Четверг, 19.10.2017, 04:57 





Главная » 2016 » Июнь » 28 » ...0015
01:25
...0015

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.
1



Конгрессмен Чарли Уилсон среди «духов». Организовал финансирование тайной операции ЦРУ, в рамках которой поставлялось оружие моджахедам (операция «Циклон») в период войны в Афганистане. Один из арсеналов был уничтожен в Бадабере. 1987 год.

1




Чарли Уилсон и его соратница Джоан Херринг в окружении афганских повстанцев.

1



"Во Вьетнаме мы потеряли 58 000 человек. Русские в Афганистане потеряли 25 000. Они должны нам еще 33 000 убитых". Конгрессмен от штата Техас Чарльз Вильсон. 1988 год.

1

1

1

1

1

1

1




 Вспоминает Мухаммед Шах, один из немногих пленных афганцев, кому удалось убежать из лагеря:
"Внезапно в тюремном коридоре послышался шум, топот бегущих людей. Через мгновение мы были на ногах — в камере сон чуткий. Под ударами наша дверь слетела с петель. К нам заглянули два «шурави» и афганец с горящими глазами и автоматом в руках. Век помнить буду эти сверкающие, полные гнева и решимости взгляды русских:
— Мы перебили охрану, завладели оружием, — закричал нам высокий вихрастый парень.
— Вы свободны, бегите — добавил афганец. — Быстрее уходите в горы.
Выбежав во двор, мы увидели, как советские и некоторые афганские пленные вытаскивают на крыши складов тяжелое оружие, минометы, китайские пулеметы. Я тогда не понял, для чего это они делают, что задумали. Вместе с несколькими афганцами кинулся в приоткрытые тюремные ворота. Не помню, куда, сколько бежал. Только на рассвете начал приходить в себя, понял, что удалось скрыться в горах живым. Меня всего трясло… Оттуда я еще долго слышал пальбу в стороне лагеря, глухие взрывы. Только вернувшись в Кабул, из рассказов военных узнал, чем закончилось восстание военнопленных в Бадабере. Не знаю конкретных имен русских, но Аллах свидетель — светлую память о них буду хранить, пока жив буду…»



"Все русские погибли"


В практике спецслужб жертвы среди заложников во время их освобождения — скорее правило, чем исключение. Это подтверждают не только события в Беслане. Как выяснил обозреватель "Власти" Евгений Жирнов, в 1985 году при попытке освобождения попавших в плен к афганским моджахедам советских солдат все они погибли. А разведслужбы сумели скрыть свое участие в этой операции даже от руководства СССР.

В середине восьмидесятых был популярен такой анекдот. Приехавший в отпуск из Афганистана офицер приходит в парикмахерскую. Мастер видит, что клиент напряжен, и пытается разговорить его. Ничего не выходит. Тогда он спрашивает: "Как положение в Афганистане?" "Нормализуется",— отвечает газетным штампом офицер. Через некоторое время мастер снова спрашивает о положении и получает тот же ответ. Потом еще раз. Офицер ушел, а коллеги начинают упрекать мастера. Что, мол, пристал: как положение, да как положение. А тот отвечает: "Он как скажет 'нормализуется', у него волосы дыбом встают, и стричь знаете как удобно!"

К тому времени даже у тех, кто не слушал западные радиоголоса, объяснявшие, что СССР загнал себя в капкан бессмысленной и дорогостоящей войны, не осталось иллюзий. И даже советская печать перестала сообщать, что временно размещенный в Афганистане ограниченный контингент советских войск занимается строительством военных городков и помощью афганским крестьянам. Лгать так грубо не имело больше смысла: практически у каждого был брат, друг, знакомый или знакомый знакомых, который прошел через Афган и после возвращения рассказал, как в него стреляли все от мала до велика. А по количеству гробов — "грузов 200",— которые развозили по стране армейские самолеты, все догадывались и о том, какой кровью Советская армия оплачивает интернациональный долг.

Война шла своим чередом, когда в мае 1985 года из Афганистана пришло необычное сообщение. Группа советских военнослужащих, попавших в плен к афганским душманам и вывезенных в их лагерь в Пакистане — крепость Бадаберу,— подняла восстание. Они захватили склады с оружием и боеприпасами, вели бой несколько часов и уничтожили огромное количество моджахедов. Однако силы оказались не равны. На помощь душманам пришла пакистанская армия и вертолеты, крепость была окружена, и, чтобы вновь не оказаться в руках врага, герои подорвали склады и себя.
 
Несмотря на то что сообщение советских информационных агентств о восстании в Бадабере повторялось в газетах неоднократно, подвиг пленников остался незамеченным большинством граждан СССР. На фоне всеобщей борьбы с тотальным дефицитом им было просто не до взрывов в далеком Пакистане. А желчные скептики-интеллигенты, как им и полагалось, сочли восстание в Бадабере очередной выдумкой партийной пропаганды. И никакие ссылки на пакистанские газеты как первоисточник информации не могли их убедить. Ведь даже тогда ни для кого не было секретом, что "Правда" ссылается главным образом на иностранные прокоммунистические издания.
 
Однако самым любопытным было то, что в восстание не очень поверило и руководство СССР. И потребовало от спецслужб ясной и подробной информации о происшествии в Бадабере.
       
"Как нам реагировать на это героическое ЧП"

Из всех советских лидеров в достоверных сведениях о восстании больше всех был заинтересован министр иностранных дел, первый зампред президиума Верховного совета СССР и член Политбюро Андрей Громыко. Смерть советских граждан на пакистанской территории давала СССР массу преимуществ в долгой дипломатической войне вокруг Афганистана. Весомое подтверждение информации о восстании могло стать прекрасным рычагом давления и на руководство Пакистана, активно помогавшего моджахедам. Любимую мидовскую формулировку "действия, попирающие все нормы и принципы международного права", можно было бы использовать максимально широко. Но из КГБ Громыко так ничего и не получил — ему ответили, что не располагают информацией.

Тогда дипломаты выбрали другую тактику. Посол Советского Союза в Исламабаде Виталий Смирнов 11 мая 1985 года встретился с президентом Пакистана Зия уль-Хаком и вручил ему советскую ноту, где заявлялся решительный протест против убийства советских граждан на пакистанской территории — в Бадабере. Ответ пакистанцев принес только часть интересующей Москву информации. В нем говорилось, что в Бадабере случилась стычка противоборствующих афганских группировок. А история о восстании называлась безответственным вымыслом пакистанских и иностранных журналистов, поскольку советских пленных в Пакистане не было и быть не могло.
 
Получалось, что бой в Бадабере все-таки был. И Громыко позвонил министру обороны маршалу Соколову, чтобы узнать, не известно ли что-нибудь военной разведке — ГРУ Генерального штаба.

В 1990 году бывший начальник Генштаба маршал Ахромеев вспоминал:
 
"Мне позвонил министр обороны маршал Соколов и сказал, что только что звонил товарищ Громыко и попросил сообщить, есть ли по линии военной разведки подробности о восстании военнопленных (по линии КГБ таких сведений не было). Он также советовался, 'как нам реагировать на это героическое ЧП'. Признаться, в тот момент я тоже об этой трагедии знал очень немного из шифровок ГРУ. Их было одна или две. В одной был зафиксирован перехват радиопереговоров пакистанского летчика о нанесении удара по Бадабере, в другой — пересказ публикаций об этом из пакистанских газет. Однако ясности, что там произошло, сколько погибло наших военнопленных, их имен не было.
 
Выслушав меня, Соколов распорядился включить материалы о восстании пленных в ежесуточную сводку военно-политической обстановки, которая готовилась дежурной службой ГРУ, и в дальнейшем отслеживать эту информацию. Под конец нашей беседы он высказал мысль, что было бы неплохо узнать фамилии наших военнопленных и представить их к наградам.
 
В тот же день я отдал распоряжение начальнику ГРУ генералу армии Ивашутину тщательно проверить все факты, касающиеся событий в Бадабере, и поставил задачу: через наши резидентуры, аппараты военных атташе в Пакистане и Афганистане установить имена погибших, подробности восстания. Насколько я помню, по линии КГБ такая же задача была поставлена первому главному управлению.
 
Какое-то время я интересовался событиями в Бадабере у наших разведчиков. Но затем интерес в печати исчез так же внезапно, как и появился, 'пошел процесс' перестройки, и то событие забылось. Выходит, наши спецслужбы так и не выполнили приказ руководства страны, и это прискорбно".

Тогда же, в 1990 году, маршал, к тому времени назначенный военным советником президента Горбачева, пообещал проводившему собственное расследование восстания в Бадабере корреспонденту "Красной звезды" Александру Олийнику вновь собрать материалы о тех событиях. Однако когда Ахромеев после путча в августе 1991 года покончил с собой, среди его документов материалов о восстании не оказалось.

Такими же безуспешными оказались попытки военного журналиста получить информацию в КГБ. Министр обороны маршал Язов позвонил главному редактору "Красной звезды" и приказал больше не беспокоить председателя КГБ Владимира Крючкова. Хотя целью расследования газеты было всего лишь установление имен поднявших восстание пленных.

Получалось, что КГБ и ГРУ пытаются сделать все, чтобы о подвиге советских солдат в Бадабере забыли как можно быстрее. Никакого подвига не было или спецслужбы пытались что-то скрыть?
       
"Среди русских был один упрямец — Виктор"

То, что восстание действительно было, подтвердил приехавший в ноябре 1991 года в Москву руководитель "Исламского общества Афганистана" Бурхануддин Раббани, который впоследствии стал президентом страны. В 1985 году лагерь Бадабера находился под его непосредственным контролем. Раббани рассказывал:
 
"Среди русских был один упрямец — Виктор, родом с Украины. Однажды вечером, когда все ушли на молитву, он убил нашего часового, завладел его автоматом. Несколько человек последовали его примеру. Затем они поднялись на крышу складов, где хранились снаряды к РПГ, и начали оттуда стрелять по нашим братьям. С плаца все разбежались. Мы попросили их сложить оружие и сдаться... В тревоге прошла ночь. Наступило утро, Виктор с сообщниками не сдавался. Они убили не одного моджахеда, многие из наших братьев были ранены. 'Шурави' вели огонь даже из миномета. Мы снова попросили их через мегафон не стрелять — это могло привести к катастрофе: взорвутся боеприпасы на складах...

Но и это не помогло. Стрельба с обеих сторон продолжалась. Один из снарядов попал в склад. Произошел мощный взрыв, стали гореть помещения. Все русские погибли".

Раббани также жаловался, что история с восставшими русскими испортила его отношения с пакистанцами.
 
Его информация о попадании снаряда или ракеты в склады к тому времени была подтверждена и другими источниками. Получалось, что пленники себя не взрывали, а сообщения о самоуничтожении были домыслом советской пропаганды. Да и зачем им было делать это, когда в их распоряжении был целый арсенал? Но тогда почему пленные подняли бунт, обреченный на провал? Или за кадром осталось что-то еще?

Позднее появилась версия, что пленники собирались захватить радиостанцию лагеря и выйти в эфир с обращением к ООН, Красному Кресту, правительствам Пакистана, Афганистана и СССР. Но сделать это им не удалось. Но и эта версия выглядела не слишком убедительно. Кто мог гарантировать, что мощности радиостанции хватит, чтобы их услышали за пределами Пакистана? Или что их обращение мгновенно не заглушат?

Значит, все-таки кто-то направлял восстание извне. Но кто?
       
"Подлетели прямо к лагерю на вертушках, открыли шквальный огонь"

В начале 90-х я не участвовал в поисках информации о Бадабере, хотя сама история меня очень интересовала. Но с Афганистаном было связано немало других не менее загадочных историй, которыми я занимался. Я встречался со многими афганскими ветеранами — армейскими, из особых отделов КГБ, из МВД и погранвойск. Их рассказы имели различную степень достоверности. И каждому я в той или иной форме задавал вопрос про Бадаберу. Точнее, разговор к ней выходил сам собой, стоило затронуть крайне болезненную тогда проблему пленных.
 
Одни собеседники считали всех пленных или по крайней мере большую их часть предателями. Другие жалели их и сообщали, что знали, об освобождении наших солдат и офицеров из плена. Один из офицеров, например, рассказывал о военном разведчике, маскировавшемся под душмана и свободно проникавшем в места, контролируемые моджахедами. По словам ветерана, этот офицер прикидывался торговцем людьми и где выкупал, где выменивал пленных, а где-то организовывал им побег. Насколько это соответствовало истине, судить не берусь. Но о Бадабере большинство ветеранов-афганцев повторяли то, что прочли в газетах.

Намного интереснее оказалось письмо, которое пришло на мое имя в редакцию. Автор просил меня поговорить с очень интересным человеком и, если возможно, опубликовать о нем статью. Далее следовало жизнеописание и восторженные отзывы о человеке, якобы широко известном в узких кругах военной разведки под псевдонимом Доктор. В письме говорилось, что Доктор лично руководил крупной, но не вполне успешной операцией по освобождению попавших в плен к душманам советских военнослужащих. В конце указывался домашний адрес и телефон Доктора, а также описывался способ контакта с автором письма.
 
Неужели Бадабера? И, дочитав до конца, я забросил все дела и поехал на встречу с этим человеком.
 
Писавший оказался офицером. Чтобы рассеять мои сомнения, провел на территорию части, где они служили вместе с Доктором. И показал мне на стенде фотографию будущего героя интервью во всех регалиях и орденах в ряду не менее заслуженных офицеров. Однако лично знакомить меня с Доктором категорически отказался.
 
Потом я не раз думал, что заставило его написать и встретиться со мной. Скорее всего, обида за друга. Доктора из-за многочисленных травм и ранений не продвигали по службе. Состояние здоровья якобы не позволяло. И наверное, его друг, как любой советский человек, считал, что публикация в центральной газете обязательно поможет. Скорее всего, по той же причине согласился на встречу и сам Доктор, когда я ему позвонил. Правда, он предупредил, что мало что имеет право рассказать, и даже ту малость, что расскажет, военная цензура вряд ли даст опубликовать.

Тем не менее мы встретились. Доктор довольно скупо и односложно рассказывал о себе. Еще меньше об операциях. Оживился только когда речь зашла о придуманной им методике подготовки спецназа из афганцев. Солдат в правительственную армию ДРА набирали путем облав на базарах. Посидев в казармах, отъевшись и получив автомат, защитники светлого афганского будущего нередко перебегали к моджахедам. Причем новобранцев практически не проверяли. Как говорил Доктор, был случай, когда на базаре поймали заместителя видного полевого командира Ахмад-шаха Масуда и он отслужил две недели в правительственном разведывательном батальоне. А те, кто все-таки оставался, перед боем получали по две сигареты с анашой, чтобы не бояться противника. И поэтому советские офицеры не любили ходить на операции с афганскими товарищами.

Доктор изучил местные обычаи и начал набирать спецназовцев по принципу круговой поруки. Начал со своего телохранителя-афганца. Обеспечил ему отличную еду, приличную зарплату, отпустил повидаться с матерью. Тот привел с собой друга, за которого поручился жизнью. Потом они привели еще нескольких друзей и родственников, и все друг за друга поручились. Те еще. В итоге получилась боеспособная часть, беспредельно преданная своему командиру. И с ней Доктор стал проводить операции — разведка и наведение на противника советских частей, перехват караванов, засады и тому подобное.

Потом разговор перешел на пленных. Доктор рассказывал о том, как в 1984 году появились листовки, призывавшие наших солдат кончать войну и сдаваться. И некоторые поверили пропаганде. А потом приходилось их вытаскивать. И тут я спросил его о крупной операции по освобождению, которой он руководил.
 
"Была такая операция,— согласился Доктор.— Там удалось кое-что за счет фактора внезапности. Узнали, что в одном лагере 'духи' держат наших пленных. Подлетели прямо к лагерю на вертушках, открыли шквальный огонь. Духи успели несколько наших расстрелять, остальные их обезоружили. Лагерь удалось взять. Мы потеряли пять-шесть человек".
 
"Это было не в Бадабере?" — спрашиваю. "Нет,— сказал Доктор.— Бадабера была в 1985 году, меня тогда в Афганистане уже не было". И замолчал. Что стало причиной, я в тот момент так и не понял. Доктор сказал, что публиковать все это еще не время, и мы расстались.
       
"Удачная операция, как ни крути"

Прошло время. Поиски, которые вели все эти годы ветераны афганской войны, позволили установить имена погибших в апреле 1985 года пленных, а также одну небезынтересную деталь. В публикациях к двадцатилетию событий утверждалось, что план восстания передал пленникам некий человек, приходивший в лагерь. Получалось, что восстание все-таки организовал кто-то извне. Мне сразу вспомнилось, как замолчал Доктор. Видимо, он знал гораздо больше, чем говорил. Но наладить с ним новый контакт не получилось.
 
Оставалась надежда на то, что любой человек, даже самый дисциплинированный и сдержанный, все равно когда-нибудь заговорит о волнующих его вещах с близкими и друзьями. Оставалось только их найти. В письме о Докторе перечислялись все места его службы. И оказалось, что один из моих давних знакомых служил с ним. Оставалось только повидаться, настроить на нужный лад, поговорить.

Оказалось, что Доктор действительно обсуждал с ним Бадаберу. Как утверждал ветеран, он и сам слышал, что существовал план операции по освобождению пленных в Бадабере и уничтожению базы моджахедов. И осуществить его должны были переодетые душманами воспитанники Доктора. Чтобы все выглядело как стычка между группировками моджахедов — на случай, если что-то сорвется. Чтобы СССР никто не смог бы обвинить в агрессии против Пакистана. Но что-то не сложилось с переброской афганских спецназовцев в Пакистан, и они опоздали к началу восстания, не смогли пробиться к крепости и по большей части были перебиты. По словам источника, Доктор считал, что их погубила тупость и неповоротливость наших генералов, и очень переживал. И именно из-за неудачи спецслужбы предпочли скрыть правду даже от советского руководства. Тем более что сделать это было нетрудно. Погибли афганцы, но кто всерьез считал потери правительственных войск, когда из них дезертировали толпами.

Все это выглядело убедительно, но без документального подтверждения оставалось лишь одной из возможных версий. А разве не могло быть так, что спасать пленных никто и не собирался? Ведь советские или афганские вертолеты, прилетевшие за ними в Пакистан, могли быть сбиты, а их полет вполне можно было представить как очередной акт советской агрессии. А уйти с пленными к границе пешком или на машине пакистанцы вряд ли позволили бы. И ветеран согласился, что теоретически это могло быть. Но только теоретически.
 
"Нет,— подумав, сказал он,— я могу говорить об этом только в предположительном ключе. Конечно, разведка — штука циничная, но не настолько. Ну не могли подтолкнуть ребят к восстанию, если не собирались их спасать. Хотя... Ну, не знаю. В голове не укладывается. Это что же, парней Доктора угробили для того, чтобы наши ребята захватили арсенал?"
 
Он рассуждал, спорил со мной и с собой. Мы обсудили итог операции. Значительные запасы оружия и боеприпасов моджахедов были уничтожены, а их отношения с пакистанскими властями испорчены. У моджахедов и пакистанцев сотни убитых и раненых. Потери с советской стороны минимальны: семь пленных, которые и без того числились пропавшими без вести. Плюс пропагандистский эффект: подвиг советских воинов и т. д. и т. п.

Ветеран задумался и сказал:

"Удачная операция, как ни крути. Но если во всем, что мы тут наговорили, есть хоть капля правды, ни одной бумаги о подготовке бунта в Бадабере вы никогда не найдете. Хоть сто лет еще ищите. Геройское восстание — и точка".


1



Рисунок для фильма «Тайна лагеря Бадабер. Афганский капкан»

1

 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 43 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |