно повлияло на оставшихся в живых бойцов…

Однако надо было вести бой. И способные держать в руках оружие разведчики продолжали отстреливаться от врага… Все понимали… Что положение очень отчаянное… И многочисленный противник слишком хорошо подготовился к этому бою…

— Так! Слушать меня! — прокричал командир. — Надо продержаться! Полчаса! А сейчас… Надо отползать от БеТеРов! Подальше! Пока они не взорвались… Вперёд…

Охрипший голос Ахметшина расслышали не все… Но те, до кого всё-таки долетели эти слова… Они стали ползком перемещаться в противоположную кишлаку сторону…а несколько разведчиков своим ответным огнём прикрывали их отход. Тяжелее всего было раненым… Их тащили по дну канавы, крепко ухватившись за вытянутые вперёд руки… Перемещать обездвиженные тела каким-нибудь иным способом было просто невозможно… Вернее, крайне опасно… Ведь противник вёл не только плотный огонь, но и очень меткий… Практически любой участочек местности, прилегающий к кишлаку Шабан, был заранее пристрелян укрепившимися в нём духами…

Но насколько это позволяли сложившиеся вокруг обстоятельства, уцелевшие бойцы стреляли по врагам. Это было трудно… Над головами часто свистели пули, совсем рядом гулко ухали разрывы мин и снарядов, с визгом разлетались смертоносные осколки… Иногда издавая металлически-звонкие звуки рикошетов о корпус горящего БТРа. Бой продолжался, не ослабевая…

Ведь противник по-прежнему вёл массированный огонь. Он обстреливал залёгших шурави не только из стрелкового оружия: автоматов, винтовок и пулемётов… Духи активно использовали и гранатомёты, и миномёты, и безоткатные пушки… Даже установленный на горе ДШК периодически издавал своё характерно-прерывистое «ду-ду-ду-ду-ду»…

«По нашему третьему БеТеРу долбит… — подумал Ахметшин со внезапно вспыхнувшей злостью. — Вот сволочуга!»

Единственный уцелевший бронетранспортёр отъехал в поле на безопасное расстояние и уже оттуда открыл огонь из своего башенного пулемёта КПВТ. Обливаясь холодным потом, стрелок отыскивал в оптическом прицеле новые и новые цели… После чего с яростью давил на спуск… И крупнокалиберный пулемёт выпускал по противнику очередь за очередью.

Враг тоже не бездействовал. Вокруг остановившегося БТРа часто появлялись земляные фонтанчики. Это были пристрелочные промахи… Вражеский ДШК с горы упорно пытался поймать в свой прицел советскую бронецель… Чтобы поразить её прямым попаданием в корпус… Ведь даже с такого большого расстояния крупнокалиберные пули ДШК были способны пробить броню БТРа…

Но залёгшие в круговой обороне разведчики кричали водителю, когда фонтанчики от попаданий вражеских пуль приближались к бронетранспортёру… И Бетер отъезжал то вперёд, то назад, чтобы сманеврировать хоть таким примитивным образом…

Башенный стрелок иногда переводил свой огонь на этот вражеский ДШК, Но на фоне неба было трудно обнаружить заранее оборудованную огневую позицию противника… И своеобразная дуэль двух крупнокалиберных пулемётов: вражеского 12,7. мм ДШК и советского 14,5 мм КПВТ оканчивалась «боевой ничьёй»…

По бортовой радиостанции уже была вызвана помощь… К ним на выручку сразу же выдвинулась дежурная бронегруппа… Поначалу было возникла заминка с определением точных координат… Ведь разведгруппа старшего лейтенанта Ахметшина должна была выставить предварительно спланированную засаду у совершенно другого афганского кишлака, однако без согласований со штабом самостоятельно изменила свой маршрут… И сама оказалась во вражеской засаде у кишлака Шабан…

Но скоротечная афганская война вновь всё расставила по своим местам и внезапно возникшая проблема с уточнением координат разрешилась сама собой…

— Вижу два дыма! — запрашивали из полевого ЦБу. — Это от вас?

— Да-да-да! — кричали в ответ. — Это наши!.. Это наши два БеТеРа горят! Они около кишлака!.. Их подбили в самом начале! Из засады! А мы сдали назад! И они промахнулись! Мы сейчас стоим в поле! И прямо отсюда долбим по этому грёбаному кишлаку! Давайте быстрей! Там пацаны остались! Около тех двух БеТеРов! Понимаете?! Быстрей!

На базе всё понимали… И принимали все необходимые меры… Два чёрных дыма уже были видны и здесь… Это и было самое точное обозначение на местности попавшей в засаду разведгруппы № 632…

Но это ещё и был сигнал бедствия… А также чёрный знак смерти… И предвестник чьего-то семейного горя…

А бой у кишлака Шабан всё продолжался…

— Духи в атаку пошли! — раздался чей-то отчаянный вопль.

Командир группы осторожно выглянул из канавы и вновь вжался в осыпающийся откос. За эти секунды он увидел многое… И окраину кишлака, где часто вспыхивали огоньки вражеских выстрелов… И около десятка чёрных фигурок, быстро перемещающихся вправо… И приблизительно такое же количество духов, перебегающих влево… Выпускающих на ходу даже не короткие очереди… А одиночные выстрелы…

Окружающая обстановка складывалась не в их пользу… Она и раньше-то была не из лучших… Но теперь… Дело принимало самый худший оборот…

— Внимание! — выкрикнул Ахметшин. — Духи пытаются нас обойти слева и справа! По кишлаку больше не стрелять! Огонь вести по атакующим! Стрелять одиночными!.. Или по два патрона!

Тот же голос, который перед этим кричал о духовской атаке… Тот же боец истошно орал уже о другом…

— С-суки! Со спины ремней нарежут! Бляди-и!

Это ещё не являлось паникой… Просто это был крик отчаянья и ожидания неминуемой смерти… Но всё-таки подобные настроения следовало пресечь…

— Отставить! — привычным тоном приказал Ахметшин. — Помощь уже едет! Нам надо продержаться! Чут-чуть! А теперь… Огонь!

Последняя команда была, вообще-то, излишней… Залёгшие в канаве разведчики и так уже стреляли по перебегающим фигуркам… Однако уверенный тон командирского приказа должен был успокоить… Хоть как-то успокоить его подчинённых…

— Если духи залегли кучно… — вновь выкрикнул Ахметшин. — Поражать их «Мухами»… Только стрелять поточнее…

Командир видел, что в результате огня его бойцов враги совершают совсем уж коротенькие перебежки и стараются спрятаться в складках местности… Вскоре с позиции справа раздался гулкий выстрел… Первая «муха» полетела в цель…

«Мухи… Это конечно хорошо… Но их у нас мало… Зато ручных гранат будет поболе… Но это уже на самый крайний случай… На самый-самый…»

Выстрел из одноразового гранатомёта грянул уже слева… И Ахметшин заметил, что кумулятивная граната разорвалась как раз там, где только что сверкало два автоматных огонька…

«Хоть один, но точно есть!.. А теперь и мы… Ильдар Агзамович!.. Бисмилля!»

Раздался очередной гулкий выстрел… И уже командирская «муха» понеслась вдаль… К трём чёрным фигуркам… Только что укрывшимся в одной низинке…

Бой продолжался… Тяжёлый и страшный бой продолжался… Невзирая ни на что…

Советская разведгруппа держалась… Держалась из последних сил.




 

Категория: Афганистан. Гора Шабан. Зарипов Альберт. |

Просмотров: 253
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2018 |