Воскресенье, 22.07.2018, 02:26 





Главная » Статьи » Из афганского дневника (избранное). Стас

Мишка
 


Мишка

Блеснув кровавой эмалью, тяжёлая звезда, приглушённо звякнув о стеклянные края, легла наискосок у дна стакана и сквозь мерцающую в свете лампочки прозрачную жидкость ещё ярче засияла своими алыми лучами, новенькой серебристой окантовкой и таким же серебристым медальоном с фигуркою красноармейца, расположенным в самом её центре.

Несколько лётчиков, собравшись вокруг стола в нашей комнатушке в модуле 23-х в Шинданде, сначала некоторое время взволновано спорили о том, как правильно нужно обмывать боевой орден. Воевать мы начали совсем недавно и никто не обладал знаниями в организации этого ритуала.

Кто-то высказывал опасения, что чистым спиртом можно испортить эмаль.

Но другие говорили, что обмывать водкой - это как-то не очень сурово, не по-фронтовому! Были разные мнения и о том, как правильнее: заливать орден спиртом, или нужно опускать его в уже наполненный стакан. Эти вопросы нам казались очень важными, так как мы не хотели своими неправильными действиями уронить достоинство боевой награды.

Наши сомнения развеял сам хозяин ордена. Мишка сообщил, что обмывает награду уже не первый раз, что испортить эмаль спиртом нельзя, а вот слизистую оболочку рта – запросто. Поэтому попросил налить в стакан водку и своею рукою смело опустил в него «Красную звезду».

Михаил летал на Су-17. Наши то МиГ-23 были помощнее и несли бомбовую нагрузку поболее «сухих». Да и для ведения воздушного боя выглядели куда более серьёзно. Но когда мы в Афгане увидели, как работали ребята на Су-17, то наше «превосходство» как-то быстро подровнялось до соответствующего уровня. «Сухих» бросали в любые операции. Они били по целям, пока наша пара загорала сверху на прикрытии. Они часто шли на удары за нами вторым эшелоном. Шли ниже, на «разбуженного» нами противника и частенько попадали под обстрел. Хватало у них и своих задач. И воздушная разведка в Афганистане ложилась в основном на их плечи. Вернее – на их крылья.

Миша был симпатичным, весёлым и общительным парнем. Среднего лётческого роста, крепкий, но очень подвижный. Его приветливое открытое лицо всегда излучало какой-то шальной пофигизм, который мог бы показаться и излишним при нашей то работе. Да ещё это впечатление усиливал облупившийся на солнце, смешной и даже детский нос «картошечкой». Не мудрено, при его то юном возрасте. Мишке было двадцать с небольшим. Ко времени нашего знакомства он уже почти год отвоевал и на все наши расспросы чаще всего небрежно отмахивался, приговаривая:

- Увидите! Попробуете! Привыкнете!

Когда мы узнали, что он получил орден, то убийственно логично и абсолютно справедливо из наших уст в его адрес прозвучал конкретный вопрос:

- А обмыть?

Вот и пришлось Мишке нести свою награду к нам! Стоит сказать, что тогда обмыть боевой орден - это совсем не нынешнее понятие «проставиться». Все заботы по добыче компонентов и сервировке стола мы взяли на себя. Мишке нужно был только достать награду из коробочки, и после того, как она прошла по кругу по нашим рукам (Ого! Какая тяжёлая!), опустить в специально добытый по такому случаю стакан. Себе мы разлили по «нурсикам». Ребята почти разом провозгласили несколько тостов, очень разных по содержанию и продолжительности:

- Давай, что б не последний!

- И что б на грудь, а не посмертно!

- Мишка!

Все встали. Руки, державшие стопки, на мгновение замерли параллельно груди, по-офицерски оттопырив локоток, и дружно взметнулись вверх! Жахнули разом! Горечь из «нурсиков» опалила глотки и ко всем разом вернулась весёлость. Проследили как аккуратно допивал свой стакан Мишка и потом попробовали раскрутить его на какой-нибудь рассказ:

- Ты награду то получил за что-то конкретное?

- Да нет. За всё разом, пожалуй. Мог бы и вовсе не получить. Первое время я всё в бой рвался. На разведках брили так низко, чтобы за каждый камень заглянуть. И результаты были! Но вот только попадало часто от командования. То пропали с экрана локатора и со связи. То высланная по разведанной цели ударная группа не смогла её найти. То летали на режимах, которые не были оговорены и одобрены заранее и так далее. Но если летать тихонько, то что ты там разведаешь? Короче, на разборе полётов доставалось не раз и не два. Наконец, это надоело. Стал летать потише и повыше. Результаты разведок стали так себе, но меня всё чаще и чаще стали хвалить. Ну а теперь вот и ордена дождался!

Нам самим полёты на разведку были делом знакомым. В Канатово на учениях приходилось отрабатывать и это. Выходишь в зону, ведущий начинает на предельно малой крутить восьмёрки или 2х270*. А ты, с превышением, через него стараешься увидеть что-то интересное на земле! Ну как же! Вот они! Стоят на опушке зелёные спецмашины и надутые макеты тактических ракет. Готово! Крутанули ещё раз, передали координаты и ставь, командир, оценку! На войне всё оказалось совсем не так. Если начнёшь так вальсировать в районе расположения противника, то, во-первых, ничего не увидишь, а во-вторых, будешь отличной мишенью для пацанёнка с АКМом, не говоря уж о ДШК или «стингере». Даже на западе Афганистана при разведках в открытой пустынной местности, у нас была возможность только одного мгновенного взгляда. За это мгновение нужно было увидеть цель впереди себя, определить её характер, состав группы, оружие, есть ли среди них женщины или дети? В следующее мгновение картина размывается скоростью. Если повезёт, то успеешь зацепиться взглядом за какое-нибудь пятно, россыпь камней недалеко или изгиб тропы. Второго шанса увидеть цель уже не будет!

Пока сделаешь горку и разворот для пикирования, всадники и погонщики верблюдов кладут своих четвероногих на землю и набрасывают на них покрывала под цвет пустыни. Весь караванчик растворяется под этими «плащами – невидимками» и лётчик на пикировании просто не знает куда смотреть! Если цель оказалась явно подозрительной и удалось зацепиться взглядом за ориентир на земле, то под крылом у разведчиков есть по две ФАБ-100. За несколько секунд разворота и пикирования нужно успеть решить, бросать бомбы или нет. Чего нам это стоило, мы поняли, наверное, гораздо позже. Когда стали замечать в зеркале седину на висках…. А если лететь повыше и потише, то караванщики услышат тебя ещё до подлёта и растворятся, слившись с пустыней.

Разогретый нашим вниманием, Мишка поведал нам все-таки один случай, произошедший с ним на войне.

Шли они парой на разведке. Иногда перебрасывались короткими фразами. Впереди невысокая пологая гора. Видимость отличная. Прочертили над верхушкой совсем низко. И вдруг прямо у ведомого перед глазами от самолёта ведущего отлетает часть крыла. Ведомый непроизвольно шарахнулся в сторону, а самолёт ведущего крутануло и он исчез. Когда ведомый развернулся и посмотрел вниз, то в ужасе увидел вниз по склону обломки самолёта, огонь, дым….. Лётчик был в шоке! Минуту назад весело балагурили с другом и вот его нет…. Доложил на КП о гибели ведущего и пошёл на точку.

К месту падения был направлен вертолёт ПСО, чтобы найти останки лётчика. Лететь долго, но место падения ещё дымилось, когда вертушку вывели к этой горушке.

На аэродроме все «сухие» бросили работу и обречённо ждали прилёта вертушки. Когда она вышла на связь, с КП запросили:

- Лётчика забрали?

- Забрали. Он жив!

Эта весть взорвала тягостное безмолвие! Как жив?! Не было ни времени, ни высоты! Всё произошло в одно мгновение! Ведомый не видел купола парашюта. Только огонь и обломки! Когда пришла вертушка, все бросились её встречать. «Восьмёрка» ещё крутила лопастями, когда открылась дверь и на бетонку спрыгнул Мишка! Живой, взъёрошенный, да ещё охапку всякого барахла с собою тащит: автомат, ЗШ, скомканный парашют, растрёпанную чашку НАЗа…. Воскрес!

Мишка сидел рядом на кровати, откинувшись спиной к стене, и рассказывал коротко, без подробностей:

- Когда хрустнуло и крутануло, то я не знал где верх, где низ. Поймал ручку катапульты и рванул! Купол раскрылся перед самым касанием. Чашка НАЗа не успела отстегнуться от пятой точки и ею то я и приложился к склону горы! Наверное, купол немного сдержал моё кувыркание, но прокатило меня крепко! Когда очухался, ведомого уже не было. ЗШ помятый, а руки-ноги целы. Достал автомат, собрал пожитки и пошёл наверх. Внизу оставаться как-то неуютно было. Взобрался на вершину горушки и сижу - жду вертушку. Она скоро и прилетела.

Мы сидели с этим весёлым парнем, чудом улизнувшим от смерти и удивлялись его лёгкости и невозмутимости. Мы обмывали орден, которым Родина пыталась измерить величие мужества этого простого весёлого парня и всё то, что ему пришлось испытать.

Мы были уверены, что ещё не раз будем сидеть вот так вместе в одной компании и коротать редкие свободные вечера, делясь впечатлениями, рассказами о встречах, полётах в Союзе. Но война имела свой план. Мы расстались до утра, но не встретились больше никогда. Нас развело кого куда, а вскоре они ушли по замене домой и мы так и не увиделись. Я даже не знал его фамилии. Не запомнил где он учился и откуда родом.

Где ты, Мишка? И такой ли ты весельчак и везунчик как прежде?

***

Стёпка

В нашей эскадрилье он оказался не сразу. Когда полк Су-17-х уходил по замене, то они обратились к собратьям «грифам» с просьбою оставить его у нас. Лёша Биляченко, замполит нашей эскадрильи, проявив свойственную его должности отеческую заботу, принял Степана под свою личную опеку!

Более того! Они с комэской даже потеснились на своей и без того маленькой жилплощади и выделили в комнатушке ещё одно спальное место для него! Подполковник Кузьмин, командир нашей второй эскадрильи, в обиходе – Боря Кузьмин, когда отвлекался от озабоченности своею должностью, превращался в человека весёлого, простого и с широкою душой, которой было явно тесно в габаритах военного обмундирования. Он тоже принял Стёпку всем сердцем и щедро делился с ним своею реактивной пайкой и любою сладостью, которую удавалось доставать в тех условиях. Правда, частенько и ругал по-отечески за то, что тот брал без разрешения его вещи и особенно оружие!

Начало Стёпкиной истории мы в точности не знали. А сам рассказать он пока ещё не мог. Война под своими гусеницами крошила всё подряд. Хватил лиха и этот парнишка. Рассказывали, что его еле живого подобрали в Джелалабаде наши мотострелки. Он был крайне истощён и обессилен. Шла очередная боевая операция и ребята почти не слезали с брони. Переданный на спасение вертолётчикам, он был вывезен на аэродром. У вертушек на войне жизнь кочевая. Сегодня ты здесь, а где будешь завтра – никто не знает. Когда о найдёныше узнали «сухие», то забрали его к себе.

Тут то и началась у парня совсем другая жизнь! Перейдя на питание по реактивной норме, он начал быстро возвращаться к жизни! Вскоре окрепли руки, оживились глаза. Когда ещё немного отъелся, то оказалось, что он очень жилистый и быстрый на ногах!

Едва привыкнув, лётчикам пришлось расставаться со своим воспитанником. Братский полк уходил по замене. Забрать Стёпку с собой не было никакой возможности. Выбить в то время разрешение на его переезд в Советский Союз было совершенно нереально. Вот тогда то он и появился в нашей эскадрилье! Справедливости ради надо отметить, что и имя то своё он получил уже у нас! Как раз таки Боря Кузьмин и Леша Биляченко его и окрестили! А часто так и вовсе называли его просто и ласково – сынуля! Сказать, чтобы Стёпка стал сыном полка, было бы, пожалуй, слишком сильно. Хотя, шутя, его порою так и называли. Но, как ни крути, а наш Стёпка был просто ……..макакой!

Не смотря на юный подростковый возраст, Стёпка был ярчайшим представителем своего многочисленного сословия! При взгляде на его уморительную мордашку, лицо любого человека расплывалось в доброй улыбке и обязательно хотелось чем-то угостить это очаровательное создание! Уже только одно это удивительным образом украшало и разнообразило наши будни и поэтому Стёпка в Шинданде был фигурой заметной! Смотреть же как он ест было ещё одним удовольствием! Скажите, положа руку на сердце, кто из нас не радовался ребёнку с отменным аппетитом? Сказать, что у Стёпки был хороший аппетит – это не сказать ничего! Стоило кому-то зазеваться с яблоком в руке, или достать конфету при этом проныре, как еда через мгновение оказывалась в цепких руках обезьянки! Маленький пират отскакивал в сторону или запрыгивал куда-то повыше и начинал лихорадочно поедать добычу! Фрукты Стёпка ел взахлёб, трясясь от жажды мелкой дрожью и тараща счастливые чёрные глазёнки! Ну а конфеты….. Нет, он не ел их! Он жрал конфеты с самозабвеньем изголодавшегося, решившего за эти невероятные наисчастливейшие минуты насытиться за всё прошлое, настоящее и неизвестное будущее! С выражением неистового нетерпения и фанатичного восторга в широко распахнутых детских глазах он рвал конфетные обёртки ногтями и зубами, разбрасывая клочки фантиков и, едва прикусив саму конфету, быстро проглатывал этот сладкий восторг, сердясь, что он так быстро закончился! Мы все относились к такому поведению с пониманием. Парню трудно было перестроиться. Тут явно сказывалось голодное детство и плохое воспитание!

Это было очень похоже на то, что проделывал наш Серёжа Бутеску в курсантские времена. Когда этот хитрый казахстанский молдаванин попадал под взбучку за какую-то провинность, то в своё оправдание лишь уморительно пожимал плечами и обречённо констатировал:

- Я не виноват! Сказывается голодное детство и плохое воспитание!

Попробуйте после такого заявления сохранить серьёзную мину и не расплыться в улыбке! У меня не получалось! И Бутес, выйдя сухим из воды, удалялся, по-петушиному победоносно переставляя ноги!

Для Стёпки был изготовлен аккуратный ошейник и степень его свободы в трёхмерной системе координат ограничивала длинная тонкая стропа от парашюта. Когда мы уходили на задание, то Степан оставался в комнате на коротком поводке. Однажды ему удалось отвязаться и когда Боря с замполитом вернулись в модуль, то полный и безжалостный обыск в их комнате был уже завершён! Даже усиленная бригада НКВД не могла бы провести его тщательнее! А счастливый Стёпка, обрадовавшись приходу старших товарищей, радостно прыгал на подушке!

Пришлось в срочном порядке изготавить вольер и надёжно закрывать в него неугомонного квартиранта. Санитарные условия проживания в комнате стали хуже, но комэска с замполитом пошли и на это!

В те дни, когда не было вылетов, Стёпка ездил на аэродром вместе с нами. Для него всегда было место в нашем маленьком автобусе! Он входил в дверь с плеча кого-нибудь из лётчиков прямо на верхний ярус! Поручни, перекладины, стойки, спинки кресел, чьи-то плечи, головы, колени – всё годилось ему для маневра, а пилоты млели от восторга, глядя на его передвижения! Его четыре конечности и хвост двигались каждая сама по себе! Было такое впечатление, что у каждой этой конечности есть своя совершеннейшая система управления и взгляд лётчика едва успевал уследить за действиями только одной из них! Но Стёпка работал ими одновременно и уследить за всеми его движениями не было никакой возможности! Он просто порхал над нашими головами, едва касаясь чего-то, казалось бы, совершенно беспорядочно! На самом же деле, какой-то суперсовершенный центр управления, поместившийся в этой маленькой низколобой голове, почти половину которой занимали ещё и глаза, поразительно точно и с немыслимо высокой скоростью обрабатывал сигналы от систем управления всех конечностей и выдавал им же абсолютно верные команды! Координация движений этой маленькой обезьянки в замкнутом пространстве была невероятна! Сотая доля такой координации, вложенная в очумелую голову курсанта лётного училища, однозначно была бы запредельной мечтой для любого лётчика-инструктора!

Однажды, вернувшись в один из таких дней довольно рано, мы вышли из автобуса возле нашего модуля и собрались в курилке в тени навеса. Заходить в комнаты уже было лень, так как скоро нужно было идти на обед в лётную столовую. Сидим, чешем языки почём зря и наблюдаем за маневрами Стёпки над головой. У кого-то в кармане нашлась ещё пара конфет. Стёпка живо с ними расправился и теперь с немым укором поглядывал на пилотов с перекладины навеса. Он честно полдня отпахал с лётчиками в классе подготовки, а достойного авиатора питания так и не получил! Казалось, что если бы не стропа и ошейник, то он умотал бы куда-то по соседним модулям в поисках опекунов посостоятельнее! Ну как ему объяснить, что яблоки ему будут когда мы сами дождёмся обеда?

Боря Кузьмин, наконец, не выдержал. Переглянувшись с замполитом, он спокойно спросил:

- Может у кого-то хоть луковица есть?

Это удивило всех:

- А разве этот сластёна захочет лук?

- Да! Он его очень любит!

И опять подозрительно переглянулся со Стёпкиным духовным наставником.

Кто-то из ребят побежал в модуль, рассчитывая выпросить у хозяйственных техников головку цыбули, а остальные в недоумении ожидали, отодвинувшись подальше в тень от палящего полуденного солнца.

Как наш Стёпка встретил вернувшегося с добычей посланца – это надо было видеть! Я и представить себе не мог, что на самую обыкновенную головку репчатого лука можно смотреть с таким вожделением! Мелькнув летучей мышью перед глазами озадаченных военных, сорванец в следующее мгновение уже приземлился на плече гонца, одновременно впившись ноготками рук в добычу! Пружины ног разжались и он спорхнул на спинку сиденья к одной из деревянных стоек, поддерживающих навес. На всё это у него ушло лишь полтора мгновения и вот уже затрещала луковая щелуха, которую Стёпка начал лихорадочно срывать! Но очистить луковицу до конца терпения у него не хватило! Жадные челюсти распахнулись шире и с хрустом впились в бок так восхитившего его иноземного фрукта!

Когда его мордашка отпрянула от луковицы, вырвав добрый кусок, то все мы были поражены никогда не виданному нами при этой жизни выражению изумительного восхищения на его лице! Подняв его кверху, он несколько мгновений качал головою, смешно шевеля оттопыренными губами и в неописуемом наслаждении переживая впечатление от первого глотка божественного нектара, разлившегося у него во рту! Смахнув рукою набежавшую слезу восторга, он снова с жадностью впился в сочную твёрдую мякоть! Но он никак не мог сдержать своего восторга и слёзы полились ещё сильнее!

Люди добрые! Я призываю вас быть снисходительными к реакции господ офицеров, которые, будучи уже долгое время лишены благотворного влияния женского общества и необходимости ежеминутно быть примером для подражания своим детям, выразили свои чувства столь непосредственно и неудержимо! Славные воздушные асы знаменитого лидерного истребительного авиационного полка, сообразив вдруг, в чём тут дело, начали разом неудержимо ржать, как ржали некогда гусары, всю жизнь обучавшиеся хорошим манерам не разлучаясь со своими лошадьми!

Стёпка с раздражением смахнул слёзы с глаз и продолжил уплетать уже почти ополовиненную луковицу! Но из глаз полилось ещё сильнее! В недоумении он, держа огрызок в зубах, обеими руками, мокрыми от лукового сока, тщательно протёр сразу оба глаза и……слёзы хлынули потоком! К этому моменту многие пилоты уже сложились вдвое и кончались от неудержимых колик в животе и от невозможности сделать спасительный вдох! Но Стёпка не щадил никого! Себя он не щадил тоже!

Крепко вцепившись пальцами ног в спинку скамейки, он ошалело и пьяно раскачивался корпусом из стороны в сторону и мотал головою, тараща свои широко распахнутые и полные отчаяния глаза! Слёзы лились по его лицу ручьями! Он размазывал их с луковым соком и снова старался оттереть глаза! При этом он жадно откусывал и быстро жевал так понравившуюся ему луковицу!

Он ел и плакал!!! Самозабвенно упивался горькой сладостью плода и сладкой горечью наслаждения! А пилоты, тоже мокрые от слёз, уже только жалобно всхлипывали от бессилия, испив до самого донышка переполненную чашу безудержного смеха посреди той войны!

Эх, Стёпка – Стёпка! Где ты сейчас? Путешествуешь ли ты со стадами овец по пустыне, служа развлечением для жён и детишек богатого пуштуна? Или на авиабазе в Шинданде тебя кормит тоскующий по дому янки в лётном комбезе? Или ты, старый и облезлый, жуёшь банановую кожуру на пыльном базаре, сидя рядом с отвоевавшимся безногим талибом?

Как бы там ни было, но даже через столько лет, воспоминание о тебе согревает теплым лучиком оматеревшие сердца лётчиков и техников второй канатовской эскадрильи, которые делили с тобою свой хлеб и жилище и с которыми ты делил свой восторг и радость!







1986 год. ДРА, аэродром Кандагар. Личный состав 1 авиационной эскадрильи
http://chvvaul-81.at.ua/forum/12-253-2






1986 год. ДРА, аэродром Кандагар. Подполковник А.С.Маливанов, капитан С.И.Бутеску
1987 год. Капитан С.И.Бутеску, майор Н.М.Кузяк 
http://chvvaul-81.at.ua/forum/12-253-2







1986 год. ДРА, аэродром Кандагар. Стоянка самолетов дежурного звена
http://chvvaul-81.at.ua/forum/12-253-2







1986 год. «Грифы» выруливают на бомбоштурмовой удар.
http://chvvaul-81.at.ua/forum/12-253-2







1987 год. ДРА, аэродром Кандагар. Капитан С. Бутеску на боевом дежурстве
1987 год. ДРА, аэродром Кандагар. Капитан В. Роднищев после боевого полета
http://chvvaul-81.at.ua/forum/12-253-2





 

Категория: Из афганского дневника (избранное). Стас |

Просмотров: 13
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”







Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2018 |