Четверг, 13.08.2020, 20:51 





Главная » 2018 » Июнь » 22 » Вот как – то так все и было 12
09:54
Вот как – то так все и было 12

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.











1


        Вот как – то так все и было 12
1
                                                                                (A. Gyavgyanen)


























Лейтенант был неопытен. Это был его первый самостоятельный поиск в далеком районе. Резервная бронегруппа, которая должна была оказать ему помощь, если он "вляпается", осталась в 100 километрах к северу. Больше в округе наших войск не было. В его разведгруппе было девять разведчиков, радист и он сам. Больше людей у него не было. Лейтенант повел их на юг искать новый караванный маршрут. Старый, давно всем известный, пустовал уже месяц, но оружие и боеприпасы через их провинцию все-таки везли. Где везли, как везли, на чём везли, было неизвестно. Лейтенант должен был выяснить все это.

Группа ушла уже далеко, следов маршрута все не было. Двигались ночами, днем отдыхали, спрятавшись подальше от людей. Третья, последняя отведенная на поиск ночь, клонилась к рассвету – надо было искать место для дневки. И тут лейтенант увидел высоту. Она господствовала над окружающей местностью. Его учили: в горах кто выше, тот король. Лейтенант повел свою группу на эту высоту. Это было ошибкой, но он этого ещё не знал.

Под горой оказался кишлак. К кишлаку вела наезженная дорога. Среди деревьев лейтенант разглядел замаскированные крытые машины. Это была перевалочная база на караванном маршруте. Группа выполнила свою задачу. Кишлак еще спал, когда разведгруппа заняла эту высоту. Но удержать её в случае начала боя разведчики не могли. На это просто не хватало людей. Уходить с высоты было уже поздно: солнце встало, и кишлак проснулся. Если бы группа оставила высоту, то её тут же заняли духи, а в горах кто выше…

НО высота была господствующей, и она понравилась не только лейтенанту. Когда солнце встало, лейтенант увидел, как из кишлака на высоту начали подниматься два человека. Это были наблюдатели. С высоты очень хорошо просматривалась Кандагарская дорога, по которой ходили наши колонны. Духи тоже решили использовать эту высоту. Лейтенант понял, что, если наблюдатели поднимутся, группа будет обнаружена. Если они успеют подать вниз сигнал, то группа погибнет. Слишком не равны были силы. А чтобы отойти в безопасное место, нужно было дождаться "Броню". Наблюдателей удалось снять без звука. Теперь появилась надежда, что еще несколько часов у группы есть, пока на высоту не пойдет очередная смена наблюдателей. Лейтенант вызвал "броню". Вызывать вертолеты оказалось бесполезно: местность была окутана туманом. Броне нужно было часа три-четыре. Группа же могла продержаться не более получаса. Время решало все.

Один из наблюдателей был одет в розоватую шерстяную накидку типа пончо. Когда прятали его тело за камни, в спешке край накидки заложили не аккуратно. Его было видно с тропы. Лейтенант хотел было приказать спрятать это пончо получше, но тут на гору поднялся мальчик лет пяти или шести на вид. В руках он нес кувшин и лепешки. Разведчики замерли, чтобы подпустить его поближе и просто поймать, не дав ему убежать обратно в кишлак. Никто не хотел его убивать… Но мальчик, не дойдя несколько шагов, увидел торчавший из-под камней розовый клочок материи. Он вырос на войне, он все понял. Он выронил лепешки и кувшин, и бросился обратно вниз. Догнать и взять его живым, было уже невозможно. Лейтенант заметил, как судорожно скривился рядом его разведчик, не решаясь выстрелить из автомата. И тогда лейтенант выстрелил сам. На его пистолет был навернут глушитель, а у разведчика глушителя не было.

Лейтенант надеялся на чудо и в первый раз умышленно выстрелил мимо, но ребенок еще не может понять, когда безопасней остановиться и покорится судьбе, а когда можно и убежать. Мальчик не остановился, а только дико закричал… Тогда лейтенант выстрелил повторно…

Наверное, в кишлаке посчитали, что мальчик задержался на высоте вместе с отцом. Смена пошла только через три часа. "Броня" уже была на подходе…Когда бой действительно начался, группе оставалось продержаться только четверть часа и она продержалась их. В рапорте лейтенант не написал про мальчика. На его удивление его никто не "застучал". Все десять солдат, бывших с ним на высоте, хранили молчание. Трибунал не состоялся. Но лейтенант долго не мог забыть того мальчика. Как-то раз, напившись пьяным, он рассказал эту историю двоим-троим своим лучшим приятелям. Друзья не осудили его. Они сказали: а, что, было бы лучше, если вы все до единого там полегли из-за этого гребанного гуманизма? Ты спас своих людей… плюнь и забудь! Любой из нас поступил бы так же…

Войну нельзя оценивать нравственностью мирных дней. На ней царят другие законы. "… а потому не спрашивай никогда, по ком звонит Колокол: он звонит по Тебе" (с)

К. Таривердиев



























































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































































Лео ВЕКСЛЕР

Это была действительно странная война. Военачальники делали карьеру на солдатской крови, и состояния - на продаже наркотиков и оружия. На этой войне покупалось и продавалось все - от женской ласки до ордена Красной Звезды.

На счету офицера запаса, пенсионера Министерства обороны Леонида Карташёва 230 боевых вылетов. У него свой взгляд на афганскую войну. В девятнадцатую годовщину вывода советских войск из ДРА он рассказывает о том, о чем не принято было вспоминать на торжественных встречах с воинами-интернационалистами.

- Леонид Васильевич, когда вы участвовали в боевых действиях в Афганистане?

- В Афган я попал, когда дорогой Леонид Ильич почил в бозе и страной правил Андропов - в 1984-85 гг. Служил в Кундузе, в отдельном вертолетном полку, в транспортной эскадрилье. Летали на вертолетах Ми-6. Машина была устаревшая с точки зрения оснащения навигационным оборудованием, но очень надежная по своей конструкции.

Перед отправкой "на Юг" приехал повидаться с родителями. Отец сказал с тоской: "Я воевал за Родину, а ты зачем едешь? Если убьют, кто твоих детей поднимать будет?" Отец знал, о чем говорил: дед мой погиб, защищая Сталинград, сам он партизанил в белорусских лесах, а в это время чиновник из белобилетников забрал у бабушки, у которой было еще пятеро детей мал мала меньше, последнюю коровенку. Так "родная советская власть" заботилась о семьях фронтовиков. На следующий день отец умер, а я, похоронив его, поехал в Афган - выполнять "интернациональный долг". Фактически же - воевать против афганского народа. Мы ведь понимали, что война эта неправедная, но был приказ.

- Советский политпроп уверял, что душманы - эти презренные наймиты западных разведок и фанатики - контролируют не более двадцати процентов территории, и то в пустынной и горной труднодоступной местности, и презираемы всем афганским народом.

- Фактически все было с точностью до наоборот. Мы контролировали только свои авиабазы, окруженные и защищенные различными инженерными сооружениями: здесь и траншеи с боевым охранением, и вкопанные по самые башни танки с БТРами, и орудийные расчеты, и пулеметные гнезда, и минные поля с заграждениями из колючей проволоки.

А ведь до нашего вторжения у Советского Союза отношения с Афганистаном были самые прекрасные. Простые афганцы боготворили "шурави" - все помнили ту помощь, которую оказала Афганистану Советская Россия в начале 20-х годов прошлого века, когда тот отражал агрессию английских колонизаторов. Рассказывали, что, когда один афганец убил советского инженера, король приказал вырезать поголовно весь кишлак этого несчастного.

- Когда же советские воины настроили против себя весь афганский народ?

- Афганцы довольно быстро разглядели наше советское мурло и возненавидели нас. Ведь советские люди, воспитанные в атмосфере коммунистической лжи и двойной морали, были по сути своей жадными, трусливыми и подлыми существами. Это были уже не те русские воины, воспитанные на любви и жертвенности. Мародерство, грабежи, убийства мирных жителей привели к тому, что в Афганистане против наших войск началась массовая партизанская война. Все это усугублялось тем, что мы, с их точки зрения, были неверными, безбожниками.

- Когда я ехал в Афганистан, был готов к тому, чтобы ходить по колено в крови. Но совершенно не был готов к грязи - а грязи было по самые ноздри. Солдаты, прапорщики, офицеры - все поголовно, за редким исключением, занимались спекуляцией, контрабандой, стяжательством. Чем больше звезд на погонах, тем больше хотелось урвать, и больше всех преуспели в этом товарищи генералы. "Самая низкооплачиваемая категория", - ерничали по поводу их ненасытной жадности.

Можно много вспоминать о том, как расстреливали караваны, как провозили наркотики и продавали боеприпасы. Правда, с приходом к власти Андропова в стране начали наводить порядок. Так, за убийство якобы "по неосторожности" стали давать 8-12 лет, и подобного рода "неосторожные" убийства сразу же прекратились. А буквально перед нашей заменой в Афганистане застрелили начальника политотдела нашего полка. Подробности я слышал из уст пропагандиста полка, когда был в наряде в качестве начальника патруля, а он был ответственным офицером.

Накануне Первого мая группа офицеров технико-эксплуатационной части во главе с замначальника ТЭЧ мылась в бане, построенной силами личного состава подразделения. Вдруг приходят начальник политотдела и офицер управления полка с бл..дями и выгоняют офицеров, как псов, из родной бани. Когда стемнело, все начали салютовать из ракетниц, автоматов, пулеметов и пистолетов в воздух. Кто-то просалютовал начпо прямо между глаз. Когда забежали в предбанник, увидели "макарова" в руках походно-полевой жены замполита. Она тоже "салютовала", но куда? В убийстве пытались обвинить замначТЭЧ, но тот не признавался. Под подозрением также была вольнонаемная из штаба, которую замполит принуждал к сожительству.

В общем, смерть замполита оформили как геройскую гибель в бою. Замначальника ТЭЧ выпустили из зиндана и потихоньку уволили из армии. "Но когда личный состав узнал о гибели начпо, весь полк - от рядового до старшего офицера - в один голос воскликнули: "Собаке - собачья смерть!" - закончил свой рассказ пропагандист полка.

- Вы обмолвились о спекуляции, которая процветала среди личного состава ограниченного контингента.

- Продавалось все, начиная от амуниции и заканчивая боеприпасами. Один патрон стоил 10 афгани, джинсы в дукане можно было купить за 100 афгани - такой вот бизнес. Как-то мы летели из Файзабада в Кундуз и разговорились с прокурором, везшим сверхсекретные на тот момент изделия типа "Оса", которые во время операции нашел в горах наш спецназ - "каскадовцы". "Осы" еще в войска не поступили, а в душманских схронах уже были.

Думаю, если бы хоть одного солдата, прапорщика или офицера вывели и расстреляли перед строем, это позорное явление мигом бы прекратилось. Но для этого нужна политическая воля, а откуда она возьмется у командиров, погрязших в воровстве и коррупции?

- Но у этой войны были и герои.

- Может, это и парадоксально, но офицеры, которые красовались в мирное время на доске почета с заглавием "Наши маяки", в Афгане были уличены в контрабанде в особо наглых размерах. А вот вам обратный пример. Один расп..здяй из нашей части, которого за дружбу с "зеленым змием" сняли с летной работы и перевели на РСП (радиотехническая система слепой посадки), в Афганистане за эту же пагубную страсть был отправлен в боевые порядки пехоты в качестве авианаводчика. Для летного состава это было чем-то вроде штрафбата: среди авианаводчиков были самые высокие потери. Так вот, наш "герой" возвращается из штрафбата действительно героем. С двумя орденами - Красной Звезды и Красного Знамени. Он честно заработал эти ордена. Но были и те, кто их покупал.

- И сколько же стоила "Красная Звезда"?

- В наградном отделе в Кундузе - 400 чеков. Там все измерялось чеками. Бутылка контрабандной водки стоила 25 чеков. Столько же стоила продажная любовь, поэтому вольнонаемных женщин, которые продавали свою любовь за чеки, и называли "чекистками".

Младшим офицерам платили 250 чеков в месяц, столько же - и "чекисткам". Рассказывали про замполита эскадрильи Ми-8, который за одну бутылку водки отодрал всю 5-ю эскадрилью - так называли женский контингент, который располагался в пятом модуле. Наш Казанова приходил в комнату и ставил бутылку на стол. Отымев очередную жрицу любви, он говорил: "Ху..во ебе..ся!" После этого забирал бутылку, одевался и уходил. И ни одна из обманутых "чекисток" не предупредила остальных, боясь насмешек с их стороны: мол, так попасть!..

Надо заметить, среди "чекисток" редко встречались симпатичные, поскольку лучших баб начальство оставляло в Кабуле в качестве своих ППЖ. Работала у нас официанткой одна рыжая грудасто-жопастая немка по фамилии Штех. Глаз на нее положил начальник политотдела полка. Вскоре за "трудовые" и "ратные" достижения в ночную смену ее повысили до заведующей летной столовой и отправили на нее представление на орден Красной Звезды. В Кабуле за голову схватились: "Вы что, с ума посходили? Мы не всем летчикам можем медали дать, а вы бл..дей к Красной Звезде представляете!" И все-таки сексуально озабоченный замполит пробил ей орден Трудовой Славы 1 степени. Так я воочию убедился в одной актуальной со времен Великой Отечественной войны пословице: "Ивану за атаку – х..й в сраку, а Маньке за пи..ду - Красную Звезду!"

- "Черные тюльпаны" Розенбаума - это и о вас?

- Действительно, самолеты Ан-12, которые возили "груз-200", были выкрашены в темно-зеленый камуфляж. Возили они гробы с крупных аэродромов Афганистана в Союз. С поля боя убитых и раненых вывозили мы, вертолетчики. Хотя на "духов" очень много списывалось. Упал вертолет, разбился по причине отказа матчасти или из-за "человеческого фактора" - в донесении начальству сообщают, что сбит огнем МЗА мятежников. Мрут как мухи солдаты, прапорщики и офицеры от плохой воды, антисанитарии и бездушного отношения к ним командиров и начальников всех уровней - списывают на боевые потери.

В Килагайской долине неподалеку от Пули-Хумри, где наши разместили военную базу, у солдат вдруг ни с того ни с сего стали проявляться симптомы желтухи. В таких случаях следует немедленно госпитализировать. А у командира роты - нормативы по больным. На жалобы солдатиков отвечает: пойди, мол, отлежись. Проходит два дня, и когда больному совсем уже невмоготу - "ладно, дуй в санчасть". А уже поздно. Солдатик умирает. Но командир не сообщает об этом, потому что есть также нормативы по смертности. Он ждет боевую операцию, в которой будет мало потерь. И списывает умерших от того же гепатита на боевые потери. Поэтому на протяжении нескольких лет командованию ничего не было известно о высокой смертности под Пули-Хумри. Когда же узнали, тут же прибыли комиссии - сначала из штаба округа, потом - из Москвы. Медицинские светила стали выяснять причины гепатитных вспышек. И оказалось, что ровно на том же месте в 1919 году стоял 30-тысячный английский экспедиционный корпус. Когда в Килагайской долине случилась эпидемия холеры или чумы, весь корпус вымер, так как все проходы через перевалы были заблокированы афганскими повстанцами. Ничего об этом не ведая, наши тыловики стали рыть там скважины, доставать воду. Поинтересоваться историей им было недосуг.

Я убежден, что все войны выигрывала простая русская баба, которая рожала много детей, и все полководцы, за исключением, пожалуй, Суворова, выигрывали битвы ценой больших человеческих потерь. "Русская баба еще нарожает", - говорили царские генералы. "Мы за ценой не постоим", - вторили им советские полководцы. То же самое было и в афганскую, и в чеченскую войны, хотя русские бабы давно перестали рожать, а народ вымирает со скоростью миллион в год.
























 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 173 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2020 |