Четверг, 19.10.2017, 04:56 





Главная » 2016 » Июнь » 28 » Вот как – то так все и было 5
01:17
Вот как – то так все и было 5

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.














            Вот как – то так все и было 5

                                                                                                                                             ...........    (I. Bondarenko)

























Сороковая армия располагала четырьмя главными базами. На каждой находились дивизия и ряд других частей. Пятая гвардейская мотострелковая дивизия была размещена в Шинданде, неподалеку от Гильманда, где находилась также крупная авиабаза. Двести первая мотострелковая дивизия располагалась в провинции Кундуз, к северу, 108-я мотострелковая дивизия — в Кабуле, а потом на авиабазе в Баграме, а 103-я гвардейская воздушно-десантная дивизия — в аэропорту Кабула. Бригады, отделенные от головных дивизий, отдельные полки и батальоны, части спецназа и многочисленные заставы были разбросаны по стране. Заставы были сосредоточены на юге и востоке, ближе к уязвимой пакистанской границе протяженностью около двух тысяч километров, в районе Кандагара, Гардеза и Джелалабада. Все эти базы, даже в Кабуле, были защищены от нападений минными полями, колючей проволокой и сторожевыми постами.

На крупных базах офицеры, медицинский состав и магазины со временем стали располагаться в модулях — одноэтажных сборных фанерных бараках, выкрашенных в зеленый цвет, с выложенными кафелем ванными и уборными. Правда, сотрудники штаба 108-й мотострелковой дивизии, стоявшей на окраине Кабула, как и прежде жили в хибарах, сооруженных в кузовах грузовиков. Остальные — невезучие младшие офицеры, солдаты, работники столовых, кухонь и складов — обычно размещались в палатках. Женщинам, как правило, выделяли отдельные модули, но иногда им приходилось делить их с офицерами. Тогда ставили перегородки, которые, конечно, не останавливали целеустремленных мужчин.

На каждой базе работал военный госпиталь или пункт эвакуации, где ухаживали за пострадавшими в бою и за множеством больных солдат, а также морг, где мертвых готовили к возвращению на родину. Даже на самых маленьких базах открывали ленинские комнаты, где солдаты могли расслабиться. Там висели портреты Ленина и современного советского лидера, доска со свежими политическими лозунгами, лежали книги и журналы, и иногда хватало места, чтобы посидеть и сочинить письма.

Случалось, что советские части размещали в уже существующих зданиях. Третий батальон 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады базировался в зданиях бывшей миссии англиканской церкви у пакистанской границы. Горстка зданий и окружавшая их стена были возведены из саманного кирпича и цемента. Снаружи располагалась большая свалка, куда выбрасывали ненужное снаряжение и бытовой мусор. Однажды свалка загорелась, и посещать местную уборную стало небезопасно: вокруг взрывались патроны и ракеты. Базу окружали пояса из мин, заложенных мотострелковой частью, которая прежде размещалась в этих зданиях. У ее солдат не хватило ума составить карты, так что пару раз в год кто-нибудь (обычно из местных жителей) подрывался на мине. Днем окрестные кишлаки контролировало правительство, ночью — повстанцы. Ежегодно против последних предпринимали крупную операцию, но если власть правительства и удавалось восстановить, то ненадолго.

Размещенный в Файзабаде (провинции Бадахшан на северо-востоке Афганистана) 860-й отдельный мотострелковый Псковский Краснознаменный полк занимал типичную базу средних размеров. Полк прибыл туда в конце января 1980 года с места дислокации в Киргизии. Поход через заснеженные горы и перевалы высотой до 4800 метров занял месяц и стал легендарным. Вскоре полк начал терпеть потери: одного солдата захватили в плен, и два дня спустя было обнаружено его изувеченное тело. Убийца по глупости оставил себе оружие жертвы. Его нашли и застрелили на месте.

Перед полком стояли две задачи: заблокировать караванный маршрут из Пакистана и Китая через Ваханский коридор, узкую полосу земли, которую британцы выделили за восемьдесят лет до того в качестве барьера между собой и Россией, и остановить экспорт лазурита, который повстанцы добывали высоко в горах и выгодно продавали за границу. Номинальная численность полка составляла 2198 человек, но из-за боевых потерь, болезней и откомандирования отдельных частей в нем обычно набиралось не больше полутора тысяч боеспособных солдат. База полка находилась в пяти километрах от Файзабада, в широкой долине, окруженной горами и холмами. На базе имелись госпиталь, магазин, пекарня, библиотека и прачечная. Купаться можно было в быстрой реке Кочка, текущей неподалеку, хотя это было небезопасно: за пять лет в ней утонули тридцать солдат. Такие несчастные случаи обычно списывали на боевые потери.

Офицеры жили в модульных домах, а солдаты в палатках на шестьдесят человек, которые зимой обогревали двумя дровяными печами. Лучшими были трехслойные палатки: внешний слой из водонепроницаемого брезента, средний — из плотного материала, обеспечивающего теплоизоляцию, а внутренний — из светлой ткани, чтобы оживить интерьер. Солдаты часто обшивали стенки палаток досками от ящиков с боеприпасами. Это создавало внутри домашнюю атмосферу, защищало от сквозняков и ветра. У солдат не было нормальных ящиков для хранения вещей, так что письма, фотографии, подарки для родных, домашнее пиво, наркотики и прочие запрещенные вещи они прятали между стенками палаток.

Первому батальону повезло больше: его бойцы получили жилье в Бахараке, примерно в сорока километрах от Файзабада, в долине, окруженной высокими горами и питаемой тремя реками, берега которых заросли вишневыми деревьями. Деревни стояли на широких террасах, их окружали сады и маленькие поля. В батальон входили три стрелковых роты, минометная и ракетная батареи и батарея гаубиц, разведывательный взвод, взвод связистов и административный взвод — номинально пятьсот человек, а на практике порой вдвое меньше.

Сначала дорога из Бахарака в Файзабад была открыта. Снабжение шло без проблем, и командир батальона ездил на джипе на полковые совещания в Файзабад. Но к концу 1980 года повстанцы отрезали батальон от остальных частей полка. Каждое лето к нему пытались отправить колонну с припасами, и всякий раз колонну останавливал огонь, приходилось поворачивать. Поэтому батальон снабжали, если позволяла погода, вертолетами — дважды в день, кроме воскресений. Ми-8 летали парами и на большой высоте, пока не оказывались прямо над посадочной полосой, и выстреливали осветительные ракеты для защиты от зенитного обстрела. Солдаты мчались к вертолетам, разгружали их и забирали письма из дома.

Бойцы батальона жили в старой афганской крепости площадью шестьдесят на шестьдесят метров, с башнями по углам.

Бойцы дежурили с пяти утра до десяти вечера и спали в комнатах, пристроенных к трем глиняным стенам. Четвертая стена имела больше метра в толщину и четыре метра в высоту. Плоская крыша была изготовлена из переплетенных веток и глины. Под ней было прохладно летом и тепло зимой. Окна, затянутые полиэтиленом, выходили на галерею, огибающую внутренний дворик. Вокруг крепости солдаты построили еще одну невысокую стену, ограждающую некое подобие сада: там росли тенистые деревья, розы, трава. Посередине стояло большое абрикосовое дерево, а в углу — толстое тутовое. Даже внутри крепости проходили оросительные каналы, по которым бежала вода. Снаружи, за стеной, располагалась вертолетная площадка и парк бронетехники. Электрогенератор, бывало, работал лишь два часа за ночь, и солдаты вынуждены были обходиться керосиновыми лампами.

Постепенно жизнь становилась удобнее. Вначале в крепости не было бани, и всю зиму солдаты ходили грязными, дожидаясь, когда сойдет лед на реке и можно будет искупаться. В комнатах сделали деревянные потолки, чтобы куски дерева и земля не падали на голову. Стены побелили. Поставили кирпичные печи. В память о погибших между внутренней и маленькой наружной стеной установили ряд бетонных блоков, который назвали Аллеей славы. Солдаты маршировали вдоль них, выдвигаясь утром на плац. В ленинской комнате появился телевизор, и когда генератор работал, можно было поймать два советских канала. Иногда кинооператор привозил из Файзабада фильмы. Но по большей части солдатам 1-го батальона приходилось развлекать себя самостоятельно. Женщин в Бахараке, конечно, не было. Заняв выгодные позиции на башнях, солдаты снимали оптические прицелы с винтовок и разглядывали местных женщин, суетящихся в своих двориках.

Неподалеку от крепости стоял беспорядочно устроенный кишлак, в котором жило около полутора тысяч человек. В 1982 году моджахеды несколько раз обстреляли крепость из минометов. Ближе к концу войны одного часового застрелил снайпер. Но, если не считать этих инцидентов, отношения между обитателями крепости и жителями кишлака были не такими уж враждебными. Без поддержки туда отправляться не следовало: могли обстрелять или похитить. Но им иногда разрешалось сходить на базар в составе вооруженной группы под началом офицера, а то и в сопровождении бронетехники. Там солдаты покупали сигареты и спички, сладости как заменитель сахара, чтобы сварить брагу, ягненка и рис, чтобы приготовить плов на день рождения, джинсы и магнитофоны, которые собирались взять домой, и свежие фрукты, которые в сезон не стоили почти ничего. Наркотики тоже обходились недорого — их можно было обменять на брикет мыла.

                                                                                                                                               Родрик Брейтвейт

























































































































































































Черный календарь


Алескендер Рамазанов



КАТАСТРОФА НА РОЖДЕСТВО


Вечером 25 декабря 1979 года в горах вблизи Кабула разбился самолет «Ил-76». Тридцать семь десантников и семь членов экипажа погибли мгновенно. Вспышка и взрыв были видны и слышны в афганской столице. За эхом взрыва – восемь лет молчания.

Когда «гласность» победила, «вспомнили», что катастрофа произошла в сложных метеоусловиях из-за ошибки в пилотировании, на незнакомом аэродроме, в отсутствии радиолокационного сопровождения с земли. Это так. Но ведь никто не препятствовал в ту пору посадке советских самолетов в дневное время. Глава Афганистана Х. Амин еще был жив и приветствовал появление советских войск на своей земле. Зачем было рисковать жизнями сотен солдат и офицеров, сажая один за другим тяжелые транспортники на аэродром, окруженный горными вершинами, да еще ночью?

Вспоминает генерал: «Около 22 часов 25 декабря позвонил начальник Генерального штаба Н.В. Огарков. Он уже знал, что разбился самолет.

– Что будем делать? – спросил он меня.

– Продолжать десантирование и выполнять поставленную задачу, – ответил я». (Генерал армии Д. Сухоруков, в декабре 1979 г. – командующий ВДВ. – Прим. авт.)

Вспомним и мы, что 25 декабря – Рождество Христово. Вечер, в который с небес пропето: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение». (Евангелие от Луки, 2:13–15).


СМЕРТЬ ЗОВУТ «ЦЕ О»

Саланг, высокогорный перевал, многим прекратил «дыхание жизни в ноздрях». И до советского военного присутствия, и потом. Горы будто мстят за сквозные дыры в своем нутре.

В субботу, 23 февраля 1980 года, в двухкилометровом тоннеле от угарного газа задохнулись шестнадцать советских военнослужащих. Кто в книжках пишет о шестнадцати, а кто и о восьмидесяти «синих трупах, как бревна, рядком на снегу» вспоминает. Синие от асфиксии, удушья попросту.

Говорят о полном параличе комендантской службы в этот день. Немудрено: праздник Советской армии и Военно-морского флота, 23 февраля, буквально всосан был каждым мужиком с молоком матери. А Масленая неделя, тоже на 23 февраля выпавшая в том году, вообще на генетическом уровне сидит. Душа праздника просит, какая тут комендантская служба или боевая настороженность? И ведь была же традиция в Советской армии в праздничные дни машины без особой надобности из частей не выпускать. Да вот отклонились от нее.

Через два с половиной года, 3 ноября 1982-го, в этом же тоннеле угарный газ «СО» («це о». – Прим. авт.) умертвил около ста восьмидесяти советских военнослужащих. Афганских граждан, естественно, никто не считал. Это не цинизм. Такими делают людей те, кто делает войну. Тоже люди, надо отметить.

Рассказывают, что взорвался или загорелся посередине тоннеля бензовоз. А до того якобы шныряли у порталов подозрительные офицеры «с украинским акцентом», возможно, диверсанты-националисты из Канады или США! Конечно, это интереснее, чем задуматься: почему после горького урока февраля 1980-го не приказали водителям глушить моторы в случае остановки и заодно глушить всех, кто этого не делает. А вот почему: большая часть машин просто бы не завелась, таково было их техническое состояние, плюс низкая температура и разреженный воздух. О специальных противогазах умолчим как о чем-то мифическом.


НЕ ГРЕКИ МЫ…

Войсковой разведчик – личность жертвенная. Где что не так – разведка, вперед! Но скверно, если идет разведка без разведки.

В начале августа 1980 года в засаду попал 783-й отдельный разведывательный батальон 201-й мотострелковой дивизии. Случилось это в афганском Бадахшане, в ущелье юго-восточнее населенного пункта Карасдех (во многих источниках упоминается н. п. Шаеста и Яварзан).

Под кинжальным огнем крупнокалиберных пулеметов «духов» в первые минуты погибла головная походная застава – двадцать один человек. Разведчики, зажатые в каменной ловушке, отбивались до ночи, потеряв сорок восемь человек убитыми и сорок девять ранеными.

В это время в нескольких километрах северо-восточнее в аналогичной ситуации сражался мотострелковый батальон 201-й дивизии и батальон афганской милиции – царандоя. Там потери были вполовину меньше, поскольку одной из советских рот удалось закрепиться на склоне, отрывая окопы с помощью штык-ножей, шомполов и просто голыми руками. Ну, не взяли тогда в горы саперных лопаток! Именно к этому батальону были посланы на выручку дивизионные разведчики. Не дошли.

К основным причинам трагедии разведбата относят неправильно выбранный маршрут – по дну ущелья, отрыв головной походной заставы – скрылась из видимости, самонадеянность комбата, который не удосужился проверить информацию местного жителя о засаде в ущелье, привал в той же каменной щели и многое другое, что наводит на мысль о беспечности начальствующих. Вместе с тем предложим к рассмотрению еще одно обстоятельство, возможно, повлиявшее на факт массовой гибели опытных воинов.

Разгром батальона выпал на 3 августа 1980 года, день, когда в Москве завершались летние Олимпийские игры. Известно, что древние греки, большие любители помахать мечом, прекращали все боевые действия во время Олимпийских игр. Был, выходит, опыт у потомков Геракла, что в такие дни война добром не кончается. Но не греки мы, это точно…


АФГАНСКИЙ БРОКЕН

Хазара – река и ответвление Пандшерского ущелья. Здесь, у селения Майлива, 30 апреля 1984 года было убито пятьдесят семь и ранено сорок пять солдат и офицеров из 1-го батальона 682-го мотострелкового полка 108-й дивизии. Некоторые источники говорят о восьмидесяти семи погибших.

В долине за Майливом батальонная колонна (!) попала под плотный перекрестный огонь моджахедов. Боевое охранение на гребнях ущелья отсутствовало. По свидетельству участников боя, оно было снято с господствующих высот приказом командира дивизии для ускорения марша, в уповании на огневую поддержку с воздуха. Спешка обернулась плохой разведкой местности. В ходе боя, а практически расстрела батальона, авиация существенной помощи не оказала. Моджахеды прекратили огонь только после полного подавления боеспособности подразделения. И вновь вопрос: как мог действительно опытный комбат выполнить распоряжение о спуске боевого охранения с господствующих высот? Это даже не равнозначно приказу пустить себе пулю в лоб, поскольку тогда погибает один. Это к недопустимому во время войны вопросу об ответственности подчиненного за выполнение преступного приказа командира.

Между тем ночь с 30 апреля на 1 мая – Вальпургиева ночь. Кому древнейший праздник любви и плодородия, кому слет нечистой силы на Брокене во главе с Сатаной.


НА СВЕТЛОЙ СЕДМИЦЕ

В ночь на 21 апреля 1985 года 334-й отдельный отряд специального назначения переправился через реку Кунар. Спецназу предстояло войти в населенный пункт Сангам в Мараварском ущелье. По данным разведки, здесь была замечена группа душманов. Боекомплект и экипировка были рассчитаны на краткосрочный выход – Сангам находился в трех километрах от места постоянной дислокации батальона.

На рассвете 21 апреля, прочесав Сангам, первая рота обнаружила двух моджахедов, уходящих вглубь ущелья к селению Даридам. По приказу командования началось преследование противника. Рота оторвалась от своих застав на господствующих высотах на два километра ниже по ущелью. До этого разбитая на поисковые группы, она теряет управление и попадает в огневой мешок. На пути возможной помощи, в тылу спецназа, моджахеды выставляют крупнокалиберные пулеметы.

В бою погиб тридцать один советский военнослужащий. Убитых собирали два дня. Многие из тел носили следы жестоких пыток. Семеро солдат, израсходовав боеприпасы, подорвали себя миной, предпочитая смерть пыткам и плену.

Гибели «мараварской роты», как и многим другим военным трагедиям, предшествовали беспечность, азарт и безоглядность командира. Моджахеды ведь использовали древний принцип – «заманивай!». Не трудно было распознать, еще великий Суворов об этом писал.

Однако есть еще одно обстоятельство, совершенно не военное, но существенное. 21 апреля 1985 года – Светлая седмица, последний день Пасхальной недели. Соответственно, воскресенье.


КРОВАВЫЙ КОНЬЯК

Коньяк – небольшое селение в предгорьях Асургара. Здесь, в тридцати километрах к северо-западу от Асадабада, 25 мая 1985 года приняла бой 4-я рота 149-го гвардейского полка 201-й мотострелковой дивизии. Источники указывают, что рота попала в кольцо моджахедов и пакистанских наемников из спецподразделения «Черный аист». В ходе боя, который длился двенадцать часов, гвардейцы потеряли двадцать три человека погибшими и более двадцати ранеными.

Понятно было стремление командования 40-й армии «уничтожить в провинции Кунар крупные формирования моджахедов и склады вооружения», особенно после разгрома роты спецназа в Мараварском ущелье. Непонятно одно: на какой успех могла рассчитывать рота, переброшенная с севера Афганистана и высаженная у Наубада, примерно в сорока километрах от селения Коньяк? В горной местности, где все решает скрытность, внезапность и занятие господствующих высот, на установленном маршруте от Наубада до Коньяка было не менее десяти населенных пунктов.

Местные проводники, якобы сотрудники ХАД (афганский аналог КГБ. – Прим. авт.), уверенно вели роту к засаде. Позже выяснилось, что оба-два «сусанина» исправно служили моджахедам.

Несколько слов о «Черных аистах». Так именовали предположительно:

– диверсионный отряд отборных афганских моджахедов, которым командовали, по разным источникам, Хаттаб, Хекматиар и Усама бен Ладен;

– подразделение пакистанских «коммандос», действовавшее на афганском направлении в 1980–1990 гг.

Первая версия ничего, кроме нервного смеха, не вызывает, вторая документально не подтверждается. Спецназ Пакистана с середины 60-х годов работал чисто, в смысле «автографов» не оставлял. Что касается черных одежд (шальвари камис, патлюн, жилеток и пр.), то они весьма популярны среди племен юга Афганистана. И летали худые, носатые моджахеды в родных горах не хуже аистов, догони его! Да ведь как учили «духов» в Пакистане: плохо бегаешь – инструктор под ноги очередь залупит, бывало, и по ногам. Поневоле взлетишь.

Причин для разгрома гвардейцев больше чем хватало. Ко всему, дело происходило в воскресенье. Не умаляйте значение этого дня для советского человека. Расслабленность и благодушие на генетическом уровне. Как у мусульманина в пятницу или у ортодоксального иудея в субботу.


ШУТУЛЬСКИЙ ПЕРИОД

Обидная история. Подразделения 682-го полка возвращались с армейской операции без потерь. Десять дней мотострелки надежно охраняли участок трассы Пули-Хумри – Кабул, досаждали мятежникам тем, что уничтожали их схроны с боеприпасами и продовольствием. Действовали грамотно: две группы по гребням ущелья, третья, прикрытая сверху, прочесывала местность. Боевые машины шли на удалении, позволяющем осуществлять маневр огнем.

16 октября, не оценив должным образом информацию офицеров ГРУ о засаде на дороге в Руху, мотострелки потеряли убитыми трех и ранеными десятерых человек. Мятежники в считаные минуты сожгли пять боевых машин пехоты и шесть грузовиков. Можно сказать, повезло, поскольку в колонне не было основного личного состава, только водители и несколько офицеров.

В это же время командование полка получает приказ из штаба армии на уничтожение объекта моджахедов в ледниковой зоне ущелья Шутуль. Ну чем не судьба? Информация зонального подразделения ГРУ о реальной засаде не учитывается, а приказ об уничтожении мифического объекта на леднике выполняется. Правда, командование полка рискнуло подвергнуть сомнению саму возможность существования базы душманов в вечных снегах, но армейский приказ был вторично подтвержден. Солдаты, одетые в летнее обмундирование, начали подъем и достигли границ ледника к вечеру 16 октября. Никто из офицеров полка и штаба армии не взял на себя ответственность разрешить отход замерзающих солдат на ночевку ниже линии ледяного покрова. Хотя вели переговоры по этому поводу несколько часов. Группа заночевала на леднике, имея едва ли спальный мешок на двоих, вымотанная предыдущими десятью днями боевой работы.

На рассвете 17 октября группа на связь не вышла, обессиленные люди заснули. Все. Без различия звания и возраста. Семнадцать человек – вечным сном. Пятнадцать получили обморожения с последующими ампутациями конечностей. «Генерал Мороз» сделал свое дело.

По этому случаю одного полковника из штаба армии «сослали» в СССР на военную кафедру учить студентов, как надо воевать. В отношении командира полка было возбуждено уголовное дело, но через полгода закрыто «за отсутствием состава преступления».

Что же это за время такое, когда реальная информация не учитывается, а мифическая уносит и калечит жизни трех десятков молодых людей? Можно, конечно, сказать: период временного помешательства чинов с большими звездами на погонах. Временного, поскольку полковника не разжаловали, а командира полка оправдали. Но как ни назови, а в «черный календарь» афганской войны 16 и 17 октября 1985 года вписываются с лихвой.


АЛЬФА И ОМЕГА АФРИДЖА

Альфа. 22 ноября 1985 года группе пограничников из Восточного погранотряда Среднеазиатского военного округа приказали занять господствующую высоту у афганского населенного пункта Афридж в Зардевской долине (провинция Бадахшан). По замыслу командования, с этой высоты предстояло контролировать передвижение душманов в окрестных селениях. Увидел – и накрыл их минометным огнем! Возможно, это же самое было понятно и противнику.

Погранвойска в ту пору принадлежали Комитету государственной безопасности СССР. Народ в них отбирали по всей строгости – сильных телом и духом. Только вот беда: в данном случае никто из двадцати пяти пограничников боевого опыта не имел. На маршрут группа вышла в три часа пополудни. Светлого времени оставалось не более трех часов. А ночной бой в горах – это нечто особое.

Шли открыто, на виду у местных жителей, в зону, где полевые командиры могли выставить одновременно до двухсот бойцов.

Омега. Моджахеды встретили группу огнем задолго до подхода к высоте. Затем, сковав боем, подтянули силы из соседних селений, окружили и уничтожили девятнадцать пограничников, в том числе двух офицеров. Помощи группе никто не оказал, поскольку надвигалась ночь. Душманов, конечно, потом покарали массированными бомбардировками, да им не привыкать. Чем больше бомбежек и артобстрелов, тем больше сторонников джихада.

Вот так. Оказывается, можно иметь отборных бойцов и получить жестокий урок. И опять всплывает мистический туман. Это какой же день надо было иметь в календаре, чтобы:      

– послать в дело людей, сплошь не имеющих боевого опыта;

– не предусмотреть поддержки огнем артиллерии;

– не использовать вертолеты для высадки группы на высоту;

– не учесть соотношение сил;

– не соблюдать элементарную скрытность.


ДЕСАНТ – В КАПКАН

Что можно сказать о судьбе бойцов, высаженных с вертолетов в горах, в кольцо превосходящего по силам противника? Склоним низко головы…

17 июня 1986 года разведчиков 201-й мотострелковой дивизии десантировали посадочным способом в ущелье Джарав (провинция Тахар). Предстоял штурм укрепрайона влиятельного полевого командира Кази Кабира, захват арсенала моджахедов и пр. Разумеется, боевая задача была поставлена батальону, но успели высадить на крохотную площадку в межгорье не более пятидесяти человек.

Бой на земле завязался в момент высадки. Десант разбегался в поисках укрытий под шквальным огнем противника. Один из вертолетов рухнул с десятиметровой высоты. Экипаж погиб. На взлете и посадке в горах «вертушка» – отличная мишень, плюс разреженный воздух и высокая температура.

Командир эскадрильи, видя такой оборот дела, приказал остальным машинам вернуться на площадку подскока. Напрасно комбат разведчиков, чьи солдаты метались в капкане, крушил прикладом бронедверцу кабины комэска, требуя продолжения десантирования. Экипажи, побарражировав над пятачком смерти, выполнили приказ своего начальника. Говорят, комэска потом судили и посадили на десять лет. Вряд ли за трусость, скорее за ошибку в ориентировании. Продолжение высадки в такой ситуации повлекло бы новые потери.

Десантирование остальных сил батальона произошло… в другом районе, через два часа. И вновь под огнем моджахедов.

В огненном котле разведчики отбивались до темноты, потеряв восемнадцать человек убитыми и девятнадцать ранеными. Помощь подоспела только на следующее утро. А душманы отошли ночью в соседнее ущелье. Говорят, что бросили часть боеприпасов…

Всего 17 июня 783-й отдельный разведывательный батальон потерял двадцать два человека убитыми и тридцать шесть ранеными.

К причинам поражения через четверть века отнесли:

– утечку сведений о времени и деталях операции (афганские друзья виноваты);

– отсутствие внезапности атаки (следствие предательства, да и вертолеты не спрячешь);

– позиционное и количественное преимущество моджахедов (конечно, они в родных горах за свои очаги стояли).


О «ЗАПРЕТНЫХ МЕСЯЦАХ»

Аллах говорит в Коране: «Поистине, число лунных месяцев, согласно Писаниям Аллаха, – двенадцать, из них четыре месяца – раджаб, зуль-каада, зуль-хидджа и аль-мухаррам – запретные, во время которых запрещается вести войны. Это – закон религии Аллаха, и его нельзя отменить. Не причиняйте себе вреда – не начинайте сражение в эти месяцы. Но если на вас нападет противник, то не отступайте, а сражайтесь, о вы, верующие, со всеми многобожниками без исключения, как и они сражаются против вас». (Сура 9 «Ат-Тауба».)

Не вдаваясь в подробности установлений ислама, отметим, что по какому-то, не иначе сатанинскому плану большинство наступательных операций советских войск в Афганистане проводилось именно в эти запретные для войны месяцы. И большая часть солдат и офицеров погибала в эти же периоды. Разумеется, моджахеды тоже нарушали и нарушают вышеозначенные установления Аллаха. Воистину, охота пуще неволи, а искушение сильнее войны!

Да не в этом ли одна из причин того, что Афганистан и поныне залит кровью? Это не суеверие и не мистика. Это всего лишь слабое напоминание о том, что со своим уставом да в чужой монастырь… И еще о том, что значительная доля наших потерь на той чужой земле, на той «войне незнаменитой» проистекала от беспечности, чисто русского шапкозакидательства, бездумности, безграмотности, повторения так и не усвоенных ошибок прошлого, когда мы собирались на чужой земле да малой кровью сокрушить противника.

Вечная память тем, кто сложил свои головы в афганских горах!





















 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 28 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |