Четверг, 19.10.2017, 19:15 





Главная » 2015 » Сентябрь » 10 » Вот как – то так все и было 2.
22:37
Вот как – то так все и было 2.

Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.














              ВОТ КАК - ТО ТАК ВСЕ И .............             БЫЛО 2. (S. W. Kolosow)


1














Афганская война. Необычная была война. Не было на той войне ни передовой, ни тыла.

О службе

Так уж получилось, что после окончания в 1981 году Новосибирского высшего военно-политического общевойскового училища новоиспеченный лейтенант Виталий Цымбал попал служить в самую южную точку Советского Союза, город Кушка, что на границе с Афганистаном. Об этом городе еще царский генерал Востросаблин писал: «Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют». Вряд ли мог старорежимный генерал подумать, что к его крылатой фразе кто-то добавит: «Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют. Обманули, обманули – и теперь мы все в Кабуле!».

Впрочем, Афган со всеми его «прелестями» был еще впереди. И не только для Виталия, но и для большинства офицеров и прапорщиков, служивших в далеком приграничном гарнизоне. Еще год назад, выходя на балкон, молодой лейтенант смотрел на соседнюю страну, даже не предполагая, что в скором времени будет смотреть оттуда с далеких холмов на свой дом.

Первые дни августа 1982 года. Мотострелковый батальон только-только вернулся с трехмесячных учений в предгорьях Копетдага. Казалось, теперь можно немного отдохнуть от стрельб и маршей, но буквально через два дня встретившийся на раскаленной улице Кушки пропагандист полка сообщил: «Два дня на сдачу должности – и вперед, в штаб ТуркВО за новым назначением». Ждала Виталия далеко не уютная Германия.

Через четыре дня был в Ташкенте и получил назначение в Афганистан. Все происходило как в кино с быстрым изменением кадров. Аэродром Тузель, таможня и полет международным рейсом на Ил-76, с VIP-местами на пачках авиабомб до Кабула. Дворец Амина, в котором на третьем этаже находился политотдел 40-й армии. Назначение замполитом 585-й отдельной эксплуатационно-технической роты в Шинданде.

Из Кабула, как и по всему Афганистану, добирались в те дни до мест службы исключительно «автостопом»: попутным самолетом или вертушкой, попутной колонной грузовиков в кузове или на броне БМП. Можно было на кабульском аэродроме просидеть в душных палатках пересылки пару-тройку дней в ожидании борта до Шинданда. Однако Виталию повезло, смог в тот же день устроиться на афганский Ан-24 и долететь до Герата, а уж оттуда до Шинданда рукой подать, всего-то километров семьдесят по бетонке. Тут же напросился в грузовую машину. Лейтенанту и еще паре прапорщиков достались места в кузове. После того как проехали Гератский полк, мучаясь от духоты, молодой офицер встал во весь рост и, обдуваемый горячим ветром, начал рассматривать афганские пейзажи, не сильно отличавшиеся от тех, что пришлось видеть в Туркмении. Да и то сказать, от Кушки до Герата всего-то километров сто двадцать. Но долго рассматривать пейзажи не дал пожилой прапорщик, с силой дернувший Виталия на дно кузова со словами: «Сынок, не высовывайся! Ты не дома. Здесь Афган, пулю схлопочешь, даже не поняв, откуда она прилетела! Да и китель у тебя для строевых смотров, а духи по форме неплохо вычисляют, где солдат, а где офицер…». Так и доехал лейтенант до места, не рассмотрев окрестностей.

В Шинданде пришлось поплутать в поисках 585-й ОЭТР. Мало кто знал подразделение под таким названием, было оно более известно как рота КЭЧ (квартирно-эксплуатационной части). Тылее некуда…

Основной задачей роты являлось обеспечение советских частей электроэнергией в Шинданде и Кандагаре. В самом Шинданде в расположении роты солдат было полтора десятка, остальные 65 человек списочного состава, разбросаны по точкам. Кроме Шинданда и Кандагара люди командировались в Кабул, Баграм, Кундуз, Хайратон, Турагунди, Адраскан – в общем, практически по всему Афганистану. Вот и приходилось офицерам и прапорщикам роты мотаться по всему Афганистану, чтобы «проведать» своих бойцов. Острословы ОЭТР расшифровывали не как эксплуатационно-техническая рота, а как экскурсионно-туристическая.

Пришлось и нашему лейтенанту попутешествовать по жаркой стране и автоколоннами по земле, и самолетами, вертолетами по воздуху. И под обстрелы попадал, и в Баграме при посадке самолет духи из ДШК «встречали», правда, пассажиры узнали об этом, когда приземлились, – летчики показали пробоины в крыле.

В роте имелась автомобильная техника: пять грузовых стотридцатых ЗИЛов, небольшой автобус и УАЗ-469 начальника КЭЧ, а еще было восемь ассенизационных машин, на которых в основном ездили гражданские. Кто ходил до Кушки, гражданских водителей помнят. Под руководством офицера или прапорщика на пяти машинах без боевого сопровождения, всего лишь с автоматами перевозили стройматериалы. Ну не отчаянные ли, не рисковые ли люди?! За два года всего один раненый. Дыры же в бортах и пробитые колеса не считали, не было такой традиции, настолько все привычным казалось, рутинным.

О друзьях-товарищах

В ноябре 1982 года, вернувшись с колонной из Кандагара, заболел Виталий брюшным тифом. Где подхватил, неизвестно: то ли на марше, то ли в роте. Ассенизационными машинами вывозили отходы не только из выгребных ям полковых столовых, но и из инфекционного отделения госпиталя. Переболели почти все, кто был связан с этой работой. В общем, 17 ноября от тифа умер солдат, а 19-го и старший лейтенант Цымбал попал на койку. Это потом ему рассказали, что на второй день болезни приезжал к нему в госпиталь старшина роты Веня Шутов и увидел, что лежит командир «в нирване», а по нему вши тифозные стаями бегают. Развернулся старшина и уехал в роту за чистым матрасом и бельем да еще, когда привез это все, обтер Виталия дефицитной водкой из собственного НЗ.

Через пару дней офицеру совсем стало плохо. Только много лет спустя на встрече с однокашниками по училищу в Киеве он узнал, благодаря кому жив остался.

С лейтенантом Сергеем Таракановым окончив одно училище, вместе попали служить на Кушку, а потом и в Шинданд. Заехал он проведать товарища и увидел, как того на каталке везут в морг. Не то уже умер старлей, не то вот-вот умрет. Чего ж место занимать в палате! Вот и перевели. После «дружеского» разговора с врачами попал все же Виталий в реанимацию, где пролежал десять дней, выкарабкался… Спасибо друзьям! Витаминами снабжали, из кандагарской «зеленки» (а это около четырех сотен километров от Шинданда) прислали однополчане пару ящиков мандаринов.

О солдатах

Вообще, солдаты афганской войны – особый народ.

Как-то в Герате колонна автобата, в которой находился Виталий, попала под обстрел, ну и молодому офицеру немного досталось. Первые обстрелы, еще не привык к ним. Слава богу, закончилось без потерь! Остановились перед мостом через реку Герируд. Вышел Виталий из кабины, хочет прикурить, а пальцы не слушаются, трясутся так, что спичку зажечь невозможно. Перед солдатами стыдно, подумают, мол, испугался офицер до трясучки, ведь все уже позади... Отошел за машину, чтобы не позориться. А тут водитель выныривает рядом, протягивает зажженную спичку и говорит: «Зря ты прячешься, лейтенант! Мы все через это прошли, – кивает на трясущиеся руки. – Плюнь! Главное, что ты нормально себя вел и перед нами, и перед духами! – А когда убедился, что прикурил командир, добавил по-уставному: – Разрешите идти, товарищ лейтенант?».

Потом были дорожки и от Кушки до Канадагара, через проклятую «кандагарскую зеленку», и от Баграма до Хайратона через высокогорный тоннель на перевале Саланг, но всегда верил Виталий Цымбал в солдата, сидевшего рядом с ним за рулем ЗИЛа, «Урала» или КамАЗа, знал, что не подведет, не струсит, прикроет...

...Точка – это две дизельные электростанции, обязанные давать бесперебойно питание в госпитали, казармы и прочие объекты. Расчет точки состоит из трех человек. Только это по правилам положено три, на самом деле обычно по два человека в течение полутора лет без выходных работали у дизелей. Готовили специалистов-дизелистов для роты в учебке Ракетных войск стратегического назначения. Отборные ребята были, никогда не подводили, да и спецами были классными. За два года ни одного сбоя...

Был случай в Кандагаре, когда солдат один трое суток без сна и отдыха обеспечивал афганский медсанбат, три дня не отключал дизеля, потому что у «зеленых» в эти дни было много раненых, а без света в операционной многие не выжили бы. Казалось, не наши, не советские солдаты, а сарбозы – для чего себя гробить? Но он об этом даже не думал, просто выполнял свой солдатский долг, интернациональный, в самом прямом смысле этого слова. А в Кандагаре тогда стояла жара градусов за 40, в сарайчике, где работали дизельные электростанции, было раза в полтора больше. Вот попробуйте при такой температуре заправлять, обслуживать и ремонтировать технику! Солдата за это не наградили. Подумаешь, тыловик! Наградой для него стала благодарность в служебной карточке и огромное спасибо-ташакур от афганского офицера-медика, сказавшего искренне: «Слава аллаху, что за электричество отвечал шурави, а не сарбоз. Многие матери даже не представляют, о чьем благополучии будут просить у Всевышнего».

Как-то в кабинете председателя краевой организации инвалидов войны в Афганистане Игоря Фаталиева зашел разговор о Кандагаре. Виталий вспомнил, что однажды перед «зеленкой» военторговская машина на мину наскочила, да так, что кабина всмятку, а у водителя ни царапинки. Машину оттащили на обочину и расстреляли из танка, не было возможности эвакуировать. И вдруг присутствующий тут же председатель Шпаковской организации «Боевое братство» Иван Олдин заявляет с улыбкой: «Так вот тот лейтенант, который не дал нам «затариться» военторговскими батниками и сгущенкой, а отправил нас с колонной?». Разговорился Виталий с Иваном, оказывается, когда офицер шел с наливниками, Иван был водителем БРДМ из отряда боевого сопровождения колонн. Может, и был тем лейтенантом, шугнувшим их, он не помнит, да и не важно это. Главное, что через тридцать лет встречаешь братишку, который на войне был рядом и прикрывал тебя броней своей боевой машины.

На посошок

Недавно попались на глаза Виталию строки из стихотворения «Мазута» поэта-афганца Юрия Фадеева:

Иногда бывает холодно в Шинданде,
Иногда прольется дождь на Кандагар,
И тревога нарастает в нашей «банде» –
Вдруг до отпуска не схватится загар.

На десантников отважных глянуть страшно,
В каждом кадре там героев пруд пруди,
Ну а мы простые парни из Шинданда,
Из ОБМО.
Чернорабочие войны.

На задание спецназ уходит лихо,
И разведка без работы не сидит.
А у нас в колонне скучно все и тихо,
Автомат без дела за спиной лежит.

Десантура называет нас «мазутой»,
Что ж, героям, без сомнения, видней!
На парады не зовут нас почему-то,
Не хватает орденов и медалей!

А мазут – такая нужная приправа!
Без мазута нет движенья и тепла.
И не вешайте носы, мои ребята,
Всех рассудит и помирит лишь война.

Пусть десантник будет сытым и обутым,
А в бою патронов хватит до конца...
И за это добрым словом помянут нас.
Вот награда для «мазутного» бойца!

Ведь как точно сказано, на сто процентов про него и про сослуживцев по шиндандской роте КЭЧ.

Афган для Виталия – это не только обстрелы и болезни, Афган для него – это люди, которые вместе с ним делили и радости, и невзгоды той войны.

Два года и тринадцать дней отслужил в Афганистане Виталий Цымбал, думал: все, прощай Афган!

Но еще долгие три года (с 1984 по 1987) он был связан с Афганистаном, будучи замполитом учебной мотострелковой роты в Грозном, где готовили младших командиров для ограниченного контингента советских войск. Каждые полгода ему приходилось учить и отправлять восемнадцатилетних мальчишек на Афганскую войну…

                                                                                                                   Сергей СКРИПАЛЬ
























































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































1
 Совсем недавно в материале «Чернорабочие войны» ветеран войны в Афганистане Виталий Цымбал рассказывал об одном эпизоде, случившемся в знаменитой кандагарской «зеленке». Военторговская машина на мину наскочила, да так, что кабина всмятку, а у водителя ни царапинки. Машину оттащили на обочину и расстреляли из танка – не было возможности эвакуировать транспорт. Через много лет после того события после большого периода знакомства с председателем Шпаковской организации «Боевое братство» Иваном Олдиным при случайном разговоре Виталий узнал, что Иван был водителем БРДМ из отряда боевого сопровождения колонн, прикрывавшего во время рейса из Шинданда до Кандагара и обратно.

Иван помнил тот случай, улыбался: «Так вот тот лейтенант, который не дал нам «затариться» военторговскими батниками и сгущенкой!». Вот как случается в жизни: через тридцать лет встречаешь братишку, который на войне был рядом и прикрывал тебя броней своей боевой машины.

А вот еще одна случайная встреча на войне с земляком. Как-то раз по технической причине отстала БРДМ (бронированная разведывательно-дозорная машина) Ивана от колонны, кровь из носу догнать надо было, но уже вечерело, начался комендантский час. Не отпустил их тогда офицер, командующий точкой охранения, где пришлось устранять поломку. Обидно было ночевать среди незнакомых людей и в незнакомом месте. Но кто знает, что могло бы произойти ночью в пути. Командовал той точкой Виталий Чумарный из Ставрополя. Тогда, конечно, не знал Иван, что именно земляк преградил ему путь. Через годы пересеклись и поговорили.

Самого Ивана Олдина призвали в ряды Вооруженных сил в 1981 году. Карантин и курс молодого бойца проходил в городе-герое Волгограде, оттуда и направили исполнять интернациональный долг. Началась служба в провинции Шинданд в 5-й Гвардейской дивизии, в 371-м мотострелковом полку. Назначили молодого солдата водителем БРДМ при комендантском взводе. Поначалу приходилось выезжать на спецоперации и в рейды в составе сборных колонн, а чуть позже был сформирован отряд сопровождения. Вот тогда и началась более интересная служба.

Ходили в сопровождении автокараванов из Шинданда в Кандагар, в Туругунди, доезжали до границы с Советским Союзом, почти до самой Кушки. Когда сопровождали колонны, часто попадали под обстрелы. И в страшный зной, и в лютые морозы тянулись колонны с грузами по Афганистану, пересекали пустыню, ползли по горным узким дорогам, держали колею, чтобы не напороться на мины.

В первый год службы хорошо было сопровождать колонны стройбата или идти вместе с бомбовозами. Душманы их не трогали. Смысла особого не было. А вот «наливники» обстреливали постоянно. Однажды собралось в караван несколько колонн. Первыми пустили машины со стройматериалами, за ними автомобили, груженные авиабомбами, а уж потом пошли цистерны с керосином и бензином. У Нагаханского поворота перед Кандагаром душманы ударили по сводной колонне, отсекли несколько головных машин стройбата. Перенесли огонь на бомбовозы. Запылали «наливники». Вот тогда пришлось по-настоящему жарко. Всю ночь над кандагарской «зеленкой» стояло зарево, и всю ночь БРДМ Ивана Олдина сновала туда-сюда, вывозя раненых и убитых, выводя остатки колонны из зоны обстрела.

Однажды в рейде на Чагчаран – это городок такой на пути к Герату – шла колонна след в след. Все знали, что «духи» здесь шутить не любят, много мин-сюрпризов оставляют, так что и на полметра в сторону нельзя сдвинуться. Иван на своем БРДМ двигался за передвижным штабом, базировавшимся на сто тридцать первом ЗИЛе. За рулем там сидел Николай Шепель, солдат-одногодок и по возрасту, и по призыву. Вдруг раздался взрыв. Пыли и так хватало: от движения колонны она просто висела над дорогой, мешала обзору, лезла и в рот, и в уши, забивала глаза, а теперь пыль встала плотной стеной – на вытянутую руку ничего не разглядеть. Водители выскочили из кабин, никто даже и не думал о своей собственной жизни, главное – помочь товарищу! У подорванной машины взрывной волной вынесло половину кабины, оторвало левое колесо, сорвало с места двигатель. В уцелевшей правой части кабины в шоковом состоянии сидел старший машины сержант Игорь Сысоев. Вот ведь повезло! Водителя не было. Начальник штаба майор Потапов приказал найти хотя бы фрагменты тела, чтобы было что отправить на Родину грузом 200.

Долго шарили под автомобилями, искали на обочинах, но безрезультатно. Отчаялись, ведь дальше идти надо колонне. И тут услышал Иван, скорее, угадал сквозь гул моторов стон. Двинулся на звук, до рези в глазах вглядывался в уже оседающую пыль и увидел своего друга, водителя подорванной машины, целым и практически невредимым, только с ногой что-то произошло, не мог подняться самостоятельно Коля.

«Вертушка», прилетевшая сразу после подрыва, забрала на борт контуженного Николая Шепеля. После возвращения из рейда в Чагчаран помчался Иван в госпиталь проведать друга. Слава богу, в норме оказался Николай. В рубашке родился солдат! Взрывной волной Колю отбросило в сторону метров на двадцать вместе с днищем кабины. Как говорится, отделался легким испугом, плюс сильный ушиб и контузия.

Приходилось Ивану и на всякие задания выезжать, возить пехоту на броне. Зачастую ночью окружали селение, а на рассвете начинался бой. Из всех видов вооружения уничтожали душманов, пытающихся уйти из кишлака. Затем входили в деревню, выводили из нее детей, женщин и стариков. По громкой связи предлагали оставшимся «духам» сдаться. Иногда подобные операции заканчивались быстро и легко. Ни убитых, ни раненых с обеих сторон. Тихо-мирно душманы складывали оружие. Но чаще бывало иначе. Приходилось «зачищать» селение, то есть проходить по всем улочкам и проверять каждое помещение, обшаривать каждый закоулочек. Бывало, попадали под шквальный огонь. Теряли ребят.

Как-то раз на подобной операции в Герате минометчики напугали всех в колонне до смерти, а потом сами же и потешались над водилами. Стояли минометчики неподалеку, и было прекрасно видно, что стволы орудий находятся под небольшим углом. Только углядел народ, стволы минометов стали подниматься почти вертикально, и тут же раздались залпы. Иван задрал голову, решил, что снаряды сейчас точнехонько на колонну упадут, схватил в охапку пулеметчика, сидевшего на броне, и они вместе свалились под БРДМ. Долго хохотали братишки-минометчики, наконец объяснили, что вели они ближний бой, за дувалом находились «духи», вот и пришлось забрасывать туда мины.

Вспоминает Иван и первый бой. Ничего не понимал, что происходит. Колонна только втянулась в ущелье, как сразу головная машина подорвалась на мине и со скал ударили автоматы и пулеметы. Ясное дело, вместе со всеми скатился молодой солдат в придорожные камни. Пытался разобрать, откуда стреляют, только поводил стволом автомата – не видел цели. Тут звон в ушах, думал – все, отвоевался, ранили. Оказалось, сосед справа, сержант, ударил – мол, не сиди просто так. Понял жесты Иван, начал одиночными стрелять. Только сержанту мало этого, подполз ближе и орет: «Ты что, очередями не можешь, не научили?!». Стал Иван очередями стрелять да магазин сразу опустошил. Новый вставил, передернул затвор, нажал на курок и почти сразу опорожнил и этот магазин. И снова прилетело Ивану от сержанта: «Что ж ты делаешь! Короткими, короткими очередями давай!». Иван и «давал». Стрелял и стрелял. С той стороны замолчала огневая точка. Кто-то из парней, что подальше залегли, кричит Ивану:

– Слышь, военный, ты куда стрелял? Место запомнил? Показывай! Сейчас туда огонь перенесем!

А Иван и сказать ничего не может, не помнит, куда стрелял. Так и закончился скоротечный бой в горах. Не видел Иван врага, стрелял по скалам, вот и все. Сержант потом долго поучал: как вести себя в бою, как выискивать цель, как экономить патроны, как быстро снаряжать магазины. Потом похлопал по плечу – ничего, научишься!

Ивану Олдину удалось разыскать многих ребят, с кем колесил по афганским дорогам, иногда встречаются, вспоминают те времена, когда еще совсем пацанами были – восемнадцать-двадцать лет! Да только война на возраст не смотрела, быстро заставляла набираться боевого опыта и мыслить не мальчишескими, а взрослыми категориями.

Несколько раз Ивана Олдина представляли к наградам, но что-то никак не получалось: то ли не хватало поступков на настоящий подвиг, то ли терялись наградные, то ли кому-то нужнее было. Да не важно это все. Все же нашла сержанта Олдина самая солдатская медаль «За отвагу».

                                                                                                                   Сергей СКРИПАЛЬ





















 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 197 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |