Понедельник, 10.12.2018, 08:06 





Главная » 2017 » Сентябрь » 11 » ...0030
21:41
...0030

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.
1


Советские военнослужащие в плену у афганских моджахедов.

1


Пленные… Война была необъявленной, незаконной, поэтому и с пленными обращались как хотели.

1



За талибов воюют советские солдаты прошлого века

29.12. 2009  Вести.RU

Есть данные, согласно которым на стороне талибов в Афганистане действует группа бывших советских солдат, пропавших без вести во время пребывания в стране контингента советских войск в 1979-1989 года, сообщил Александр Лаврентьев, заместитель председателя комитета по делам воинов- интернационалистов при совете глав правительств СНГ.

"Как нам сообщил бывший полевой командир из исламского движения Узбекистана, перешедший на сторону кабульской власти и просивший не называть его фамилию, в настоящее время в отрядах талибов воюют против правительственных войск, полиции и коалиционных сил безопасности восемь бывших советских военнослужащих, которые пропали без вести на территории Афганистана в середине 80-х годов прошлого века", - сказал Лаврентьев, который недавно вернулся из Кабула.

"На уточняющие вопросы бывший полевой командир четко подтвердил, что речь идет именно о "шурави", как называли афганцы советских солдат. Они были взяты в плен в период пребывания советских войск в Афганистане", - отметил Лаврентьев.

По его словам, эта информация подтверждается и имеющимися в российском посольстве в Кабуле данными из других источников. "Мы сейчас тщательно изучаем поступившую к нам информацию, сравниваем со списком пропавших без вести в Афганистане. Не исключено, что в ходе следующей командировки в Кабул наши представители будут выяснять эти данные с помощью официальных представителей международных коалиционных сил в Афганистане", - подчеркнул Лаврентьев.


1



С. Прудников
 
Поиск пропавших без вести солдат Афганской войны — тема, о которой мало говорят и пишут. Между тем, работа по обнаружению наших ребят, исчезнувших тогда, на той земле, не прекращается последние двадцать с лишним лет. Занимается поиском Комитет по делам воинов-интернационалистов. Сегодняшний наш гость — Александр Лаврентьев — заместитель председателя комитета по международным делам, который регулярно выезжает на территорию Афганистана в поисках пропавших.

Александр Владимирович, что представляет собой "афганское" поисковое движение?

Именно движением его называть, наверное, не совсем правильно. Это не та широкая и массовая работа, которая ведётся на территории России, когда организованные отряды ищут воинов Великой Отечественной войны. В нашем случае — это деятельность одного, иногда двух человек, которые ездят в Афганистан и ищут там пропавших солдат. Комитет был организован в 1992 году при Совете глав правительств государств СНГ — все эти годы его председателем является Руслан Султанович Аушев. С тех пор из примерно трёхсот пропавших без вести удалось разыскать 30 живых и 6 погибших бойцов Советской армии, имена которых установлены. Ещё 12 найденных останков проходят сейчас идентификацию.

Трудно представить, как можно найти человека, исчезнувшего в чужой стране в 80-е годы прошлого века. Каким образом проходит эта работа?

Комитетом составлена база данных: кто пропал, где и при каких обстоятельствах. Не вся информация там, конечно, проверена и достоверна, но это хорошая отправная точка. Далее мы выезжаем на место и начинаем разговаривать с афганцами — кто помнит этот бой, кто может помочь, к кому обратиться? Если везёт — выходим на нужных людей. Большую часть пропавших составляют погибшие, поэтому если удаётся найти останки наших ребят — проводим генетическую экспертизу. Здесь, правда, возникает много трудностей. Прошло много лет, и не у всех пропавших остались живые кровные родственники, чтобы сравнить ДНК. Иногда просто уже некого устанавливать — останки в очень плохом состоянии. Тем не менее, работа ведётся, и результаты есть. Только за последние два года нам удалось идентифицировать и захоронить на родной земле ленинградца Сергея Колесова, и двоих парней из Казахстана — русского солдата Алексея Зуева из Щучинска и узбека Абдулхакима Ергешева из города Туркестана.

Государство оказывает вам помощь?

Изначально в положении было прописано — комитет осуществляет все работы сам и только на собственные средства. В Совете глав правительств СНГ тогда сказали: или так, или никак! Руслан Аушев схватился и за эту возможность. Ситуация изменилась только в 2009-м, когда Совет глав принял решение об оказании комитету поддержки и долевом финансировании поисков. К сожалению, не все страны содружества подписали этот документ. И не все подписавшие вносят деньги. Но Россия, которая, кстати, первая его приняла, исправно выделяет средства. В год эта сумма составляет около 1,5 миллионов рублей. Мы тратим их на переезды, на проживание в Афганистане, на идентификацию останков.

Как часто вы выезжаете в Афганистан?

За те пять лет, что я работаю в комитете, выезжал туда 17 раз. В последнее время выходит по пять командировок в год, по 2-4 недели каждая. Несколько раз ездил с бывшим военнопленным Николаем Быстровым, который сам провёл в Афганистане 12 лет, был телохранителем Ахмад Шах Масуда, знает язык, местность, людей, которые помогали нам в работе.

Расскажите о конкретных эпизодах — кого удавалось найти?

В 2012 году мы нашли и опознали останки Сергея Колесова. Ездили, расспрашивали (он пропал в районе Саланга), и вышли на очевидцев боя, в котором он участвовал. Бой был тяжёлый, к ним шла подмога, но не поспела — все погибли. Троих обнаружили сразу. А его — нет. Я встречался с сослуживцами Сергея, замполитом его роты, они говорили — "Две недели на карачках ползали, в бои вступали, а найти не смогли. Куда делся?" А выяснилось, что когда их расстреляли, Сергей упал с горного козырька в расщелину. Старик-афганец — очевидец тех событий, рассказал, что Колесов после падения был ещё живой, истекал кровью. Они забросали его камнями и ушли. Там он и лежал все эти годы. У этого же старика нашёлся и талон водительского удостоверения Серёжи: в Афганистане документы — редкость, и он оставил его себе на память.

Или история Алексея Зуева. Он был водителем, пропал на участке трассы Кабул — Саланг. Снова ездили, расспрашивали. А потом вышли на полевого командира, который там воевал. И он вспомнил: "Да, был такой случай, у вашего солдата, видимо, закипел движок, он спустился к речке, и тут я его снял". На вопрос: "Зачем убил?", ответил, что перед этим наши здорово потрепали их, злой был. Он забросил тело Алексея в дренажную трубу под дорогой, завалил камнями, чтобы не видно было. Выждал, пока наши вели поиски. Потом вернулся, вытащил его и закопал.

Среди тридцати найденных в живых — многие вернулись домой?

Двадцать два вернулись — в Россию, Таджикистан, Узбекистан, Казахстан, Молдавию, Украину. Один живёт в Голландии. Семеро остались в Афганистане. Те, кто вернулся — возвратились домой не до конца. И это великая трагедия этих людей. Мы периодически общаемся. Например, бывший военнопленный Юрий Степанов живёт сейчас в Башкортостане, в небольшом посёлке. И он не стал частью социума, не стал частью этого посёлка, хотя прошло уже много лет. Он совершенно отдельный. Он думает по-другому, ведёт себя по-другому. Не может, допустим, решить элементарных вопросов — оформить документы, записаться на профессиональные курсы, проявить инициативу. Эту проблему очень хорошо характеризует фильм "Мусульманин", где бывший "афганец" вернулся в родную деревню, но живёт своей новой жизнью, совершает тот же намаз. Ему говорят: "Да, брось ты!" А он не может, это у него внутри.

А бывший военнопленный Николай Быстров, который помогал вам — кто он, где живёт сейчас?

Он попал в плен в 83-м. Пошёл с сослуживцами в кишлак, а там засада. Начали отстреливаться. Двоих сразу положили. А его ранили в живот и в ногу. Ему повезло, он попал в отряд Ахмад Шах Масуда, который запрещал издеваться над пленными. Потом его переправили вглубь территории, подальше от наших. Доверили автомат. Николай принял ислам. Взял новое имя. Женился. В середине 90-х вместе с женой приехал в Россию. Сейчас живёт в Краснодарском крае. Работает грузчиком.

А как участники комитета воинов-интернационалистов относятся к столь неоднозначному вопросу, как принятие чужой религии?..

Безусловно, это сложный вопрос. Но, во-первых, надо учитывать, что они не переходили добровольно на сторону врага, а были захвачены в плен. Во-вторых, задача комитета — искать людей. А с совестью и Богом пусть они сами разбираются. Это не наше с вами дело.

Почему не вернулись домой те семеро? И как сложилась их жизнь в Афганистане?

У каждого своя история. С одной стороны, эти люди были запуганы до предела, сломлены, не всем так повезло, как Николаю Быстрову. Кто-то боялся, что его ждёт наказание на родине. Например, я слышал такое мнение от одного бывшего военнопленного: "Я знаю, вы хотите меня увезти, посадить в железную клетку, чтобы все ходили, смотрели на меня и камнями бросали!" Кто-то просто принял новую данность, и для него бывший дом — это настолько уже теоретическое понятие. Один — украинец Геннадий Цевма — просто отказывается возвращаться, такой человек. Сначала говорит — "Еду", потом — "Нет". За него хлопочут, договариваются с консулами. Доходило до того, что ему уже купили билет на самолёт, а он в последний момент просто не пришёл. Как живут? Тот же Цевма живёт в Кундузе, шоферил долгое время, сейчас, правда, почти не ходит. Другой бывший пленный — Сергей Краснопёров — в Чагчаране, занимается ремонтом техники, купил трактор на две семьи. Вообще, как о русских или украинцах о них нельзя уже говорить, они — афганцы.

Какое отношение у местных жителей — вчерашних или сегодняшних моджахедов, к русским? Вам охотно помогают?

Отношение очень хорошее. Подчеркну, именно очень хорошее! Афганцы имеют возможность сравнивать — что им принесла Западная коалиция, и что им принёс Советский Союз. Они откровенно говорят — мы теперь понимаем, что вы хотели нам добра. Вы нас лечили, учили, давали работу, строили заводы и институты. Ничего этого сейчас и в помине нет! Страна в разрухе, производства никакого, процветает наркоторговля. Какие-то воровские проекты реализуются на выделенные Западом деньги. Для примера: в Кабуле рядом с одной из гостиниц залита бетонная площадка, огороженная сеткой — на ней мальчишки в футбол гоняют. И написано — "Эта сетка возведена при помощи американского народа!" Едем с переводчиком, и он рассказывает — здесь раньше фабрика была, оливковое масло давили, тут ГЭС. А там — молочное производство, всю страну молоком поили. Сейчас в стране кефира своего не купить, завозят из Ирана и Пакистана. Иголка швейная не производится! Руководитель организации "Общество Красного Полумесяца" Фатима Гайлани, отец которой в своё время возглавлял крупный повстанческий отряд, а сама она собирала деньги на борьбу с нами, говорит: "Я буду сейчас всегда вам помогать. Я же вижу, кто моему народу друг, а кто враг!" И оказывает большую помощь.

Во время поисков вы взаимодействуете с теми же американцами? Они помогают вам в работе на местах?

В Афганистане я не контактирую с ними. Если я появлюсь с американцем — я сразу стану врагом для афганцев, и больше в этой местности могу не появляться. Однако я пытался наладить взаимодействие со штабом коалиционных сил — у них есть информация по нашим военнопленным. Все эти попытки провалились, они отказываются взаимодействовать.

Нынешнее военное положение осложняет поиски?

Да, возможности поиска уменьшаются с каждым годом. Большая часть Афганистана сейчас не контролируется ни правительством, ни западными силами. Ну, а поскольку природа пустоты не терпит, она контролируется другими силами. Талибами. Отрядами самообороны. Где-то хозяйничают пришлые исламисты, которые задавили местных. Попадаются отряды радикалов из Таджикистана, Узбекистана. Чеченские группы полностью отмороженные.

Александр Владимирович, сколько сегодня осталось в Афганистане наших ненайденных бойцов?

По последним данным, в странах СНГ эта цифра составляет 264 человека.


1



Как в Афганистане разыскивают советских военнопленных

По пять раз в год выезжающий в командировки в охваченный очередной войной Афганистан зампред Комитета по делам воинов-интернационалистов при СНГ Александр Лаврентьев рассказал «Газете.Ru», как пропавших без вести советских военных находят в далеких горных кишлаках, как идентифицируют их останки, а иногда и находят среди афганцев их детей.
 
В крохотном кабинете в самом центре Москвы седой офицер запаса Александр Лаврентьев занят подготовкой к всевозможным юбилейным мероприятиям: ровно 25 лет назад, 15 февраля 1989 года, завершился вывод советского военного контингента из Афганистана. На стенах развешаны карты Кабула и Афганистана, фуражка афганского полицейского, бейдж с логотипом НАТО в каком-то массивном чехле и множество других артефактов. Сам он участия в том конфликте не принимал, его с «афганом» связывают поколение друзей-офицеров и работа — возвращать пропавших без вести на той войне солдат уже не существующей Советской армии. Комитет по делам воинов-интернационалистов, созданный в 1992 году при совете глав правительств стран СНГ под руководством Руслана Аушева, фактически единственная организация, которая занимается таким поиском. По официальной статистике, за время боевых действий на территории Афганистана попали в плен и пропали без вести 417 военнослужащих, 130 из них были освобождены в период до вывода советских войск. Судьба большинства остальных до сих пор неизвестна. В долгих и кропотливых поисках каждого отдельного военнопленного Лаврентьев чаще находит могилы с их останками, реже кого-то обнаруживает живым где-то вдали от родины. За 20 лет 30 бывших пленных были найдены живыми, 22 вернулись домой, 8 - остались там же, где их обнаружили.

— Уже 25 лет прошло с момента окончательного вывода советских военных с территории Афганистана. Вы и сейчас продолжаете находить живых из числа пропавших солдат?

В позапрошлом году нашли одного человека в Голландии. Это сержант Абдулин, башкир из Челябинской области. Он попал в плен и долгое время провел в Пакистане в тюрьме. Туда довольно много переправляли пленных. Люди годами в ямах сидели уже после вывода советских войск. Ведь граница Афганистана и Пакистана — вещь достаточно условная. Когда-то Индия владела этими территориями, потом провели искусственную линию — так называемую линию Дюранда. На самом деле это зона племен пуштунов, которые никогда не признавали проведенной границы. «Это наша земля. Почему кто-то ее делит?» — говорили они. Во время войны наши не могли нарушать границу Пакистана, а они переходили ее свободно. В Пакистане были в том числе и лагеря для пленных советских солдат. Часть из них — около двадцати человек — были вывезены на Запад. В этом участвовали как частные лица, так и различные международные организации, например «Врачи без границ» или американская журналистка советского происхождения Людмила Торн.

Выкупали, договаривались и вывозили. В числе переправленных в Европу оказался и Абдулин. Это произошло уже в 90-е годы. Но здесь уже после освобождения о нем никто ничего не знал. Найти его было очень сложно. Процесс занял долгое время. Я действовал через Комитет Красного Креста. Пытались сделать это и по другим каналам — через МИД, другие наши органы.

В Голландии действует что-то вроде программы защиты свидетелей — Абдулин уже давно живет под другим именем, и разгласить его данные без его личного согласия никто не имеет права.

На Западе с этим очень жестко. Мы даже, когда узнали город, где он живет, — не буду его называть — обращались к ним в мэрию через города-побратимы. Нам ответили, что только после письменного согласия Абдулина на предоставление информации конкретному лицу мне дадут эти сведения. Я полетел к его брату в Челябинскую область, подключил наши контакты в штаб-квартире Красного Креста в Женеве — писали вместе с ними запрос. В итоге все-таки подтвердили: да, это он, пропавший без вести сержант Абдулин.

Мы в комитете сами тоже вытаскивали людей из Пакистана, прямо из тюрем. Был короткий период, когда нам в Пакистане помогала покойная Беназир Бхутто, тогдашний президент, которую потом убили, в Афганистане — один из известных лидеров Бурхануддин Раббани, которого потом тоже убили. Был период такого просветления, связанный с ними: людей просто выводили к представителям комитета и говорили: «Это вот ваши. Теперь сами с ними разбирайтесь».

Положение у пленных было разным. Кто-то так и умер в ужасных условиях, кому-то, как, например, Николаю Быстрову, посчастливилось попасть к великому лидеру Ахмад Шаху Масуду. Это был настоящий воин, который не то что сам не расстреливал пленных, а наказывал своих командиров за жестокое обращение с ними.

Уникальный, конечно, был человек. Николай остался у него в отряде личным телохранителем, двенадцать лет там прожил.

— Да, это известная история, ставшая уже сюжетом для российских телесериалов. Расскажите другую — о Бахретдине Хакимове, одном из последних обнаруженных вами военнопленных, который нашел второй дом в Афганистане.

— Там непростая история. Не на все вопросы нашлись ответы. Юридически доказать, что найденный человек — Хакимов, мы не можем. Я с ним встречался три раза. Он излагает каждый раз разные версии своей истории, иногда откровенно бредовые. Да, он рассказывает часть биографии Хакимова, а потом у него включается какая-то «другая программа», и он начинает нести откровенный бред.

— Вы лично давно последний раз были в Афганистане?

В прошлом году летал туда пять раз, последний раз в ноябре. За последние годы, с приходом международной коалиции, обстановка там сильно осложнилась. Сейчас в Афганистане, по-моему, нигде, кроме Кабула, не встретишь иностранца. Их просто отстреливают. Уже под Кабулом идут регулярные бои. В прошлом году, осенью когда ездил, километрах в восьмидесяти от Кабула три дня шел бой. Талибы оседлали дорогу и долбали все подходящие правительственные войска три дня, потом ушли. Юг страны уже оторван.

В Герате мы уже не можем решать задачи спокойно, даже несмотря на то, что у нас там есть мощные покровители — люди авторитетные в чисто российском понимании этого слова.

Надо понимать, что государства там нет. Центральной власти в стране нет. В каждом регионе — свой лидер. В одном месте это может быть сильный губернатор, как в провинции Балх на границе с Узбекистаном, — такой суровый тафгай Атта Нур, — в другом ситуацию контролируют откровенные бандиты, наркомафия.

— Как вообще сейчас можно попасть в Афганистан, насколько это рискованное путешествие?

— Только самолетом. Другого транспорта за пределы страны нет. Раз в неделю летает рейс Москва — Кабул афганской государственной авиакомпании, но сейчас я летаю через Дубай. Несколько раз добирался через Таджикистан — из Душанбе можно нанять машину до границы с провинцией Кундуз. Сейчас там уже небезопасно.

Еще два года назад я там спокойно мог ходить по городу, переодевшись, конечно, в местную одежду. Смесь народов там такая, что внимание на меня не обращали. Сейчас уже не так.

Осенью был там у наших помощников. Прилетел на самолете — дорога из Кабула через перевал Саланг просто никакая. Слово «отвратительная» не подходит — ямы с мой рост, триста километров надо ехать шестнадцать часов. Зато раз в неделю из Кабула летает старенький Ан-24 — ему, наверное, лет сто. Билет стоит где-то $100. Так вот последний раз друзья встретили на машине, просили не выходить из нее.

— Смотрю, у вас на стене удостоверение с гербом Североатлантического альянса, есть какие-то рабочие взаимоотношения с представителями сил НАТО в Афганистане?

— К сожалению, кроме слов, с их стороны ничего нет. Я пытался наладить взаимоотношения со штабом вооруженных сил, с американским посольством. Реальной помощи никакой. …Ветеранские организации — другое дело. И мы им помогаем, и они нам.

В Соединенных Штатах розыск пропавших — дело государства. Причем дело высокоприоритетное. В министерстве обороны есть целое управление, есть целое командование с огромным штатом, с лабораториями, с приличным бюджетом. Ищут пропавших еще с войны в Корее, во Вьетнаме. Недавно у нас на Дальнем Востоке была экспедиция по поиску самолета времен ленд-лиза. Мои друзья-генетики участвовали в этом. Американцы прилетели на нескольких вертолетах, с огромным количеством оборудования. У нас по-другому.

Экспедиция — это я, помощник-афганец, иногда охранник с автоматом. Так и ходим по горам с лопатой, людей отлавливаем местных: «Воевал с шурави (афганское название советских специалистов и служащих Советской армии. — «Газета.Ru»)? — Воевал. — Может, знаешь, где хоронили, расстреливали, может, кто-то в плену жил?»

— Афганцы, которые воевали против советских войск, относятся к вам с пониманием?

— Это, может быть, будет не совсем понятно, но да, это так. Я первый раз приехал в Афганистан встречаться именно с теми, кто воевал, потому что у них больше всего информации. Для меня их отношение было шоком. Почти 100% воевавших афганцев, за редчайшим исключением, были рады меня видеть: «Шурави? Советский, да? Слушай, пойдем, хоть посидим, чаю попьем, плов поедим, поговорим. Мы вас уважаем». Это удивительно!

В Герате, где мы работаем, есть один очень интересный человек. Он воевал все эти годы, лет с пятнадцати. Сейчас миллионер, помогает нам вовсю. Отгрохал там музей огромный — целая панорама, как у нас Бородинская. Отдельное здание специально построил, мозаикой отделанное. Мы часами сидим втроем — у меня там еще великолепный переводчик, пожилой афганец, он служил офицером правительственных войск. Мы беседуем о войне, о мире, у нас мало противоречий. Есть общее понимание, что война — это трагедия, горе всем, тем более та война.

Многие афганцы помогают. Кто-то сначала боится. Думает, мы тут пришли искать его, а он, может, расстреливал кого-то сам или видел, как расстреливали: «Вдруг вы меня привлечете к ответственности? Возьмете и сами тут расстреляете?»

Приходится убеждать: «Я не правительство. Я в вашей стране один. Вы меня можете сами расстрелять. Меня матери просят найти, ради бога, живого, не живого, хоть косточки привезти». И вот это им становится абсолютно понятно. Тогда, конечно, начинают рассказывать.

Помню, один афганец долго не говорил, где расстреляли солдата. Старейшина кишлака высоко в горах. Он нас долго рассматривал, потом говорит: «Я с тех пор шурави не видел». Мужики работу побросали. Пацанва сбежалась, бачата («бача» на дари — «мальчик, ребенок»). Для них это было событие! Наша Toyota, кстати, недалеко от кишлака свалилась с дороги, съехала по склону — втроем бы не вытащили ни за что. Весь кишлак сбежался помогать, с мотыгами, с лопатами. На руках вытащили и на дорогу поставили. В этом кишлаке нам показали останки Сергея Колесова. Мы его захоронили в Санкт-Петербурге. Родители у него умерли уже. Тетя осталась. Ей еще говорили некоторые соседи, когда узнали, что племянник без вести пропал: «Серега, может, перебежал, предатель». Но мы нашли не только его, но и свидетелей: парень в бою погиб. Просто скатился по склону, и тело не увидел сразу никто. Местные потом его в щель спрятали и камнями заложили. Самое удивительное, что даже его документы нашлись.

«Вот это у него в кармане лежало», — сказал тот старик, который не хотел ничего рассказывать, и вынес мне, знаете, советский такой водительский талон, в котором еще гаишники за нарушения дырки кололи.

Представляете, сколько лет прошло, а он хранил его все это время. Я не понял сначала... А знаете, в чем дело? Ведь у простых афганцев, у них нет, как у нас, каких-то бумаг, документов, паспортов. Для них этот талон был чем-то таким... Очень важным.

— Часто в обмен на информацию просят деньги?

— Иногда просят. К сожалению, присутствие западных войск за пять с половиной лет развратило афганцев. Особенно в Кабуле это заметно. Там и гражданские специалисты, и военные, и сотрудники международных организаций работают. Получают они очень много. Для Афганистана вообще безумные деньги. Поэтому они их там швыряют не глядя. Городские афганцы тоже уже к деньгам привыкли, да и не только городские. Вот был случай: есть место, где, мы подозреваем, находятся останки двоих наших ребят, а мы не можем туда пробиться. Мулла и старейшина кишлака просит $300 тыс. Приехал мой помощник, местный. «Ну ты им объяснил?» — спрашиваю. «Да я им по-всякому объяснял», — говорит. «Ты спроси, они всем кишлаком такую сумму видели когда-нибудь вообще?» — объясняю. Нет вот, уперлись.

— Могут обмануть в такой ситуации?

— Могут. Обманывают, к сожалению, на каждом шагу — обычная ситуация. Иногда человек поначалу рассказывает все, что хочешь, а второй раз встречаешься — говорит совершенно другое. Были случаи, когда пытались раскопать на афганском кладбище могилу и нам принести непонятно чьи кости. Но мы работаем над идентификацией на солидном уровне, собрали более 200 образцов крови для молекулярно-генетических исследований. Иначе уже никак не определишь: останки очень плохие, но ДНК извлечь можно. Потом сравниваем полученные образцы с банком генетической информации, по родственникам. У нас официальные отношения с двумя лабораториями — в Москве и в Ростове-на-Дону. …сейчас в Ростове 12 останков наших находятся на исследовании. Это в кино сегодня нашли останки, завтра уже ДНК готов, только руки потирают. На самом деле все не так. Тем более с останками, которые 30 лет в земле пролежали. Исследования занимают месяцы, а иногда и годы. Нужно еще извлечь ДНК из этих останков — там же не остается органики. Вот они придумывают новые методики. Мы им помогаем. За счет комитета закупаем препараты дорогие очень. Сотни тысяч на это уходит.

— На какие средства вы всем этим занимаетесь?

— С 1992 года по 2009 год комитет существовал за счет самофинансирования — да чего скрывать, средств, найденных в основном у друзей Руслана Аушева. Фактически на пожертвования. Тем не менее искали, ездили… В Афганистан, в Саудовскую Аравию... Находились люди, находились деньги. В 2009 году мы наконец сумели пробить долевое финансирование правительств СНГ. Правда, не все подписали и не все платят деньги, но зато и люди до сих пор помогают. Чтобы вы понимали: просто поездка на три недели в Кабул обходится от $10 тыс. и более. Гостиницы в Кабуле, кстати, недешевые, часто охрану приходится нанимать. Втроем, вчетвером поехать выходит уже $20 тыс.

— Среди людей — участников афганской войны немало вполне успешных предпринимателей, людей более чем обеспеченных. Есть ли среди них те, кто вам помогает?

— Этот круг очень узок. Иногда я не хочу понимать, почему для Жанны Фриске собрали десятки миллионов рублей, а когда мы с радиостанцией «Эхо Москвы» проводим марафон по сбору средств на дорогостоящие операции для участников боевых действий в Афганистане, то за неделю собирают только 80 тыс. руб. При том что одна операция стоит сотни тысяч. В основном все наши расходы покрывают люди, которых лично Руслан Султанович находит. Существует круг людей, для которых Герой Советского Союза Руслан Аушев — авторитет.

— Насколько я знаю, у вас есть точный список пропавших без вести на той войне. Сколько их сейчас?

— На сегодня 264 человека. За последние пять лет мы список сократили на шесть человек. Одного живого нашли, трое останков опознали — захоронили одного в России, двоих в Казахстане. Кстати, из Казахстана один, Алексей Зуев, русский, а второй, Абдулхаким Ергишов, узбек. Плюс вычеркнули из списка Валеру Кускова с Украины. Достоверно установлено, где он захоронен, в Афганистане. Маме доведено. Она согласилась, что изымать останки не будем. Есть свидетель, который его хоронил, Александр Левенец. Он живет там сейчас, остался в Афганистане. Он Валеру и хоронил там, на мусульманском кладбище.

Мы также подтвердили свидетельскими показаниями гибель еще одного бывшего пленного украинца — Виктора Балабанова. Я нашел его сына там, в Афганистане.

Их родство подтверждено юридически. Я взял у сына кровь, а в базе данных у нас уже была кровь сестры погибшего — тети этого парня. Теперь у меня есть акт судебно-медицинской экспертизы — официальный документ правомочный. Тетя на Украине живет, в Харькове. Когда я был в Кабуле, мы устроили телемост. Скайп — великое дело. Пообщалась со своим племянником. Ему за 20 уже, Исмат зовут. В кишлаке всю жизнь жил, у него даже документов никаких не было. Сейчас его перетащили в Кабул. Он срочно учится, потому что даже школу не кончал. Сейчас, наверное, сдал уже за десятый класс. Экстерном все, пашет как проклятый. Ему помогает Общество Красного Полумесяца Афганистана, точнее, лично его руководитель Фатима-Ханум Гаилани. Фактически за свои деньги она его перетащила в Кабул, устроила учиться, одела. Конечно, очень хотел бы, чтобы он приехал сюда, хоть посмотреть. В России мы все это решили бы, но родственники остались на Украине, я не могу за них решать.

Итого за последние пять лет шесть человек мы уже вычеркнули из списка и еще двенадцать останков на идентификации. Опознать нужно каждого, а ведь есть еще десятки людей, которые утонули в горных афганских реках, и тела их до сих пор не нашли. Здесь у меня раньше в кабинете папки лежали на каждого, сейчас все в электронном виде. Любую информацию о каждом мы по крупицам собираем туда.

— А этот костюм красивый на двери откуда у вас?

— Это из Казахстана, национальный костюм. Мы когда хоронили там ребят, я не ожидал такой реакции. В Щученск хоронить Алексея Зуева ездил сам Руслан Султанович, он оттуда родом, а в Туркестан — город такой там есть — хоронить Абдулхакима я ездил. Город с населением 150 тыс. человек жил только этим событием. На площади, где стоял гроб с останками, собрались тысячи людей. Подиум сделали для выступлений. Подошла к микрофону его мать, узбечка, — город узбекский, говорила тоже по-узбекски. Неграмотная деревенская женщина. И говорила так, что у людей на площади, у десантников-ветеранов, у детей потекли слезы. Мне потом перевели, что она рассказывала: у нее было восемь детей, которых она растила, и был среди них самый умный и самый красивый, который ушел тридцать лет назад и не вернулся. «Слава Аллаху, хоть косточки его теперь похоронят, и я смогу спокойно умирать», — сказала эта женщина.

— Сейчас модно искать «духовные скрепы», все упражняются в поисках моральных, нравственных ценностей и ориентиров. За большие деньги снимается патриотическое кино. Как думаете, почему вот эта идея поиска пропавших солдат не стала до сих пор популярной, востребованной?

— Понимаете, этим занимаются люди, которых уже не надо ни в чем убеждать. Нас учили слово «Родина» писать с большой буквы, учили поступать так. Помните, у Маяковского: «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: Что такое хорошо и что такое плохо?» А сейчас ни хрена не спрашивает никто об этом.


1



А. Грешнов
 
Несколько дней назад в результате кропотливой и целенаправленной работы в Афганистане были обнаружены останки предположительно еще двух советских военнослужащих, числящихся пропавшими без вести с 1980-х годов, сообщил в интервью РИА Новости находящийся в Кабуле в составе поисковой экспедиции заместитель начальника комиссии по розыску пропавших без вести Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств-участников СНГ Александр Лаврентьев.

По словам собеседника агентства, Комитет был создан в 1992 году решением глав правительств-стран СНГ, было утверждено положение о Комитете, которое с тех пор и не менялось. В этом положении, по словам Лаврентьева, есть одна "хитрая" статья, в которой говорится, что комитет находится на самофинансировании. То есть со стороны государства ни копейки денег на содержание этого комитета не выделяется.

"Да, мы получаем кое-какие бюджетные средства от государств СНГ на медико-социальные программы: это инвалидные коляски, протезы, лечение, путевки для ветеранов. Люди за много лет уже привыкли к тому, что такие программы существуют и работают. В мае прошлого года в Астане на совещании глав правительств было принято решение о продолжении розыска советских военнослужащих, пропавших без вести в Афганистане. В этом решении есть пункт о долевом финансировании программы розыска. Ее подписали девять государств, но, если быть честным, за прошлый год свой взнос внесли только Россия и Армения. За текущий год взнос сделала только Россия. Существует надежда, что и Украина внесет свой взнос: недавно председатель Комитета Руслан Аущев побывал на Украине и встречался там с новым премьер-министром страны, где обсуждался, в том числе и этот вопрос", - сказал Лаврентьев.

Всего, по данным собеседника, "на сегодняшний день в нашем списке числятся пропавшими без вести в Афганистане 270 человек". В среднем взносы на розыск каждого пропавшего без вести составляют 12 тысяч рублей на человека.
"Половина пропавших без вести принадлежит России, а потому российский взнос в эту программу составляет примерно 1,5 миллиона рублей. Если перевести это в валюту, то деньги получаются небольшие. Даже если приехать сюда в командировку на поиски, то проживание в гостинице по существу съедает все. Но ведь приходится еще платить местным жителям, пусть и не большие по московским меркам, но, все-таки деньги", - сказал собеседник.

По данным Лаврентьева, несмотря на то, что со времени окончания "войны за речкой" прошло уже очень много лет, местные жители по-прежнему боятся идти на контакт, опасаются показывать и раскапывать могилы бывших советских военнопленных. А раскопать их - это еще и тяжелый физический труд.
"Мы в этой командировке копали трое суток там, где нам показали афганцы, и нашли останки, которые с большой долей вероятности принадлежат нашим воинам", - отметил он.
"Работаем мы с 1992 года, и первые годы упор, конечно, делался на поиск живых военнопленных. Двадцать девять человек нашли мы живыми, из них 22 вернулись на родину, в страны бывшего СССР, семь человек остались жить здесь. Нужно подчеркнуть, что Комитет никого и никуда силком не тянул, это его принципиальная позиция. Хочешь вернуться на родину - мы поможем, не хочешь - это твой выбор", - сообщил Лаврентьев.
По данным замначальника комиссии по розыску военнопленных, "некоторых даже при желании уже не вытянуть отсюда".

"Встречаемся мы с разными людьми. Один пленный, к примеру, стал законченным наркоманом. Позавчера я встречался с другим "отказником" - Геннадием Цевмой, родом из Донецкой области. Он живет в северной провинции Кундуз, у него своя семья, ему уже 45 лет. Встреча наша морального удовлетворения не принесла: он, как был "пацаном", не очень развитым, так им и остался поныне. Взгляды на жизнь у него такие, какие американцы демонстрировали, клепая фильмы про дураков-кгбшников, даже еще мрачнее", - сказал Лаврентьев.

"Мой помощник - Николай Быстров, который сам 12 лет здесь был в плену, потом стал телохранителем полевого командира Ахмадшаха Масуда, когда мы вышли из отеля, где состоялась встреча с Цевмой, сказал, что в этом случае бесполезно даже с ним разговаривать. Бывший пленный, живущий в Кундузе, наверное, думает, что по возвращении его закуют в кандалы, будут пытать или расстреляют. Он не хочет понять, что амнистия всем военнопленным была общая, а Украина подтвердила ее еще и отдельным правовым актом. Объяснить ему, что на Украине никто его преследовать не собирается, видимо уже невозможно", - заявил Лаврентьев.

Говоря про бывшего военнопленного Цевму, собеседник сообщил, что тому несколько раз предлагали съездить на родину, и он соглашался. Еще в 1990 году начальник комиссии по розыску военнопленных Леонид Бирюков возил отца Цевмы на встречу с сыном в Таджикистане, которая произошла на реке Пяндж. Сам Бирюков жил там тогда целую неделю среди моджахедов. Гена каждый раз брал деньги на возвращение и каждый раз "смывался" вместе с ними. В последний раз, уже в 2004 году посол Украины в Пакистане приехал в Кабул вместе с Бирюковым. Семье Цевмы оставили деньги, взяли самому Геннадию авиабилеты, в Донецке даже купили ему квартиру, но он опять убежал.

"Время прошло много, сейчас уже понятно, что разыскать живых из тех, кто ранее пропал тут без вести, становится делом не реальным. Живые есть, но мы их уже не найдем по той причине, что они сами не хотят, чтобы мы их искали. В прошлом году в предыдущей моей командировке в Афганистан я встречался с человеком, местным пуштуном, который сам воюет с 1981 года по сегодняшний день. Этот пуштун рассказал, что он лично знает восемь человек из числа бывших советских пленных. Три раза я его переспросил, и он ответил, что понимает мой вопрос, и подтвердил все три раза, что речь идет именно о бывших советских пленных солдатах. Они с тех пор и воюют, бегают с автоматами по горам. Их дом уже здесь, и никуда они не поедут", - сказал Лаврентьев.

По мнению собеседника, "мы уже должны осознать, что наша главная цель - поиск захоронений. За прошедший год мы уже опознали и захоронили на родине останки двух советских военнослужащих. Они похоронены на Украине и в России".

"В прошлом году я был здесь два раза, когда в Комитет поступили деньги - это сентябрь-октябрь и декабрь. Мы нашли пять могил советских военных, вывезли останки в Москву. До этого также привозили в Москву останки советских военных. Сейчас уже начался процесс их идентификации по составу ДНК. Это не так быстро и просто, как показывают в фильмах. Всего в Москве хранятся около 15 останков наших военных. Мы собрали примерно 110 образцов крови их родственников. Комитет создает базу данных ДНК с тем, чтобы каждые вновь обнаруженные останки сравнивались бы с образцами ДНК их возможных родственников", - подчеркнул Лаврентьев.
По словам замначальника комиссии по розыску, "мы столкнулись в этой работе не только с финансовыми проблемами. Наконец мы сами нашли деньги, сами закупаем реактивы и в нашем центре проводим исследования ДНК привезенных останков".

"Иногда нам приходится отвечать на вопросы журналистов людей других профессий, зачем вы, мол, этим занимаетесь, ведь прошло уже столько лет. В прошлом году в Севастополе была пресс-конференция, на которой одна молодая журналистка в довольно агрессивном стиле обратилась к Руслану Аушеву (председателю комиссии по розыску) - давайте все забудем, ведь годы прошли. Он моментально отреагировал, ответив ей: "Хотите я Вас возьму на встречу с матерью кого-нибудь из тех, кто пропал без вести в Афганистане. Вы этот вопрос матери и задайте. Я буду просто стоять рядом, но очень хочу посмотреть на Вас в этот момент", - сказал собеседник.
 
Рассказывая о том, с какими трудностями сталкиваются в работе "поисковики", Лаврентьев отметил: "Мне часто приходится общаться с родителями пропавших без вести военнослужащих. На мой взгляд, это самая тяжелая часть работы. И когда чья-то мать говорит мне, что ее сердце чувствует, что сын живой, а мы догадываемся, а порой и знаем, что его уже в живых нет, сказать ей об этом язык никак не поворачивается".
"Мы сейчас действуем и через суды, предоставляя им свидетельства того, что человек погиб, а не пропал без вести. Это делается с той целью, чтобы старенькие их родители получили хоть какие-то льготы, а может быть, хоть как-то успокоились, узнав о горькой судьбе своего сына", - сказал собеседник.
"Сейчас мы уже две недели здесь, мой помощник даже немного больше. В этом году наши планы несколько поменялись. У нас есть четкие ориентиры по поисковым работам в Панджширском ущелье и в провинции Парван, но эта зима внесла в них свои коррективы. На южных склонах сошли мощнейшие снежные лавины, и проход наверх в горы, где стояли наши заставы, стал невозможен. Нужно быть первоклассным альпинистом, чтобы туда добраться. В районе перевала Саланг то же самое - лед в местах, где узкие проходы, и туда пробраться невозможно. Мы переориентировались и работаем сейчас в других местах. Сейчас мы нашли два захоронения. Есть предположение, чьи именно останки это могут быть. Естественно, что пока никаких имен до проведения экспертизы ДНК я называть не могу", - подчеркнул Лаврентьев.

"Мы работаем сегодня в основном с теми, кто стрелял по нашим солдатам. В редких случаях свидетельствуют и те, кто лично хоронил останки - афганцы чаще всего не оставляли убитых валяться на земле, а заваливали их камнями. Но, в основном, конечно, приходится говорить с бывшими моджахедами. Причем их мотивация в сотрудничестве с нами бывает продиктована порой чисто человеческими чувствами. Один мне говорит, что не может больше скрывать того, что произошло. По словам моджахеда, убитый русский солдат стал являться к нему в ночных кошмарах. По его описанию, это был красивый высокий парень, которого моджахеды подловили недалеко от горной заставы. Пуля попала ему в горло, но солдат продолжал стрелять по нам", - приводит выдержки из своей беседы с бывшими душманами Лаврентьев.
"Я подошел, когда он затих, взял оружие и документы, а самого завалил камнями. А сейчас он начал мне сниться. Не могу спать. Давайте я вам покажу, где я его похоронил", - цитирует собеседник слова моджахеда.
 
По признанию Лаврентьева, для него было странным отношение к советским и российским людям со стороны афганцев. Казалось бы, были врагами и афганцы должны нас ненавидеть, но все обстоит ровно наоборот. Если афганцы узнают, что перед ними "шурави" (советский), то, даже не зная человека лично, приглашают его к себе пить чай. Причем это люди совершенно разных возрастов. Когда они начинают говорить об американцах, эпитеты бывают очень нелицеприятными. В большинстве случаев старые моджахеды говорят так: "С вами говорить буду, а с "этими" (имея в виду американцев) ни за что, потому что это враги".

"В последние дни мы получили от афганцев массу сведений, которые, конечно же, надо проверять. Один из старых людей, малограмотный человек рассказал, что в 1980-х они захватили в районе перевала Саланг УАЗик, в котором ехали немолодой уже советский офицер и переводчик. Немолодыми в ту пору были в основном военные советники. По словам собеседника, моджахеды их расстреляли, потому, что советские войска начали в этом районе массированное наступление, а тащить пленных по горам было очень тяжело. Он обещал показать место расстрела, где, по его свидетельству, расстреляно было также много пленных афганских солдат и офицеров. Этот человек вдруг вспомнил, что в "советском" УАЗике помимо военных сидела маленькая обезьянка, которую они отпустили. Он также поведал о казни трех советских гражданок и одного советского мужчины в районе города Пули-Хумри провинции Баглан. Моджахеды поймали машину, советского водителя застрелили. Женщин сначала изнасиловали, а потом убили", - рассказывает Лаврентьев, по словам которого по приезду в Москву нужно будет связаться с представителями ФСБ, "так как Комитет обладает данными только о пропавших без вести от Минобороны. А эти женщины могли работать и в Военторге, быть служащими в других подразделениях, гражданскими служащими".
Собеседник заверил, что место захоронения этих четверых советских граждан будут искать, и велика вероятность того, что их найдут. Лаврентьев также сказал, что по его сведениям, всего гражданских в Афганистане в то время могло пропасть без вести порядка 50 человек.

"В беседах с афганцами иногда чувствуется, что этот самый человек и убивал наших соотечественников. Один мне показал автомат Калашникова, добытый им в бою, и сказал, что у него также есть пистолет Стечкина. Постараемся, хоть это и архитрудно, по номерам оружия восстановить личности их прежних владельцев. Работы у нас тут очень много. Я создал даже для себя базу данных по провинциям, разработал план кого, где и как искать. Нам нужны карты местности. На "десятикилометровке" кишлака нет, а на "двухкилометровке", которую раздобыть трудно, этот кишлак есть. А ведь именно в этом кишлаке убили двух наших солдат, которые считаются пропавшими без вести. На этой бумаге на языке пушту свидетель сам написал название населенного пункта и время расстрела солдат. И они полностью совпадают с теми данными, что есть в моей базе. Это были солдаты, захваченные в дозоре. Их взяли в плен, но во время начавшегося преследования советскими войсками вынуждены были убить", - рассказал собеседник агентства, показывая документ, написанный собственноручно моджахедом.

"Прошло четверть века, когда люди, которых мы ищем, попали в плен. Удивляет то, что государству нашему эти поиски по большому счету не нужны. В США, к примеру, в армии есть целое управление, занимающееся идентификацией останков военных, попавших в плен и найденных во Вьетнаме, в Корее. У нас ни один государственный орган этим не занимается. Есть, конечно, в Минобороны управление по увековечению памяти, но оно никакими поисками не занимается. Есть и межведомственная комиссия по делам военнопленных и пропавших без вести. Раз в три месяца собираются представители этих ведомств, говорят, заседают и расходятся. Когда разразился финансовый кризис, мы средства все равно изыскали. В основном дают их те, кто здесь сами воевали, а потом как сейчас модно говорить "поднялись", стали успешными бизнесменами. Благодаря этим людям, для которых поиск пропавших без вести в Афганистане история их личной жизни, мы будем продолжать свою работу", - сказал в заключение собеседник.


1



Солдата, погибшего в 1983 году в Афганистане, похоронят в Казахстане

24.03.2012 А. Грешнов.

Церемония прощания с советским солдатом Алексеем Зуевым, погибшим в 1983 году в Афганистане, пройдет в Москве на Поклонной горе у памятника воинам-интернационалистам 27 марта, сообщил в интервью РИА Новости заместитель председателя Комитета по делам воинов-интернационалистов Александр Лаврентьев.

Рядовой Зуев Алексей Алексеевич родился в 1964 году в селе Писаревка Липецкой области. Проживал с родителями в поселке Боровое Щучинского района Кокчетавской (сейчас Акмолинской) области Казахской ССР. Зуев был призван в Советскую Армию второго апреля 1982 года Щучинским ОГВК. В июне 1982 года был направлен в Афганистан и проходил службу водителем в войсковой части полевая почта 92583 (автомобильный батальон из состава 58 автомобильной бригады).

Зуев пропал при следовании в колонне из Кабула в город Хайратон в районе населенного пункта Хинжан провинции Парван первого февраля 1983 года. По данным расследования, он отстал от колонны, через некоторое время был обнаружен автомобиль с работающим двигателем. Один из освобожденных из плена Комитетом военнослужащих рассказал, что слышал о расстреле солдата Алексея из Кокчетавской области. Поисковая экспедиция Комитета обнаружила останки, доставила их в Москву. В результате проведенных молекулярно-генетических исследований они были идентифицированы, сказал Лаврентьев.

"В течение всей двадцатилетней истории Комитета одной из важнейших его задач была, есть и будет оставаться работа по поиску военнослужащих, без вести пропавших в Афганистане в ходе событий 1979-1989 годов. В эту страну и другие государства наши сотрудники совершили десятки поездок, опросили сотни людей, перекопали тонны афганской земли. Результатом усилий стало то, что 22 бывших пленных вернулись домой, еще 7 найденных нами вычеркнуты из списка пропавших без вести, но остались жить на новой родине", - сказал зампред Комитета.

По его словам, "в течение многих лет главной целью поисков было обнаружение оставшихся в живых солдат и офицеров. Однако со временем стало понятно, что нужно активизировать и поиск останков погибших. Как вам известно, в 2004 году впервые были найдены и опознаны Валерий Мальцев и Евгений Петиков. Они захоронены на родной земле - в Курске и Луганске. За последние годы экспедициям Комитета удалось найти останки около 15 человек, предположительно принадлежащих советским военнослужащим".

"Двадцать первого февраля в Санкт-Петербурге Комитет провел захоронение останков рядового 682-го мотострелкового полка Сергея Колесова, который числился пропавшим без вести после боя в Панджшерском ущелье 20 августа 1984 года. В результате исследований, проведенных специалистами московского и ростовского центров судебной медицины Министерства обороны, опознаны останки еще одного солдата. Это как раз и есть рядовой Алексей Зуев", - уточнил собеседник агентства.

По словам Лаврентьева, в последнее время Комитет еще больше активизировал свою работу. Так были получены документальные данные о бывшем советском военнопленном, вывезенном в Голландию, получены дополнительные документальные подтверждения гибели при различных обстоятельствах лиц из списка пропавших без вести: Валерия Кускова и Николая Выродова (оба из Украины). Также были установлены места их захоронения, родственники получили соответствующие уведомления. Кроме того, проведена встреча с бывшим военнопленным Геннадием Цевмой (Никмохаммад Шахмохаммад), который ранее отказался возвращаться на Родину, стал гражданином Афганистана и проживает с семьей в провинции Кундуз. Работники комитета провели беседу по телефону с проживающим в городе Чагчаран (афганская провинция Гор) Сергеем Красноперовым (Нур Мохаммад), который призывался в Вооруженные силы из города Курган (Россия). Информация, полученная в ходе контактов, была доведена до родственников.


1



Стала известна судьба призванного из Молдовы уроженца села Чимишкей района Вулкэнешть Ивана Белекчи, пропавшего без вести в Афганистане 32 года назад.

Как сообщили агентству "Инфотаг" в Союзе ветеранов войны в Афганистане (СВВА), всего в РМ числится пять пропавших без вести военнослужащих. Их поиском с 1989 г., как и сотен других солдат и офицеров, занимаются члены поисковых экспедиций Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ.

По словам зампредседателя комитета Александра Лаврентьева, впервые информация о том, что в провинции Кундуз у города Ханабад проживал бывший советский солдат, попавший в плен, была получена год назад.

Россияне-поисковики трижды побывали с миссией в окрестностях Кундуза. На первом этапе были найдены три афганца, которые подтвердили, что в их кишлаке жил пленный советский солдат по имени Таджмохаммад, обжившийся здесь и женившийся на местной жительнице. По фотографии афганцы опознали Ивана Белекчи. При этом один вспомнил, что русское имя солдата было "Иван", а другой - что тот был родом из Молдавии.

По словам Лаврентьева, далее удалось узнать, что Белекчи -"Таджмохаммад" погиб в боевом столкновении, которое было спровоцировано одним из местных жителей. Солдата похоронили на мусульманском кладбище в кишлаке у Ханабада. Глава администрации провинции, с которыми поисковики вели беседу о возможности эксгумации останков солдата, сказал, что это невозможно, так как талибы, которые контролируют местность, не одобряют подобного рода операции.

В войне 1979-1989 гг. участвовало 12,5 тыс. уроженцев Молдовы. 305 из них погибли. 25 февраля 2014 г. исполняется 25 лет со дня вывода советских войск из Афганистана.


1



Может кто узнает по фотографии? Денисов Игорь, сержант, 1-я ДШР, пропал без вести 4 апреля 1980г. Дайте, пожалуйста, хоть какую-то информацию.

1

 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 131 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2018 |