Четверг, 13.08.2020, 20:30 





Главная » 2018 » Июнь » 22 » Накануне 5
09:55
Накануне 5

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.





              НАКАНУНЕ 5
(M. Setboun)



























21 декабря 79 г.

С 10 по 15 декабря был в Венгрии.
Вот посмотрели мы Венгрию: ни в чем они не отступили от принципов, от Ленина, а сумели соединить личный интерес с общественным, с государственным. Там судят о человеке по делам без дураков и трепа - по результатам. И Венгрия с мясом. А что ж мы? Что мы такие уж глупые, или необразованные, чтобы делать еще лучше? Что мы - не преданные? Или нам не стыдно, когда приезжают работать за колхозников студенты, учителя, рабочие, солдаты!

30 декабря 79 г.

Наши войска вошли в Афганистан. От Картера до Хомейни и "Униты" все гневно осуждают оккупацию, интервенцию, вмешательство во внутренние дела слабой и малой страны, "русский империализм" и проч. Весь зарубежный мир волею могучих mass media обращен против нас. Накопленный нами капитал по разрядке после берлинской речи Брежнева и в связи с декабрьской сессией НАТО полетел к еб...м... У всех тех "демократических" и "миролюбивых" сил, которые выстроились было, чтобы поддержать нашу миролюбивую политику, опустились руки. Коммунистам и вообще нашим непоколебимым друзьям сейчас только отбрёхиваться по поводу "советской агрессии", а не агитировать против американских ракет - слушать никто не станет. Все те в "третьем мире", которые собирались или уже сориентировались на социализм, думают только о том, чтобы не связывать себя с нами a la Афганистан, ибо ясно продемонстрировано, чем это может кончиться. А всех империалистов и натовцев мы спровоцировали на еще большее ужесточение, подтвердив "правоту" ястребов, которые всегда утверждали, что с нами можно разговаривать только языком силы, с позиции силы... И т.д.

Спрашивается - кому это было нужно? Афганскому народу? - Возможно. Советскому народу это ни с какой стороны не нужно. Ему бы мяса, да других товаров, да порядка побольше!

Кто же это сделал?

Александров еще на другой день после убийства Тараки сказал Брутенцу, что надо вводить войска. (Помните: в 1968 году он мне в Завидово первый об этом сказал). И, конечно, он был одним из закоперщиков. А при нынешнем ментально-физическом состоянии Леонида Ильича влияние этого помощника могло оказаться решающим. Тем более, что Л. И. не мог, конечно, простить Амину, что тот прикончил Тараки на другой день после опубликования большого братского коммюнике и встречи Брежнев-Тараки в Москве.
Конечно, «соседи» (т. е. КГБ)… Но вопрос — по собственной ли инициативе, или кэгэбэшники были лишь организаторами соответствующей информации.
Не уверен, что Громыко был активным сторонником… или Суслов. Остальные, включая и нашего (который явно был обескуражен) — не в счет. Значит, каша эта варилась где-то «втихоря»…

Вот так делается политика от имени партии и народа. И никто ведь не возразил — ни члены Политбюро, ни секретари ЦК, ни, конечно, республики, ни даже аппарат. Думаю, что в истории России, даже при Сталине, не было еще такого периода, когда столь важные акции предпринимались без намека на малейшее согласование с кем-нибудь, совета, обсуждения, взвешивания — пусть в очень узком кругу. Все — пешки, бессловесно и безропотно наперед готовые признать «правоту и необходимость» любого решения, исходящего от одного лица — до чего, может быть, это лицо и не само додумалось (в данном случае — наверняка так!).

....мы вступили уже в очень опасную для страны полосу маразма правящего верха, который не в состоянии даже оценить, что творит и зачем. Это даже не отчаянные броски вслепую от сознания безнадежности положения общества, а просто бессмысленные инерционные импульсы одряхлевшего и потерявшего ориентировку организма, импульсы, рождаемые в темных углах политического бескультурья, в обстановке полной атрофии ответственности, уже ставшей органической болезнью.

А мы грешные? Вчера уже писали с Брутенцом подстрочники для Бабрака: заявление против империалистической кампании клеветы в связи с вводом советских войск в Афганистан и письмо коммунистическим партиям с призывом к солидарности.

28 января 80 г.

в мире происходит черт знает что. Весь мир нас осудил и проклял: в ООН - 104 делегации проголосовали против нас и только 17 - с нами. Фарисейство? Да, конечно. Но мы бросили хорошую лакмусовую бумажку - и проявилась затаенная повсюду ненависть (в лучшем случае нелюбовь) к нам. Нас осудили правительства и парламенты, всякие комитеты и деятели персонально, партии и профсоюзы. Даже некоторые "братские" - ИКП, КПИ, КПВ, японцы, бельгийцы, шведы. За агрессию, за попрание всех международных норм, за оккупацию, за подрыв разрядки, за провоцирование гонки вооружений, за посягательство на мусульманский мир, на неприсоединение, на нефтяные источники, от которых зависит жизнь всего Запада и Японии, и проч., и проч.

Да, конечно. Было бы второе Чили или не было бы, никто теперь не может сказать (кстати, это мы в Международном отделе придумали этот аргумент - ответы Брежнева "Правде" сочинялись в основном у нас: Брутенц, Ермонский плюс Толя Ковалев, зам МИД).

Впрочем, там и до 27 декабря уже было похуже, чем в Чили - и задолго до Амина, при Тараки оно уже было там. Сейчас, действительно, казни и расправы прекратились. Но ради этого мы пожертвовали остатками престижа социализма и всей разрядкой. Конечно, Брежнев не мог простить Амину, что тот сверг и убил Тараки на другой день после его объятий с Брежневым в Кремле. На этом кто-то сыграл... Ради чего вот, только я не пойму? Или просто по глупости, плохо посчитали. А может быть, провокация в стиле Берия?! Один из западных комментаторов написал: "Это либо страшный просчет, либо страшный расчет". Боюсь, что вторым и не пахло. У того, кто в конце концов решал - просто российская грубость: как это, мол, против меня могут пойти, я покажу, как со мной не считаться!

Ужас ситуации состоит в том, что окончательное = единоличное решение принадлежало полному маразматику. (Хотя подготовлено, сварено оно было другими). Его тут неделю назад показали по телевидению: вручение мандата на избрание в Верховный Совет РСФСР - первый кандидат народа. Зрелище ужасающее.

Картер лишил нас 17млн. тонн зерна (в Москве сразу же исчезла мука и макароны), запретил всякий прочий экспорт, закрыл всякие переговоры и визиты, потребовал отмены Олимпиады (сегодня НОК США согласился с мнением Картера... Что теперь скажет МОК?). Тэтчер проделала с нами то же самое. Португалия запретила нам ловлю рыбы в ее 200-мильной зоне, как и США - у себя, снизив нам квоту вылова с 450 000 тонн до 75 000 тонн. Это же проделали Канада и Австралия. Почти все страны Запада (за исключением Франции) сократили уровень и объем всяких обменов и визитов. Запрещены всякие планировавшиеся выставки и гастроли ("Эрмитажа" в США, "Большого" - в Норвегии и проч.).
Австралия закрыла заход нашим антарктическим судам в ее порты. Вчера нас осудила Исламская конференция (т.е. все мусульманские государства, кроме Сирии, Ливии, Алжира и самого Афганистана), проходившая в Исламабаде. Нас осудил Европарламент, социал-демократические партии, профсоюзные центры. Новая Зеландия выслала нашего посла Софинского, обвинив его в передаче денег ПСЕНЗ (наши друзья). А что делается в печати, на теле- и радио - трудно было даже вообразить, позорят и топчут нас самым беспардонным образом.

Банки закрыли нам кредиты. У меня был случайный разговор с зам. председателя Госбанка Ивановым. Он рассказал, что не только американские, но и другие банки либо начисто отказываются давать взаймы на оплату прежних долгов (благодаря чему мы уже много лет выходили из положения), либо почти на 1\3 взвинчивают проценты.

У Тихонова, который заменяет Косыгина, состоялось, мол, совещание по этому поводу. Докладывали в ЦК. Положение такое, что придется отказаться платить по прежним кредитам. А это объявление о банкротстве, со всеми вытекающими.

Между тем (знаменитое чеховское "между тем", - между чем тем? - спрашивал он), экономическое положение, видимо, аховое. Мне тут поручили выступать на партсобрании с докладом по итогам ноябрьского Пленума. Кое-что внимательно почитать пришлось. Доклад я сделал "критический и суровый". Но не в этом дело. Подтверждений не пришлось долго ждать. В прошлый вторник на Секретариате ЦК обсуждался вопрос "О хищениях на транспорте". Я буквально содрогался от стыда и ужаса. Три месяца работала комиссия ЦК под председательством Капитонова. И вот, что она доложила на Секретариате:

За два года число краж возросло в два раза; стоимость украденного - в 4 раза;

40 % воров - сами железнодорожники;

60 % воров - сами работники водного транспорта;

9-11 000 автомашин скапливается в Бресте, потому что их невозможно передать в таком "разобранном" виде иностранцам;

25 % тракторов и сельскохозяйственных машин приходят разукомплектованными; 30 % автомобилей "Жигули" вернули на ВАЗ, так как к потребителю они пришли наполовину разобранными;

на 14 млрд. рублей грузов ежедневно находятся без охраны;

охранники существуют, их 69 000, но это пенсионеры, инвалиды, работающие за 80-90 рублей в месяц;

воруют на много млрд. рублей в год;

мяса крадут в 7 раз больше, чем два года назад, рыбы в 5 раз больше.

Заместитель министра внутренних дел доложил, что в 1970 году поймали 4 000 воров на железной дороге, в 1979 - 11 000. Это только тех, кого поймали. А кого не поймали - сколько их? Ведь поезда по трое суток стоят на путях без всякого присмотра, даже машинист уходит.

Несчастный Павловский (министр) опять каялся, как и на Пленуме. Просил еще 40 000 человек на охрану. Не дали.

Обсуждение (ворчание Кириленко, морали Пономарева в духе большевизма 20-ых годов - "как, мол, это возможно! Это же безобразие! Где парторганизации, профсоюзы, куда смотрят".) поразило всех полной беспомощностью.

[Между прочим, когда Б.Н. призывал "мобилизовать массы для борьбы с этим безобразием", Лапин (председатель теле-радио) саркастический старик, сидевший рядом со мной, довольно громко произнес: "Ну, если массы мобилизуем, тогда все поезда будут приходить совсем пустыми!"]

В этом, извините, "вопросе" - концентрированно отражено состояние нашего общества - и экономическое, и политическое, и идеологическое, и нравственное.

Ничего подобного не знала ни царская Россия, ни одна другая цивилизованная страна.

И ведь это только на железных дорогах. А повсюду в остальном: газеты буквально ломятся от разоблачительных фактов обворовывания государства и граждан во всей системе торговли, обслуживания, здравоохранения, культуры. Всюду - полный разврат. Вчера меня с дачи вез пожилой шофер и всю дорогу нудил: куда мы идем? Да что же это такое? Как можно? Такого ведь никогда не было? Что будет с нами? И т.д. И приводил десятки бытовых фактов, которым был свидетелем сам или его знакомые.

С чем же теперь Брежнев войдет в историю? Единственный его актив был "мир, разрядка". Но Афганистаном он и это порушил.

5 февраля 80 г.

Афганистан, как язва разъедает общественное сознание и международную жизнь. Ползут слухи, что в Ташкенте госпитали забиты нашими ранеными ребятами, что каждый день прибывают самолеты с упакованными гробами, что в разных наших ведомствах, посылающих туда специалистов, то и дело портреты в траурных рамках.
Т.е. народ реально почувствовал на себе следы политики. За что? Для чего? Кому? Б.Н. как-то проговорился Карэну: мы, мол, не можем допустить второго Садата у себя под боком. Ну и что? Из-за этого пусть гибнут наши ребята, пусть позор на нашу голову во всем мире, пусть ненависть антисоветизма губит остатки социалистического идеала, пусть рушится даже видимость уважения к народным интересам?!

9 февраля 80 г.

Морально очень тяжело. Все вокруг, если не спрашивают прямо, то немым взглядом требуют: "Кто это придумал? (Афганистан). Зачем? Кто должен отвечать за это перед народом и перед всем миром?" На Западе утихают страхи: это все-таки, как теперь всем ясно, не начало ядерной войны и, может быть, даже не "ремилитаризация Рейнской зоны". Однако, антисоветская компания поддерживается на не слабеющем уровне. Оправдывать нас "морально" не осмеливаются даже наши лучшие друзья, которые публично политически поддержали (или не возражали) против афганской акции. Если провести сейчас всемирный референдум, наверно, никогда наш престиж не был на такой низкой отметке, - за все 62 года.

Скорее всего, Генеральный даже не знает, что происходит вокруг нас. Сводки из Афганистана ему препарируют так, что там "сплошная нормализация". А с Запада, -информация, наверно, "на уровне "Правды", так как у него давно "щадящий режим". Так что он и не осознает, что наделал. Впрочем, дело тут не только в отсутствии и укорачивании информации, а и в самой физиологической способности надлежащим образом понимать происходящее.

всё...

Черняев Анатолий Сергеевич 1971–1986 гг. заместитель заведующего Международным отделом ЦК КПСС, С 1986–1991 гг. помощник Генерального секретаря ЦК КПСС, Президента СССР.



























































































































































































































































































































Афганистан, война глазами жителей приграничья СССР.

Азат Баширов

Вот прошла очередная дата, исполнилось 29 лет как последний солдат покинул Афганистан, война длилась не полных десять лет, и об этом написано тысячи статьей, как воевали наши солдаты и офицеры, и как они героический гибли. Но почему-то ни кто, ни когда, не вспоминает и не пишет, о том, что происходило все это время в пограничных с Афганистаном городах и селениях (кишлаках). Я как живой свидетель этих событий хочу восполнить этот пробел. Расскажу лишь только то, что видел сам, и то, что вызвало резонанс в нашем городке.

Итак, начнем с самого начала, а именно с момента ввода советских войск в Афганистан, мне в то время было всего семь лет, и я только пошел в школу, это была осень 1979 года. Надо сказать, что для меня, как и для многих моих сверстников, поход в школу был, что то вроде пересечения полосы препятствий. Дело в том, что наш городок пересекало железнодорожное полотно, и соответственно, в городе находился небольшой вокзал и грузовая станция, при этом не было ни одного наземного или подземного пешеходного перехода. Поэтому, преодолевать забитую грузами станцию приходилось, как я написал ранее, как полосу препятствий, ожидая, в любой момент, начала движения грузового состава, а как начинает двигаться железнодорожный состав, длиною почти с километр, я думаю, многие знают. Поэтому нам приходилось проявлять чудеса сноровки, что бы успеть пролезть под вагоном, или если была возможность проскочить сверху, какой либо, пустой платформы. Обходить состав вокруг, это означало сделать большой крюк, из-за чего можно было опоздать в школу.

И вот, где то в сентябре, на станцию прибыл состав с военными, это были несколько БМД и где-то, наверное, рота десантников, почему состав прибыл по железной дороге мне не известно, недалеко от нашего городка был военный аэродром, о котором я напишу позже. Для нас, тогда еще маленьких пацанов, это был шок, видеть военную технику так близко нам еще не приходилось. Мы конечно как муравьи облепили все БМД, пытаясь даже залезть внутрь боевой машины, десантники на это не обращали внимания, но следили, что бы мы, не залезли, куда не следует, взрослые тоже стояли рядом и любопытствовали, и вот здесь я впервые услышал это название, Афганистан. Местные жители у десантников, спрашивали. Куда ребята? В Афганистан? Десантники молчали и военную тайну старались не выдавать, но для местных жителей ни какой тайны не было, все понимали, в Афгане что-то назревает. При этом слухи ходили разные, в разговорах взрослых часто мелькали фразы: - американцы вошли в Афган и готовятся начать войну с СССР, они уже установили ракеты и вот-вот нанесут удар. А десантники пробыли около двух дней и уехали, и дальнейшая их судьба мне не известна, надеюсь, что все они вернулись домой живыми.

До декабря месяца все как то успокоилось, жизнь шла своим чередом, мы так же продолжали бегать в школу через полосу препятствий, и вот в конце декабря началось…

Все началось с того, что всем военнослужащим запаса начали выдавать повестки с военкомата, с приказом прибыть на военный сборный пункт, при себе иметь сменную одежду, мыльно-рыльные принадлежности и так далее.
 
Мой дом находился рядом с автодорогой, а за автодорогой проходил водно-оросительный канал, и вот по этой дороге наши призывники из запаса, одетые кто во что, и на взятой с хранения технике, колоннами двинулись в сторону Афганистана. Это были старые, видавшие виды ЗИЛы-157, УРАЛы, какие-то БТРы и ГАЗоны, часть из всей этой техники шла на буксире. Видно, она была наспех восстановлена, и по дороге просто вышла из строя, но что бы ее не бросать, вероятно, решили дотянуть до границы, на место сбора, и там восстановить или просто оставить в одной из вновь создаваемых военных частей, там же, призывникам собирались выдать оружие. О том, что происходило там, мне, уже будучи взрослым, рассказывали сами участники тех событий, но мой рассказ не о самой войне, а о том, что происходило в пограничных с Афганистаном городах. 

В это же время, в конце 1979 года, и почти до лета следующего года, на нашу станцию стали прибывать регулярные части, танки, БТРы, БМП, автомобили, и куча для меня еще неизвестной техники. Нашей детской радости не было предела, мы все время после уроков проводили на станции, эшелоны шли, как нам казалось, нескончаемым потоком, было интересно видеть все это, одни эшелоны выгружались, уходили, следом уже прибывали следующие эшелоны.

В то же время стали появляться сомнения по поводу нашей армии, от взрослых постоянно, слышал слово «бардак», «в наше время такого бардака не было». Удивляло отношение офицеров к солдатам, некоторые офицеры относились к солдатам небрежно, на что и местные обращали внимание. Бывало часто, что солдаты ходили голодными по улицам и просили, что бы им дали что-нибудь поесть, вероятно, им просто забыли выдать сухпай, или не вовремя приходила полевая кухня, жители ни когда не отказывали, кормили, поили, и давали еды еще в дорогу.

Помню, колонны военной техники выстраивались на дороге возле наших домов, в ожидании приказа, и подолгу стояли и ждали, а потом с грохотом уходили, от их движения, бывало, вылетали стекла из окон. Прекрасную асфальтовую дорогу гусеницы танков превратили в кашу, из-за чего невозможно было проехать. В дождливые дни дорога превращалась в кашу, а в сухую погоду от пыли невозможно было разглядеть друг друга.

Не знаю почему, но многие солдаты были одеты по-летнему, из теплых вещей носили только шинели, а на голове была знаменитая пилотка. Хоть это были южные регионы, но зима выдалась на редкость, по местным меркам, холодной, да и сама зима в этих местах коварна, сегодня например, солнце на термометре +15, на следующий день уже -2, идет снег, а еще через день может быть опять +10 +15.

В это же время стали происходить различные инциденты, между местными и офицерами, доходило даже до убийств. Был случай, когда собралась компания местных парней, девушек, военных. Сидели, пили, гуляли, и одна приревновавшая девушка, по пьяни, бросила в толпу гуляющих гранату. Соответственно, двое убитых, несколько раненных. Где она взяла гранату? Да у них же, у военных и взяла.

В то время у многих жителей стали появляется гранаты, пистолеты, даже автоматы, у меня, тогда еще школьника, в кармане всегда были патроны. Помню, как один офицер подарил мне три патрона от автомата, 7.62 мм, пули этих патронов были выкрашены черной, красной и зеленной краской, и сказал, смотри осторожней, в огонь не бросай. Еще один патрон от ПМа, мне его подарил офицер, его запомнил, старший лейтенант, он был в полевой форме, тогда еще старого покроя. Прежде чем подарить патрон, он мне показал, как разбирается и собирается ПМ, потом вынул из обоймы патрон, отдал его мне и так же сказал, в огонь не бросай.

Когда я уже сам демобилизовался из армии, и нечаянно наткнулся дома на свой арсенал, удивлению не было предела, просто все могло закончиться печально, и от греха подальше все это выбросил в канал, о котором я писал выше.

Где-то к лету 1980 года, ввод войск закончился, жизнь стала входить в «мирное» русло, военных стало поменьше, и на нашу станцию начали приходить эшелоны с боеприпасами, в основном эти боеприпасы предназначались для военного аэродрома, который находился недалеко от нашего города. 

Летом, на школьных каникулах, я познакомился с солдатом водителем, и часто катался с ним, на его УРАЛе, помню, это был УРАЛ-375, о том, как он продавал бензин, в подробностях рассказывать не буду, там все солдаты и офицеры этим зарабатывали, высококачественный 93-й бензин. Однажды этот солдат отвез меня на военный аэродром, сказал, хочешь посмотреть самолеты и вертолеты, я, конечно, согласился. Мы благополучно преодолели КПП, заехали на аэродром, моей детской радости не было предела, когда я увидел боевые самолеты перед собой. А от грохота взлетающих вертолетов МИ-24, и самолетов МиГ-21 закладывало уши, летом, в жару, вертолеты взлетали только с разгона, горизонтально. Далее, проехав через специальный бассейн, мы подъехали к какому-то ангару, и что-то выгрузили, как потом мне сказал водитель, это были бомбы, вечером он отвез меня домой. Я, конечно, получил от родителей по самое первое число и с запретом выходить гулять на улицу, но на кого этот запрет действует, прыжок через забор и ты на улице, а вечером может быть и пронесет.

Этим же летом около грузовой станции произошел большой пожар, горела военная нефтебаза, а точнее на нефтебазе горели авиационный бензин и керосин. Нефтебаза предназначалась для снабжения военного аэродрома горючим, к ней по железной дороге прибывали вагоны с топливом, сливали топливо в ёмкости, часть этих ёмкостей были из толстой резины, часть просто, как большие бочки.

Это был обычный жаркий летний день, я был у себя дома во дворе, и неожиданно день померк, и стало, как то темно, я посмотрел наверх и увидел огромное облако чёрного дыма, оно медленно двигалось через наш город. Я быстренько перемахнул через забор и побежал в сторону, откуда шёл дым, и когда добежал до станции, увидел, как горит база и несколько вагонов с топливом, и еще несколько вагонов с углем, которые стояли рядом с базой, факел поднимался высоко в небо, в один момент даже образовался огненный смерч.
Потушить пожар удалось только вечером, когда с соседней узловой станции прибыл пожарный поезд.

По какой причине произошел пожар, не знаю, все говорили диверсия, хотя, по-моему, очередная халатность. Дело в том, что в этих краях летом дождей почти не бывает, дожди идут только поздней осенью, зимой, и обильно весной, за весну трава растет бурно и высоко, а летом высыхает и превращается в опасное топливо, любой окурок, искра, и трава загорается, потушить ее крайне тяжело. Поэтому, по правилам пожарной безопасности, вся пожароопасная территория, должна была быть очищена от сухой травы, насколько я помню, этого сделано не было, вот и результат, полностью сгоревшая нефтебаза.

Еще интереснее было, когда военные решили от этой базы к аэродрому проложить трубопровод, это где-то 15-17 километров. Проложили они его быстро, где-то за неделю, трубы были из алюминия, и пристыковывались с помощью присосок, но вот качество стыковок оставляло желать лучшего. И вот тут, для местных, потекла бесплатная халява, в виде высококачественного авиационного керосина. Как я уже писал выше, качество стыковок оставляло желать лучшего, и почти с каждого стыка шел ручеёк и оставлял огромные лужи, чем местные и пользовались. Я сам, когда уже подрос и стал гонять на мотоцикле Урал, заправлял его этим керосином, честно скажу, мотоцикл на авиационном керосине ездил прекрасно, ни какой детонации. Единственное это калильное зажигание, это когда глушишь двигатель, а пары с карбюратора еще поступают, двигатель продолжал еще работать.

Впервые, то, что в Афганистане идет самая настоящая война, мы увидели осенью 80-го и зимой 81 года, битую технику стали выводить обратно в Союз, подбитые автомобили, БМП, БТРы. В некоторых автомобилях не успели смыть кровь и куски человеческой плоти, их так и погрузили на платформы и отправили, наверное, на места постоянной дислокации. Мы все пребывали в шоке. Позже технику перестали выводить, и бросали на дорогах в Афгане.

Прошло полтора или два года, и к нашей полосе препятствий, добавилась еще одна. Эта полоса, она периодически появлялась и так же разбиралась, полоса состояла из…. Авиационных бомб!!! Кому в голову пришло выгружать авиабомбы из вагона прямо на землю, не знаю. Бомбы лежали около железнодорожного полотна целыми горами, солдаты их просто выкатывали в бомбо-таре из вагона и бросали на землю, в итоге, образовывались горы боеприпасов, через которые нам приходилось пробираться, и при этом стараться не попасть под завал, так как, все это лежало в виде одной бесформенной кучи. И без какой либо охраны!!!

Конечно, военные это все постепенно вывозили, с помощью подъёмного крана, грузовиков и ё... матери, но потом вновь и вновь, вырастали новые горы авиабомб. У военных спрашивали, когда все это прекратиться, это ведь бомбы, а вдруг взорвутся? Да, что им будет, отвечали военные, они без детонаторов, без детонаторов не взорвутся. Детонаторы, конечно же, привозили отдельно, и под охраной, выгружали их аккуратно под наблюдением нескольких офицеров.

Бывало бомбы при перевозке на Камазах, (кто знает, Камаз 5320 был с невысоким бортом), просто вываливались за борт, и валялись на дороге, пока их не подберут.

Так, продолжалось долго, не помню уже, сколько времени. Но мы уже давно обратили внимание, что на носовой части бомб вкручена просто металлическая заглушка. Мои одноклассники при мне попытались открутить заглушку, не помню точно какая была бомба, толи ФАБ-250, или ФАБ-500, открутив до половины, решили не испытывать судьбу, и закрутили ее обратно.
А вот другие ребята, открутили!!!

Нет, конечно, она не взорвалась, иначе от нашего городка бы, ни чего не осталось. Они ухитрились вытаскивать из бомбы термитные шашки, шашки были разноцветными, красные, жёлтые, зеленные, горели очень красиво, это было нашим детским развлечением, ночью поджигаешь такую шашку, светло становилось, как днем.

Эти развлечения продолжались не долго, авиабомбы перестали в Афгане взрываться, что тут началось, милиция, местное КГб, военные, ходили по школам, допрашивали, искали виновных, в итоге стало ясно, причина всему бардак в армии, особенно в тылу, обычная халатность, ведь нужно было всего лишь только выставить охрану. Вот так, к моему величайшему сожалению, по воле случая мы оказались «диверсантами» против собственных вооруженных сил, хотя винить нас, тогда еще детей, было не за что.

После этого случая, конечно же, навели порядок, бомбы выгружали сразу в автомобиль, и если даже выгружали из вагона, их складывали. И стали раскладывать таким образом, что бы между ними оставался промежуток, и выставляли охрану.

Постепенно мы выросли, наступил 1988 год, в стране полным ходом шли горбачевские реформы, гласность, вся страна заговорила о войне в Афганистане, начался вывод войск. Наш городок уже не использовали для вывода войск, на границе за десять лет была создана необходимая инфраструктура, это был один огромный полигон, с военными базами.
Войска выводились и размещались вдоль полигона, и в это время произошло самое неожиданное, эта история до сих пор никак не укладывается в моей голове, как могли вообще такое допустить.

Дело в том, что войска выходили с полным боекомплектом, а так как вывод войск был организован на очень хорошем уровне, боеприпасы не использовали, соответственно вся боевая техника прибыла в Союз с полным боекомплектом. По какой причине часть боеприпасов военные бросили на полигоне, я не знаю, но последствия были трагичными, особенно среди детей и подростков, да что подростков, и взрослые гибли.

Брошенные боеприпасы, быстро стали расходится по местным селениям, особенно среди подростков и детей, это были патроны 5.45 мм, 7.62 мм, 12.7 и 14.7 мм, снаряды 20 мм от БМП-2, и артиллерийские снаряды разных калибров, противопехотные гранаты. Если взрослые использовали все это для того, что бы глушить рыбу в многочисленных мелиоративных водоёмах, то детвора все это использовала только ради забавы, итог был печален, погибло и искалечилось много детей и подростков.

Помимо боеприпасов, военные торговали оружием, предлагали все, от пистолетов до пулеметов, цена была разная, как договоришься, милиция потом, конечно, часть всего этого конфисковала, и как потом они сказали, конфискованным оружием можно было вооружить целую дивизию.

Бывало, военные гоняли пьяные на БМП и БТРах, и устраивали ДТП, с человеческими жертвами.

15 февраля 1989 года, мы с одноклассником, убежали с уроков, и поехали к мосту на торжественное мероприятие вывода войск из Афганистана. Весь этот праздник все видели по телевизору, поэтому не буду в подробностях описывать это мероприятие, скажу только, что во всем этом торжестве была какая-то тревога, местные жители, которые жили у самой границы, говорили, основная война еще впереди, еще много крови прольется, их слова оказались пророческими.























 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 188 | Добавил: shindand
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:

  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2020 |