Четверг, 24.08.2017, 00:15 





Главная » 2014 » Октябрь » 24 » Мимо проходил.
03:55
Мимо проходил.

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.








         МИМО ПРОХОДИЛ.
(Steve McCurry)
                                                          

 «В Афганистане, где господствовали феодальные отношения, нищета, безграмотность и фанатическая религиозность, было 40 тысяч мечетей и около 300 тыс. мулл. Фактически именно они правили страной, проповедуя ислам в его самых консервативных формах».
   








                   





 «28 апреля 1979 года в Афганистане произошла Апрельская революция, свергнувшая режим президента Мухамммеда Дауда. Сам Дауд вместе с 18 его родственниками был убит и похоронен в безымянной могиле. Главой государства стал писатель Нур Мохаммад Тараки, а его заместителями Бабрак Кармаль и Хафизулла Амин.
Встав у власти, администарация Тараки приступила к проведению радикальных экономических и социальных реформ. Специальным декретом правительства в октябре 1978 года женщинам были предоставлены равные права с мужчинами. Был запрещён древний обычай выкупа за невесту. Было запрещено ростовщичество. Наделялись землёй безземельные крестьяне. Началась борьба с безграмотностью.

4-7 декабря 1978 года состоялся официальный дружественный визит Тараки в Советский Союз, где он и Л. И. Брежнев подписали сроком на 20 лет советско-афганский договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.
Однако революция на этом не закончилась, и внутри триумвирата началась борьба за власть. Уже летом 1978 года Бабрак Кармаль был сослан послом в Чехословакию.
19 августа того же года  по обвинению в подготовке военного переворота был арестован министр обороны Абдул Кадыр. В участии в заговоре был обвинён и находящийся в ЧССР Кармаль. Ему приказали вернуться в Кабул, но тот, узнав по пути об аресте Кадыра, предпочёл остаться в Москве.
Наконец, 16 сентября  был свергнут и вскоре задушен сам Тараки. Единоличным лидером Афганистана стал Амин.
 
Переворот не произвёл на советское руководство никакого впечатления, и Брежнев даже направил Амину приветственную телеграмму. Амин же заверил советское руководство в нерушимости советско-афганской дружбы. Более того, когда против Амина восстали сторонники убитого Тараки, на помощь Амину из СССР был направлен так называемый мусульманский батальон.
Этот батальон состоял в основном из этнических уйгуров. Создан он был в преддверии ожидавшейся тогда советско-китайской войны и первоначально предназначался для диверсионных действий на территории населённого уйгурами китайского Синьцзяня. Командовал же батальоном узбек майор Халбаев.
Бойцов этого батальона одели в афганскую форму и включили в состав охраны президентского дворца «Тадж-Бек».
 
Однако вскоре выяснилось, что Амин в своей внешней политике собирается ориентироваться на США, а по линии КГБ поступила информация, что Амин был завербован ЦРУ ещё во время своего пребывания в США в 60-х  годах.
Дело в том, что после исламской революции в Иране американцы утратили важнейшую базу для подрывной и шпионской деятельности против СССР. И вот теперь такую  базу был готов предоставить Амин.
Такого развития событий Советский Союз допустить не мог. Амина было решено ликвидировать. На его место решили посадить того самого Бабрака Кармаля.

14 декабря по просьбе Амина в Баграм был направлен батальон 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка. Вместе с батальоном в Афганистан прибыл Бабрак Кармаль.
К вечеру 23 декабря 1979 года было доложено о готовности войск к вводу в Афганистан. 24 декабря Д. Ф. Устинов подписал директиву № 312/12/001, в которой говорилось: «Принято решение о вводе некоторых контингентов советских войск, дислоцированных в южных районах нашей страны, на территорию ДРА в целях оказания помощи дружественному афганскому народу, а также создание благоприятных условий для воспрещения возможных антиафганских акций со стороны сопредельных государств».

Предполагалось, что советские войска станут гарнизонами и возьмут под охрану важные промышленные и другие объекты, высвободив тем самым части афганской армии для активных действий против отрядов оппозиции, а также против возможного внешнего вмешательства. Границу с Афганистаном было приказано перейти в 15:00 московского времени (17:00 кабульского) 27 декабря 1979 года.
Однако ещё утром 25 декабря по наведенному понтонному мосту через пограничную реку Амударья переправился 4-й батальон 56-й гвардейской десантно-штурмовой бригады, которому поставили задачу захватить высокогорный перевал Саланг на дороге Термез–Кабул, чтобы обеспечить беспрепятственный проход советских войск.

В 19:10 группа советских диверсантов на автомашине приблизилась к люку центрального распределительного узла подземных коммуникаций связи, проехала над ним и «заглохла». Пока часовой-афганец приближался к ним, в люк была опущена мина и через пять минут прогремел взрыв, оставивший Кабул без телефонной связи.
В 19:30 по местному времени начался штурм резиденции Амина. За пятнадцать минут до начала штурма одна из групп мусульманского батальона, проезжая через расположение третьего афганского батальона охраны, они увидели, что в батальоне объявлена тревога – в центре плаца стояли командир и его заместители, а личный состав получал оружие и боеприпасы. Автомобиль с разведчиками мусульманского батальона остановился возле афганских офицеров, и они были захвачены, но афганские солдаты открыли огонь вслед удаляющейся машине. Разведчики мусульманского батальона залегли и открыли огонь по атакующим солдатам охраны. Афганцы потеряли убитыми более двухсот человек. Снайперы тем временем сняли часовых у вкопанных у дворца в землю танков.
Затем две самоходные зенитные установки ЗСУ-23-4 «Шилка» мусульманского батальона открыли огонь по дворцу, а ещё две – по расположению афганского танкового батальона охраны для того, чтобы не допустить его личный состав к танкам. Расчеты АГС-17 мусульманского батальона открыли огонь по расположению второго батальона охраны, не позволяя личному составу покинуть казармы. На четырёх БТР спецназовцы КГБ двинулись ко дворцу. Одна машина была подбита охраной Амина. Подразделения «мусульманского» батальона обеспечивали внешнее кольцо прикрытия. Ворвавшись во дворец, штурмующие «зачищали» этаж за этажом, используя в помещениях гранаты и ведя огонь из автоматов. Хотя значительная часть солдат бригады охраны сдалась (всего было пленено около 1700 человек), часть подразделений бригады продолжала оказывать сопротивление. В частности, с остатками третьего батальона бригады «мусульманский» батальон сражался еще сутки, после чего афганцы ушли в горы.

Бой во дворце продолжался 43 минуты. Группы «Зенит» и «Гром» потеряли убитыми четырех, мусульманский батальон и десантники – четырнадцать человек. Кстати, большая часть из них погибла по недоразумению: пришедшая на подмогу 103-я дивизия, не разобравшись в ситуации, открыла огонь по своим. Все завершилось, когда по рации генералу Дроздову доложили: «Главному – конец».

Одновременно со штурмом дворца Тадж-Бек группами спецназа КГБ при поддержке десантников 345 парашютно-десантного полка, а также 317-го и 350-го полков 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии были захвачены генеральный штаб афганской армии, узел связи, здания ХАД и МВД, радио и телевидение. Афганские части, дислоцированные в Кабуле были блокированы (в некоторых местах пришлось подавлять вооруженное сопротивление). В ночь с 27 на 28 декабря в Кабул из Баграма под охраной сотрудников КГБ и десантников прибыл новый афганский лидер Бабрак Кармаль».









































































































































































































































































































































































































































































































































































 «Афганские моджахеды (араб. مجاهد‎‎ mujāhid, mujahiddin) — члены нерегулярных вооружённых формирований, мотивированных радикальной исламской идеологией, организованных в единую повстанческую силу в период гражданской войны в Афганистане в 1979—1992 годов. Набирались с 1979 года из местного населения с целью ведения вооруженной борьбы против военного присутствия СССР и афганских правительств Бабрака Кармаля и Наджибуллы. Часть афганских моджахедов после окончания войны в середине 1990-х годов пополнила ряды радикального движения «Талибан», другая — отряды «Северного Альянса».

Слово «моджахед» арабского происхождения («муджахид», множественное число «муджахиддин»), буквально означает «борец за веру», одновременно являясь наименованием участника джихада или мятежника (повстанца). Советская армия и афганские власти называли их душманами (дари دشمان — dušman, душмон, пушту دښمان – duxman,dušman — «враг»), а советских солдат афганцы именовали шурави (дари شوروی — šuravî, шӯравӣ — «советский»). Советские солдаты часто, в быту, употребляли для их обозначения жаргонное слово «духи» — производное от «душманы».

Душманы носили ту же традиционную афганскую одежду, что и местное население, внешне ничем из него не выделяясь (рубахи, черные жилетки, чалма или паколь)
».






























































































































































































































  «… одеты моджахеды были в основном в гражданскую одежду. В то в чем обычный крестьянин ходит каждый день. Все мужчины одеваются одинаково. Различие только в цвете материала (шерсть, хлопок). Самые распространённые и практичные (серый и черный). Имеется в виду цвет хлопчато-бумажных штанов и рубахи. Штаны (томбом) безразмерные, "плоского кроя". Если растянуть за края, длинна составит метр двадцать, закрепляются с помощью веревки. Когда веревка затягивается, эти безразмерные штаны собираются в складки. Ничто нигде не жмет. В жару все вентилируется. Очень удобны при лазаньи по горам.

Поверх штанов одевается длинная рубаха с прорезями с обеих сторон от бедра (перон). Длинна рубахи до колен. Не ниже и не выше. Рубаха и штаны обязательно одного цвета. Рубахи есть двух видов. С обычным воротником и воротником стоечкой (карзайка). Рубахи с воротником стоечкой в основном носят на юге Афганистана. Это пакистанская мода. У северян обычно воротник обычный. Но сейчас носят и те и другие варианты.

Поверх рубахи жилетка с двумя маленькими разрезами внизу, боковыми карманами и грудным кармашком. Пуговицы 4, но жилетка никогда не застёгивается.

Что на голове. Самое распространенное это - пакуль, у нас её окрестили "душманка". Хотя в Афгане - это обычный головной убор. Типа нашей ушанки или кепки. Теплая, удобная шапка из шерсти. Цвета : коричневый, серый, белый, песочный. Никаких розовых, зеленых, синих и прочих цветов не видел ни разу. Однотонные. Особенно ценятся из верблюжьей шерсти. В жару в ней прохладно, в холод тепло. Можно откатать края и прикрыть уши. Чалма (лунги) у северян встречается редко. Носили чалму в основном очень религиозные представители. Простые бойцы предпочитали лунги, пакуль или коло (беленькая тюбетеечка).

Обязательным атрибутом является платок и одеяло из шерсти. Платок спасает от палящего солнца и пыли. Одеяло - это и спальник и плащ.

Из обуви предпочтение отдаётся кроссовкам и кожаным, невысоким ботинкам на свой вкус. Зимой обязательны теплые носки. В холода вязались перчатки.
 
Ремни не приветствовались (странно), но это так. Они просто не присутствуют в повседневной одежде. 

Нож носили в нагрудном кармане жилета. В чехле, острием вверх. Гранаты в боковых карманах. Магазины, обычно три штуки, заворачивали в платок и подвязывали на манер патронташа, как кому удобно.

Ни каких ранцев, разгрузок, не было до середины восьмидесятых. Это были в основном трофейные экземпляры. Основная масса моджахедов воевала "налегке". Отсюда такая мобильность отрядов в горах. Старались на обвешиваться.

Очень популярными были и есть куртки М-65 и "афганки". Осенью их одевали прямо поверх жилетки. Поверх рубахи с наступлением холодов часто одевали вязанные пуловеры. Позже, когда боевые действия приняли затяжной характер, в обиходе появились элементы обычного военного снаряжения и амуниции трофейного и "караванного, американского".

Иногда "военка" настолько преобладала, что приходилось вязать повязки на рукава, чтобы отличить чужих от своих. Пакуль в пылу боя можно было спутать с беретом. Отсюда часто бывали обстрелы своими. Чтобы не путаться, старались все же разбавлять "военку", обычной гражданской одеждой».
                                                                                                                                     tommi


































































































  «А теперь постараемся взглянуть на боевые действия моджахедов глазами западных журналистов и «аналитиков», не раз совершавших с ними вылазки и хорошо разбирающихся в тактике их «священной борьбы». В этом нам поможет Оливье Рой, публикации которого по вопросам войны в Афганистане ценятся на Западе за компетентность и глубину. Вот некоторые его наблюдения и выводы:

— Одна из первых характеристик афганского «сопротивления» — его стратегическая неподвижность. Однако пространство солидарности — это не только однородная территория, замкнутая в своих границах; это прежде всего целый комплекс сетей: сетей «кадм», братств, этнических групп и политических партий. Так, в одном пространстве может быть несколько политических партий со своими фронтами, встроенными во фронта конкурентов, со своей администрацией и раздутыми генеральными штабами. На большей части территории группы сопротивления представляют собой не мозаику, а хитросплетение оих и чужих сетей, где каждая из них в конечном итоге функционирует вокруг какой-либо политической партии.

…Сначала моджахеды располагались среди населения, в деревнях. Но бомбежки и репрессии заставили их уйти в горы и ущелья. «Марказ» — это лагерь моджахедов, имеющий противовоздушную оборону и тяжелые орудия. Семьи здесь не живут, и моджахеды сами организуют свою жизнь: кто-то булочник, кто-то садовник, кто-то конюх, кто-то рассыльный и т. д. «Марказ» не существовал в традиционной межплеменной войне, так как в промежутке между двумя сражениями воин жил у себя дома. Но традиции «марказа» можно встретить в мусульманской истории: убежище знаменитого бандита и «рибат» братств, сражающихся на границах «дома войны». «Рибат» похож на некоторые «марказы» племенных зон Юга или северо-восточных провинций, объединяющих воинов из различных племен, но являющихся членами одного братства («накшбанди»); «марказ» — это укрепленная «мадраса», «амир» является в одно и то же время «алимом» или «пиром», или же любимым учеником «пира»; обеспечение войск осуществляется «мударрисами» школ, а многие воины являются «мюридами». Знаменитая база в Жаваре (Пактия), предмет яростных схваток такого же типа. Ее командир Джелаллутдин. Есть несколько «марказов», напоминающих бандитские логова, например «марказ» Амира Расула в Баглане, где контроль за ущельем осуществляется преимущественно с целью взимания платы. Только в «марказах», командирами которых являются религиозные деятели, живут люди из разных «кадм»; иначе такая неоднородность может быть расценена отрицательно. Если не поддерживать связей с «кадм», чему же тогда оставаться верным?

Как только решение атаковать принято (обычно утром), группа после полуденного приема пищи и чаепития покидает «марказ». Никакого порядка в продвижении, никакой разведки, никакого передового отряда. В сумерках группа останавливается на таком расстоянии от цели, чтобы объект можно было разглядеть в бинокль. С наступлением темноты группа начинает продвигаться вперед. Продвижение опять-таки зависит не от специализации или натренированности людей, а от их желания более или менее искренне сыграть роль моджахедов, будущих «шахидов» (мучеников) или будущих «гази» (победителей неверных). Самые целенаправленные достигают позиций противника, не получив на то никакого приказа. Другие располагаются там, где считают нужным. Тот, кто тащится в хвосте, не будет наказан: на все воля аллаха. И вдруг тишина взрывается: стреляют изо всего и отовсюду: за очень короткое время все боеприпасы израсходованы. Тот, кто хочет поимпровизировать, подбирается ближе и пытается бросать гранаты или убивать солдат. Подвиг заключается в том, чтобы принести оружие, отобранное у врага: это и добыча, и поступок, угодный богу. Потом, когда в игру вступают тяжелые орудия отдаленной базы или грозные минометы противника, начинается отступление, быстрое, но не паническое. Каждый за себя, никаких приказов, никаких передовых отрядов. Раненых и убитых уносят с собой. Останавливаются обычно в каком-нибудь доме или в мечети, вне досягаемости минометов, и после возвращения всех членов группы начинается чаепитие. Подводится итог, довольно скудный. Был бой («джанг») — появилось даже специальное выражение для этого: «такотук кардан» («так-так-так» — звук пулемета). Здесь нет ни хвастовства, ни трусости (иногда все же на войне убивают, а на следующий день бой может возобновиться). Война как образ жизни, как представление, как аутодафе.

Есть один вид оружия, который очень нравится моджахедам. Это индивидуальное оружие, производящее много шума и дыма, афганцы — настоящие асы в обращении с РПГ-7 (ручное противотанковое оружие) и ДШК 12.7-мм (пулемет); они обожают различные ракетометы, безоткатные пушки, но совершенно не используют минометов, для стрельбы из которых необходимы скоординированные действия трех-четырех человек и точный прицел. Хотя миномет часто представляет собой единственное эффективное оружие для обстрела крепких оборонительных сооружений. Эта индифферентность атакующих афганцев передается и атакуемым афганцам, плохо окопавшимся в мелких траншеях. Вообще моджахеды не очень-то прицеливаются: высота прицела всегда заклинивается для самой короткой дистанции, хитроумные оптические прицелы демонтированы.

Среди воинов, ставших моджахедами, появился аргумент, при помощи которого они оправдывают свою неспособность разбить противника: техническая отсталость вооружения. В XIX веке появилась винтовка, заряжающаяся с казенной части; сегодня господствует страх перед минными полями. Изобретатели «джихада» считали, по-видимому, что тактика в мире техники потеряет свое значение. Так, афганцы почти не предпринимают штурмовых атак под предлогом боязни минных полей. Однако некоторые исследования показали, что мины вовсе не играют такой уж важной роли. На самом деле афганцы не умеют эффективно вести прицельный огонь. Большая часть официальных постов защищена очень плохо. Аргумент, касающийся возможных угрожающих потерь, окончательно теряет свое значение, тем более что моджахеды вступают порой в самые рискованные сражения или начинают внутренние войны, которые могут превратить их просто в «кошта» (убитых), а не в «шахидов».

Всякий переход к более продуманной тактике осады предполагает изменение в восприятии войны: специализацию, то есть различие между бойцами, координацию действий, то есть чувство точного времени, и особенно желание создать разрыв между боями.

Отсутствие тактической изобретательности, такое странное у людей, которых вся мировая литература представляет в качестве прирожденных воинов, — это следствие отсутствия стратегии.

Определение цели (советско-афганский пост, расположенный на границах пространства солидарности), как и концепция атаки (демонстрация силы без достаточного желания захвата и разрушения цели), Унаследовано от межплеменной войны, которая является оборонительной, а не наступательной, поскольку она обесценивает единственную точку, взятие которой положило бы конец агрессии. Захват советских баз стоит выше понимания большинства афганцев, как и захват столицы; участник межплеменной войны мог взять власть лишь после того, как она пала.

Атаковать базу — это значит полностью изменить концепцию стратегии. Тогда афганцы просто пытаются жить рядом с этими базами, представляющими собой нечто вроде наземных авианосцев, замкнутых в себе и, как это ни парадоксально, совершенно не контактирующих с окружающей средой, после того как периметр их безопасности будет очищен при помощи бомб и бульдозеров. Повторяя знаменитые слова, воин не берет власть, он ее подбирает (взятие Кабула в 1929 г.). Гocyдарство само по себе — это не цель; пустое пространство больше привлекает воина, чем наполненное; базар подвергается разграблению, когда властелин покидает дворец. Таким же образом тактический идеал для большинства моджахедов — это возвращение официального поста после переговоров или предательства. Это награда за святое дело, а не результат размеренной и четкой стратегии. Время не соответствует истории».
                                                                                                                           А. Ляховский












 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.

Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 286 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |