Вторник, 21.11.2017, 18:31 





Забытые солдаты забытой войны [70]


« 1 2 3 4 5 6 ... 70 71 »

 Данное изображение получено из открытых источников и опубликовано в информационных целях. В случае неосознанного нарушения авторских прав изображение будет убрано после получения соответсвующей просьбы от авторов, правохранительных органов или издателей в письменном виде. Данное изображение представлено как исторический материал. Мы не несем ответственность за поступки посетителей сайта после просмотра данного изображения.
1

1



Военная хроника. НАЛЕТ НА ВАСАТИЧИГНАЙ

Александр Шипунов


Налет — внезапное нападение на заранее выбранный объект — один из способов выполнения боевых задач отдельных отрядов спецназа в Афганистане. Внезапность десантирования разведгрупп посадочным способом из вертолетов в непосредственной близости от объекта экономит силы разведчиков, а доставка тяжелого вооружения — автоматических гранатометов, крупнокалиберных пулеметов — непосредственно на огневые позиции обеспечивает огневое превосходство над противником. Также большим подспорьем для нас является предшествующий высадке бомбоштурмовой удар и поддерживающий огонь боевых вертолетов. Как правило, результативность такого налета очень высока.

Непростая тактическая обстановка в зоне ответственности Кандагарского батальона обязывала командование взвешенно принимать решения о проведении сложных спецопераций. Грамотное планирование и тщательная разведка района позволяли разведчикам 173-го отдельного отряда при проведении налета добиваться успеха с минимальными потерями: внезапно захватить укрепленный район, собрать многочисленные трофеи, уничтожить инфраструктуру, подорвать склады, заминировать долговременные огневые точки, оставив в них мины-сюрпризы, и успешно эвакуироваться.

Васатичигнай

В семидесяти километрах восточнее Кандагара вдоль трассы на Кабул тянутся отроги горного массива. Пятнадцать тысяч метров на юг от «бетонки» — в глубине горного хребта в одном из его ущелий находится объект, интересующий наше командование. Базовый район Васатичигнай — это перевалочная база и ключевой опорный пункт в системе проводки караванов на маршрутах центрального направления в провинциях Кандагар и Забуль. Начальнику разведки отряда в течение полутора лет регулярно поступают разведданные об активности моджахедов в нем. Однако удаленность, отсутствие дорог на этом направлении, а также недостаток информации об инфраструктуре объекта вынуждают откладывать решение о его захвате. Провести операцию только силами отряда нам «не по зубам».

В первых числах февраля спецназовцы совместно с 70-й омсбр успешно провели налет на горы Хадигар и сейчас надеются развить успех в этом результативном виде боевой работы. Командир батальона капитан Бохан доложил начальнику штаба ТуркВО о наличии «новой темы». Генерал-лейтенант Гусев отдает распоряжение на привлечение всех необходимых сил и средств.

Собирать информацию и разрабатывать предварительный план принялись старшие лейтенанты Кривенко и Козлов. При помощи заказанной и полученной ими аэрофотосъемки разведчики намечают маршрут подхода к объекту сил 70-й бригады. Офицерами найден военнослужащий армии ДРА, проживавший ранее в кишлаке Васатичигнай. После его допроса была вскрыта инфраструктура базового района: организация охраны и обороны, система противовоздушной обороны, схема оповещения, а также вероятный порядок действия в случае нападения. Удалось установить, что численность отрада моджахедов, постоянно находящегося на базе, составляет сто пятьдесят стволов. Главарь банды — Абдул Резак.

Колонна на марше

Вечером 27 февраля колонна боевой техники начала движение в направлении Кандагара. Передовой отряд — разведчики 2-й и 3-й рот, а также подрывники и саперы роты минирования 173-го отдельного отряда. Задача — обеспечение безопасности всей колонны на марше. Штатная бронетехника наших подразделений — БТР-70. Машины, оснащенные двумя карбюраторными двигателями, герметичный корпус которых полностью изготовлен из бронированных стальных листов в двадцать миллиметров, — это надежная защита от стрелкового оружия. Однако во время движения мы размещаемся сверху, сидя на «броне». В случае подрыва на противотанковой мине вероятность быть сброшенным с машины на землю, но не получить при этом смертельной травмы, высока. Восьмиколесный, с независимой подвеской; каждое колесо, ведущее бронетранспортер в Афганистане, демонстрирует колоссальную живучесть при подрывах.

Движемся в темноте, фары и габаритные огни выключены. Дистанция между машинами — около ста метров. Только ночью скорость движения не максимальная. Башни бронетранспортеров с установленными в них 14,5-мм крупнокалиберным пулеметом Владимирова и спаренным с ним 7,6-мм пулеметом развернуты в разные стороны. В случае нападения на колонну это позволит немедленно открыть ответный огонь.

Впереди — пригороды Кандагара. Отворачиваем от города направо на девяносто градусов, по дамбе выезжаем на трассу направлением в город Калат. Здесь на шоссе останавливаемся в ожидании подхода основных сил колонны. В их числе разведрота 70-й отдельной мотострелковой бригады, десантно-штурмовой батальон, танковый батальон и подразделения ствольной и реактивной артиллерии. Силы, задействованные в этой спецоперации, значительные, колонна растянулась.

Сейчас час ночи, мы должны быть в районе сосредоточения к пяти утра, но уже около двух часов без движения ждем выхода машин к нам. Часть подразделений 70-й бригады проскочила поворот и зашла в ночной Кандагар.

Спасаясь от холода, забираемся внутрь бронетранспортера в боевое отделение, устраиваемся на сдвоенных сиденьях для размещения десанта. Водители не глушат двигателей, системы обогрева работают исправно. Операторы-наводчики в оптику ночных приборов наблюдают за подступами к отряду. Тревога от неопределенности нарастает. Слабое знание местности может стать роковым на войне… Слава богу, в этот раз обошлось. Пехота, осознав ошибку, поспешно развернулась в городе и стремглав покинула его.

Наконец командир передового отряда Сергей Константинович Бохан дал команду продолжить движение. Необходимо нагнать упущенное время. Наша колонна вновь набирает скорость. Большие покрышки гудят от быстрого движения бронетранспортера по бетонному покрытию, громко стучат на стыках плит, но независимая рычажноторсионная подвеска легко поглощает раскачивания от ударов. Еще затемно мы прибываем в намеченный район сосредоточения в двадцати километрах на северо-восток от населенного пункта Шахри-Сафа.

С первыми лучами солнца подтянувшиеся к нам машины батальонов реактивной артиллерии занимают позиции для нанесения огневого удара. База артиллерийской системы залпового огня «Град» — автомобиль повышенной проходимости «Урал». Старт всех сорока снарядов проходит в течение двадцати секунд. Реактивная система залпового огня «Ураган» — мощнейшее, оружие: залп шестнадцатью реактивными снарядами способен накрыть живую силу противника на площади 460 000 квадратных метров! Огневая поддержка артиллеристов позволит штурмующим отрядам совершить дерзкую вылазку.

 «Брусиловский прорыв»

Раннее утро. Отличная весенняя погода. Дождавшись сбора всех подразделений, начинается движение колонны на юг в направлении объекта. Командование бригады, не согласовывая со спецназовцами, меняет намеченные планы. Это неожиданно для нас. С удивлением отмечаем, что головная походная застава 70-й бригады без предупреждения трогается с места и уходит вперед. Нам приходится вклиниваться, колонна втягивается в невысокие сопки.

Местность сильно пересеченная, дорога, как таковая, отсутствует. Поднятая техникой пыль затрудняет наблюдение. Окружающие нас холмы рассечены глубокими оврагами, их откосы — крутые каменистые обрывы. Маршрут движения чрезвычайно сложный. Машины, петляя между сопок, пробираются вперед.

Внезапно впереди по ходу движения слышится канонада от разрывов. Начался бомбоштурмовой удар, предшествующий высадке штурмовых групп. В течение получаса авиация работает по склонам хребта, в котором располагается базовый район.

Как только самолеты, отбомбившись, ушли, в дело вступает реактивная артиллерия. Снаряды с отделяемой осколочно-фугасной головной частью уходят вверх с направляющих реактивных систем, издавая жуткий вой. Хотя батарея находится от нас уже в нескольких километрах, отчетливо видно облако пыли, поднявшееся над стартовыми позициями. Залпы следуют один за другим, не переставая. Пороховые заряды, сгорая, оставляют в воздухе следы из шлейфов дыма, на сотни метров тянущиеся за улетающими снарядами.

Мы едем с небольшой скоростью, постоянно объезжая завалы из камней. Техника то спускается в сухие русла, то, натужно ревя моторами, ползет вверх по склонам сопок.

Сегодня на мне горное обмундирование, по-нашему — «горка». Поверх брезентовой, защитного цвета, куртки с капюшоном надет нагрудник. В левый карман трофейного «пояса китайского пехотинца» за автоматными магазинами, вставлены деревянные ножны с металлическим околотком, армейского ножа образца сорок третьего года. Финка — личное холодное оружие и предмет гордости спецназовцев — легкий, прочный нож, культовый элемент вооружения разведчика.

Со мной сегодня только штатный 5,45-мм автомат Калашникова. Службу я начинал со старым добрым АКМС, и хотя ценю его большое останавливающее действие, что важно в ближнем бою, все же мой нынешний «помощник» больше подходит для меня. У него меньше отдача при выстреле и лучше кучность стрельбы.

Мой рюкзак десантника лежит сверху на броне сразу за башней. К нему приторочен саперный щуп. Полутораметровый металлический черенок пустотел, внутри него размещен стальной заостренный штырь. Хотя моя воинская специальность — разведчик-минер и с основами саперного искусства я знаком поверхностно, предполагаю, что сегодня в кишлаке при досмотре строений он может мне понадобиться.

Несколько часов огромная сила — колонна из боевых машин с десантом, танков, тягачей, буксирующих гаубицы — движется по лабиринту между сопок. Скорость передвижения низкая. Головной отряд «мотострелков» разведку маршрута не ведет, местность они не знают. Становится очевидным, что «проводники» ведут колонну вперед, руководствуясь только им известными законами. Такая безответственность может дорогого стоить, но мы никак не можем влиять на процесс. Остается ждать, что рано или поздно это все закончится. Уповаем, что до объекта остается всего несколько километров.

Сергей Кривенко твердо знает маршрут продвижения. Начальник разведки 173-го отдельного отряда не попадается на уловки «талантливых следопытов». Стоп! Техника спецназа стоит.

К двенадцати часам пополудни становится ясным, что подразделения вовремя не выйдут на исходный рубеж. Ушедшая в сопки головная походная застава бригады уткнулась в крутой склон, преодолеть препятствие невозможно. Колонна втянулась в тупиковое ущелье на несколько километров.

Сергей Бохан докладывает обстановку командующему операцией. Генерал-лейтенант Гусев принимает решение о нанесении авиацией повторного удара по укрепленному району. После огневого налета приказывает начать десантирование разведгрупп спецназа ГРУ из вертолетов посадочным способом в заранее назначенные точки.

Мы же ждем, когда техника бригады сможет развернуться и выбраться из западни. «Неповоротливая армада» с великим трудом, потратив на это весь световой день, только к шести часам вечера выползает к нам. Еще два часа уходит на то, чтобы выйти на заранее намеченный рубеж. Стремительно темнеет.

Расположив бронетранспортеры в сухом русле, выставив охранение, отдыхаем. Всю ночь в округе стоит гул от работающих двигателей машин подразделений 70-й бригады, прибывающих к объекту. Несколько раз мой короткий сон прерывается. Внезапно просыпаюсь от резких звуков натужно ревущих моторов, лязгающих по камням гусениц, не сразу могу понять, где нахожусь. Несколько секунд уходит на то, чтобы понять характер звуков, мозг лихорадочно анализирует, ищет источник опасности. Убедившись, что это не угрожает мне, снова проваливаюсь в забытье.

Утром следующего дня мы начинаем движение. Солнечно, безветренно. От неизвестности напряжение нарастает по мере приближения к горному хребту. Сейчас разведчики полностью сконцентрированы, почти никто не говорит. Сидящий по правому борту пулеметчик откинул сошки на своем ПКМ.

 «Затерянный мир»

Вход в ущелье прикрывают две сопки — опорные пункты системы обороны. На вершинах оборудованы огневые позиции для крупнокалиберных пулеметов. В скальном грунте вырублены окопы, по брустверу в несколько рядов уложены камни, сверху для усиления залитые бетоном. Итак, минуя холмы, мы въезжаем в базовый район Васатичигнай. Ущелье длинное, извилистое, в некоторых местах сужается до десятка метров. Дорога хорошо накатана по высокой насыпи. Вдоль левой обочины тянется крутой склон, справа под обрывистым берегом мерцает горная речушка. Паводок при таянье снега уже закончился, вода спала, кое-где из потока торчат большие скальные камни.

У нас случается остановка: мы пропускаем БМП первых ворвавшихся и уже выходящих из района десантников. Мимо нас проходит «Урал». Кузов автомобиля наполнен тюками с «барахлом». Командир роты незло шутит: «После десантников здесь делать нечего». Продолжаем движение. Мимо нас вдоль обочины тянутся одиночные фигуры «воинов» разведывательной роты бригады. Солдаты обвешены трофейными «тряпками», по земле волочатся хвосты пестрых одеял. Показались первые строения кишлака Васатичигнай. Проезжаем мимо торговой лавки. Двери висят на одной петле, ставни распахнуты, единственное окно выбито, магазин разграблен.

Небольшие домовладения, огороженные невысокими дувалами, террасами поднимаются вверх по склонам. Бронетранспортеры останавливаются на небольшой площади в центре поселения. Командир роты минирования ставит подрывникам задачу. Нам предстоит путем подрыва уничтожить хранилища.

Я взволнован — мне выпало первый раз участвовать в такой экзотической экскурсии. Все это очень интересно. Пуштунские племена до наших дней сохранили средневековый уклад.

На террасе, примыкающей к площади, из всех небольших, убогих жилых построек выделяется одна — это мечеть. Внутри земляной пол завален сотнями Коранов. Видно, что помещение уже досмотрено. Повинуясь внутреннему табу, не решаюсь войти внутрь. С порога рассматриваю убранство и отхожу в сторону.

Передо мной канава, по ее дну ползают черепахи. Рептилии вызывают всеобщее любопытство. Некоторые экземпляры крупные, достигают полуметра в диаметре. На панцире у одной из них красуется надпись, оставленная твердой рукой бойца-десантника: «ДМБ-86». Хороший юмор.

Умный пример заразителен, не могу удержаться от подражания. Раздобыв у механика-водителя саперного взвода Виктора Холстинина белой краски, вывожу черепахе на всю спину четыре заглавные латинские буквы. Нет, не FACK… Гордые USSR!

Разведчики 2-й роты проверяют правую часть кишлака. Двадцать спецназовцев поднимаются на господствующую вершину. Их задача — контролировать подходы к ущелью с восточной, гористой, стороны. Охранение усилено тяжелым вооружением. Две разведгруппы прочесывают склоны. Особое внимание спецназовцы обращают на заложенные камнями трещины в скалах, возможно, за ними тайники с оружием. Группа 3-й роты осматривает левую часть хребта.

Ротный и я заходим в ближайшее к нам подворье. Небольшая калитка из жердей в низкой, сложенной из плоских камней изгороди служит входом в маленький внутренний двор. Он же является загоном для скота. В правом углу несколько молодых коз сбились в кучу, испуганно смотрят на нас, топчутся по ватному одеялу. Везде разбросаны предметы скудной домашней утвари. Жилое помещение, построенное из глины, — крошечное, четыре квадратных метра. На земляном полу валяются куски материи, одежда.

Для меня это все необычно, как экспедиция в «затерянный мир». Экспозиции из краеведческого музея. Но все еще дымящиеся руины построек на склонах да обгоревшие, изуродованные трупы боевиков, не успевших выйти до огневого удара, возвращают к действительности. Я на войне. И этот большой кишлак, вытянувшийся по дну ущелья, и эти отвесные горные склоны, охватившие его со всех сторон, и оборудованные на вершинах, огневые позиции 14,5 мм зенитных горных установок, прикрывающие от авиации и наземных войск, — все это базовый укрепленный район «душманов». В нем размещаются и проводят боевую подготовку мятежники. Из него бандиты выходят на охрану караванных маршрутов переброски военно-технических грузов. Здесь складируются запасы оружия и боеприпасов. И этот важный для моджахедов юго-восточных провинций объект сейчас является основным мотивом для проведения разведывательным подразделением спецназа ГРУ специального мероприятия.

Прямо передо мной на земле вижу украшенный чеканкой металлический кувшин. Интересная вещица привлекла мое внимание, но инстинкт минера заставляет отдернуть тянущуюся за ним руку. Слишком красиво стоит. Сразу вспоминаю, как с командиром взвода лейтенантом Михайловым по заказу ХАД готовили «сюрпризы», набивая сосуды пластиковой взрывчаткой.

Размышляю, как к нему подступиться. Тут и саперный щуп не поможет…

На самом деле работа сапера очень опасна. Здесь на войне без них никуда. Они первые идут по маршруту. Потери в их подразделениях самые высокие. Поэтому это ремесло требует чрезвычайной самодисциплины. Мужество, с которым они выполняют свою работу, производит на меня впечатление, я бесконечно уважаю их. Это достойные солдаты.

Мои сомнения отметает прочь механик-водитель нашей роты. Заглянув во двор и видя, что здесь есть чем поживиться, он перемахивает через ограду и с ходу подхватывает за ручку сосуд. Я не успеваю среагировать. Вот так, походя, не задумываясь, он решает нашу судьбу… На этот раз обошлось.

На афганской войне угроза реальна, и она везде. Даже в батальоне надо быть начеку, принимать в расчет угрозу обстрела. Здесь же во время боевой операции за сотню километров от гарнизона, в самом центре вражеского укрепленного района, расслабляться нельзя ни на минуту. Капитан Кочкин взбешен, его приказы не выполняются. Ротный отвешивает незадачливому «археологу» оплеуху, не стесняясь в выражениях, еще раз повторяет приказ: без нужды не покидать машин.

 «Раз война — так уж война!»

Раз война — так уж война! И раз мы взялись за дело, то мы не отступим. Базовый район захвачен и будет уничтожен.

Вчера при захвате, группы нашего отрада пролили здесь свою кровь. Дело обстояло так. В два часа дня восемь транспортных вертолетов со штурмовыми группами на борту устремились к цели. Вертолеты огневой поддержки НУРСами обработали намеченные площадки приземления.

Группа 3-й роты под командованием старшего лейтенанта Рожкова была нацелена на позиции ПВО при входе в ущелье. Так как огневым налетом точки обороны не были подавлены, командир вертолетной пары произвел высадку за несколько километров от цели. Степь на подступах к вершине дистанционно с помощью авиации была заминирована ПМФ. Корпус мины — полумягкий полиэтиленовый контейнер — наполнен жидким взрывчатым веществом. При контакте с резервуаром начинка начинает выдавливаться в область взрывателя и заставляет его сработать. Площадь «лепестка» всего 34 квадратных сантиметра, устройство малозаметно. Во время совершения марша радист группы Владимир Валеев наступил на заряд и получил тяжелую травму. Раненого спецназовца с минного поля забрал подсевший к разведчикам вертолет огневой поддержки Ми-24. Оказавшаяся в ловушке разведгруппа выбыла из борьбы, запросила эвакуацию.

Сорок разведчиков Лашкаргахского 370-го отдельного отряда спецназа, командиры групп Сорокин и Рыбалко, из-за ошибки вертолетчиков десантированы неточно, в нескольких километрах от места планируемой высадки. Со своих позиций они могли только наблюдать, как отходят из района отряды мятежников.

Безумству храбрых…

Только два транспортных вертолета со штурмовыми группами от 3-й роты во главе с ее командиром старшим лейтенантом Кравченко пришли в намеченное место десантирования. На подлете, попав под сильный огонь крупнокалиберных пулеметов, ведомая машина была сбита. Благодаря мастерству пилотов борт сел, из личного состава никто не пострадал, но разведчики выбыли из атаки.

Одинокая «вертушка» пробилась к вершине. При подсаживании прямо на позиции ПВО с дистанции в тридцать-сорок метров получила в двигатель гранату из РПГ. Сразу задымила, отвалила в сторону, жестко приземлилась и загорелась. Первые секунды вертолетчики в полной тишине продолжали хладнокровно отключать тумблеры на потолочной приборной панели. Пулеметная очередь пробила остекление, экипаж рванул из кабины. Огонь противника с расстояния в пятьдесят метров был настолько плотным, что трассера прошивали салон насквозь от борта до борта, пули пролетали через открытые иллюминаторы. Десант попадал на пол. Все вокруг заволокло дымом. Это помогло без потерь покинуть борт.

Выскочив из горящей машины, попали под шквальный огонь. Ликующие «духи» с нависающего уступа расстреливали в спины бегущих ненавистных шурави. Защитила разведчиков экипировка. Заряды попадали в ранцы, сбивая с ног, рвали амуницию, у некоторых пули застревали в рожковых магазинах, расположенных в нагрудниках, но никто не погиб. Радисту группы Владимиру Шахмину пробило все фляги, находящиеся в мешке за спиной, теплой водой залило всю спину. Пулей рассекло кожу над верхней губой.

Спецназовцы, спасаясь, прыгали в большую яму, которая за минуту была забита телами. Придя в себя, понимая, что находиться в одном укрытии это неминуемая гибель, парни стали расползаться в стороны от промоины, занимать круговую оборону. Работающий сверху со скалы пулемет не давал поднять головы. Трагичность ситуации добавляло то, что в сутолоке, покидая горящую «восьмерку», не все вооружение удалось забрать.

Дым от горящей машины скрыл спецназовцев от боевиков, стреляющих сверху. Но тут в дело вступили «духи», находящиеся на склонах ниже позиции группы. Переждав удар авиации, боевики повылезали из щелей и открыли огонь. Вертолет выгорел дотла удивительно быстро, за несколько минут от него остались только каркас и цельнометаллические лопасти.

Горстка спецназовцев приняла бой. Сражались разведчики отчаянно. Пулеметчик, оставшись с голыми руками, выпросил у товарища гранату и укрылся за камнями. Мимо него пробежал один мятежник, с другой стороны камень обогнул второй. Парень втиснулся в щель и затаился. Прятаться ему придется до той поры, пока радист Эдуард Комкин, уничтожив боевика, добудет трофейный ствол. «Закусив не на жизнь, а на смерть», ребята планомерно уничтожали зенитный расчет. В зоне боевых действий в воздухе постоянно находился самолет-ретранслятор Ан-26 РТ. Командир, используя ультракоротковолновую «Ромашку», установил с ним связь, запросил авиационную поддержку. На счастье, штурмовики находились в районе и не заставили себя долго ждать. Спасители работали ювелирно. Снаряды из кассет РБК ложились в тридцати метрах вокруг личного состава. Мастерство летчиков позволило переломить ситуацию в нашу пользу.

При попытке вытащить у убитого моджахеда автомат один из бойцов подставился и был ранен: очередью ему перебило обе ноги. Мальчишка в шоке стонал, затем, пересиливая боль, закричал товарищам, предостерегая их не идти к нему. Притаившийся мятежник вновь стал стрелять на голос.

Андрей Кравченко принялся пробираться к подчиненному. Крадучись, обходя валун, услышал оклик.

Развернувшись на крик, в метре увидел ствол, направленный ему прямо в лоб. Сухой щелчок бойка о затвор вернул его к жизни. «Дух» минутами ранее все патроны из магазина потратил, добивая раненого солдата. Боевик дико завыл, перестал бороться за жизнь, рухнул на землю, где стоял. Андрей, перекинув свой автомат через камень, прикончил его.

Довооружившись трофейным оружием, герои, прорываясь на скалу, перебили весь расчет ЗГУ. Среди мертвых обнаружили гранатометчика, автора рокового выстрела. Подросток десяти-двенадцати лет, тонкие ручки толщиной в два пальца. Его оружие — музейный экспонат, видавший виды старинный пехотный противотанковый гранатомет времен Второй мировой войны. Возле окопа, укрытия зенитчиков, обнаружили шатер из одеял. Внутренности под покрывалами посекли из автоматов, под ними оказался склад с реактивными снарядами. Хорошо, что в горячности боя не метнули гранату. В группе только Эдик не получил ни одной царапины, все остальные были ранены. Правда, бог миловал, «тяжелых» не было.

Захват позиции войну для спецназа не завершил. Разведчики нацелили авиацию на находящихся ниже по склону «духов». И сбили их с хребта. После этого оставшиеся в укрепрайоне мятежники прекратили сопротивление и начали отход. Ретировался противник по маршрутам, где должны были находиться разведчики Лашкаргахского отрада. Но спецназовцы, ошибочно высаженные в другое место, не смогли перехватить и уничтожить удаляющиеся остатки банды.

Захват, досмотр

Здесь, в Афганистане, я и мои товарищи по службе скучаем редко. Даже на следующий день после трагического штурма работы в районе хоть отбавляй. Разведчики сносят из раскрытых тайников трофеи, ровными рядами складывают их на землю.

Рассматриваю необычные стволы, много образцов времен Второй мировой войны. Британские «Стены» с металлическими проволочными прикладами. Китайского производства ППШ с большим круглым дисковым магазином на семьдесят один патрон. Изготовленные из штампованных деталей легкие пистолеты-пулеметы Судаева. Снопы различных модификаций винтовок «Ли Энфилд», по-нашему «бур». Автоматы Калашникова египетского производства. Несколько крупнокалиберных пулеметов, зенитные горные установки. Трубы безоткатных орудий различных модификаций.

Сейчас у меня есть возможность вблизи рассмотреть захваченный 82-мм миномет. Это оружие сочетает в себе эффективность выстрелов с возможностью их переноски расчетом. Скорострельное, точное, очень сильное оружие. Стрельба по окопам позволяет проявить его боевые качества. В отличие от ярко горящего гранатометного выстрела летящую по крутой траектории мину не видно. Ты слышишь, как сверху наваливается парализующий волю нарастающий свист. От смертоносного мощного заряда не укроешься за бруствером окопа, для него нет мертвых пространств на обратных скатах. Большие углы падения и контактный взрыватель исключают рикошеты. Если ты обнаружен и не противостоишь, то опытному расчету понадобится три-четыре пристрелочных выстрела. Затем они накроют твою позицию.

У центрального экспоната этой импровизированной выставки — ракетной системы залпового огня — не протолкнуться среди любопытствующих зрителей. Впервые захваченная нами легкая буксируемая двенадцатиствольная установка разработана в Китае. «Духи» нередко устанавливают ее в кузов автомобиля. В разобранном виде систему можно перевозить вьючными животными. Для стрельбы из нее используются 107-мм неуправляемые осколочные и зажигательные снаряды, которые, к счастью, уже не достигнут цели.

Разведчики спускают с откосов уже отстрелявшие свое стволы. Под вершиной на склоне обнаружена пещера. Внутри склада сотни цинков с патронами, десятки реактивных снарядов, противотанковые мины итальянского производства. Корпус противотанкового фугаса изготовлен из желтого пластика, это затрудняет их поиск индукционным миноискателем. Для обнаружения саперы используют минно-розыскных собак, обоняние «вестов» спасло жизни и здоровье сотням бойцов.

Командир взвода минирования лейтенант Михайлов за веревочную ручку держит на весу «итальянку» и поясняет офицерам особенности ее работы. Взрыватель имеет дополнительную опцию, его можно отрегулировать так, что он сработает не с первого нажатия на шток. То есть по установленному заряду техника может пройти несколько раз, ты находишься в полной уверенности, что дорога чистая, не ожидаешь подвоха. Такая вот «итальянская рулетка».

На широкомасштабную «минную войну» мятежники делают основную ставку. Эффективность ее очень высокая. Двадцать процентов боевых потерь личного состава вызваны применением минных средств. Две трети техники угроблено на фугасах. Поэтому по странам — производителям изделий можно изучать географию. Специалисты минно-подрывного дела имеются в каждом боевом отряде моджахедов. Подготовка подрывников ведется исключительно иностранными инструкторами в специально созданных центрах. Возможно, Васатичигнай — один из них.

Минирование

В этот день у нас много работы. Все найденные хранилища вместе с боеприпасами нужно уничтожить. Мне достался большой дом, он больше напоминает крепость, чем жилище. Огромные полуметровые валуны выложены друг на друга и образуют стены. При кладке между рядами в качестве связующего материала использован цементный раствор. Камни тщательно подогнаны друг к другу, невозможно найти ни одной щели. На двухметровой высоте между камней втиснуты стропила — металлические трубы. На них размещены струганые доски — это потолок. Кровля — плиты известняка, уложенные сверху. Входной проем без двери. В центре комнаты на тщательно утрамбованном земляном полу находится металлическая печь, на ней смонтирован двадцатилитровый бак под воду. Дымоход — оцинкованная труба, расположенная в середине большого самовара, далее вертикально вверх выходит через кровлю наружу. Скорее всего, это помещение — место для сбора, учебный класс. Возможно, здесь готовили моих «коллег». Единственное относительно слабое место — это кровля. Сбоку к строению примыкает большой загон для скота, он забит овцами.

Я опять торможу, раздумываю, что с этим делать. Командир взвода минирования лейтенант Михайлов, переступая через порог, присвистнул от удивления. Большой специалист в подрывном деле, тут же принимает решение. Мы привезли в ущелье 25-килограммовые ящики с тротилом. Это бризантное взрывчатое вещество желтого цвета, можно поджечь. Он горит без взрыва ярким желтоватым пламенем. Собаководы роты минирования в ППД часто используют это свойство тротила для того, чтобы быстро растопить печь, на которой готовят пищу для своих четвероногих питомцев. Ножом распускаешь взрывчатку на стружку, волокна легко поджигаются от спички.

Кристаллическое вещество спрессовано в пачки весом по двести граммов. Итак, в деревянном ящике сто двадцать пять пачек, взрывом одной можно повредить железнодорожный рельс. Михаил быстро готовит заряд. Полный ящик устанавливаем в центре «духовского» клуба. Лейтенант откидывает скобы замков и поднимает крышку. Затем в верхнем ряду выбирает пачку. Каждая шашка упакована в заводскую укупорку, специально подготовленную бумагу кирпичного цвета, в центре каждой пачки имеется отверстие для детонатора. Офицер вставляет в гнездо электродетонатор.

— Все готово! — радостно сам себе докладывает офицер…

Все гениальное просто.

И уничтожение

120-мм самоходная артиллерийская установка десантно-штурмового батальона «Нона-С», методично, один за другим, отправляя снаряды по склону, начинает поступательно вычищать глиняные «мазанки», растянувшиеся по ущелью слева от площади.

Пока бойцы рот готовятся к эвакуации, мы продолжаем минирование крупных строений. Бронетехника и грузовые автомобили, наполненные трофеями, выезжают из района в предгорье.

В деревне работают специалисты-подрывники. Осознание, что в огромном ущелье осталось одно отделение, вызывает сильное волнение. Хочется скорее убраться из этого обманчиво красивого места. Сегодня наша задача выполнена, остается только дать электрический импульс на заряды. Подрывные провода сведены на один пульт. Все, пора.

— Подрыв! — командует ротный.

Клубы пыли, дым, грохот. Гулко цокают о скалы разлетающиеся камни.

Быстро, не теряя ни минуты, подходим к месту взрыва. Кровлю разметало напрочь, верхние ряды кладки стен разрушены, основание выдержало удар, только сильно обгорело. Загон завален, животные в конвульсиях бьются под камнями и обломками досок. На войне понятия нравственности и морали меняются. Афганцев нельзя запугать, склонить на свою сторону. Идет война на уничтожение — кто кого! Твои собственные действия должны соотноситься с нынешней ситуацией. Излишняя чувствительность может навредить тебе. Раз взялся за дело, делай его до конца, играй по этим правилам, если хочешь выжить. Инфраструктура базового района полностью уничтожена. Восстановить его — значит построить все заново. На карте Афганистана появился еще один брошенный кишлак — Васатичигнай.

Мы уходим, уходим, уходим, уходим…
 
Два бронетранспортера вытянулись на насыпь. Просящий гул работающих на холостых оборотах двигателей заставляет лихорадочно торопиться. Башня замыкающего развернута на сто восемьдесят градусов, оператор-наводчик занял свое место за пулеметами. Я прыгаю на машину вслед за взводным. Уходим. Техника рванула вперед. Капитан Кочкин торопит: в четыре часа после полудня начнется бомбардировка ущелья. У нас есть двадцать минут на то, чтобы его покинуть. Машины несутся по дороге. Чувствую, что от волнения захватывает дух. Как хочется поскорее покинуть отрог! Вот мелькающий под насыпью ручей мелеет, значит, скоро равнина. Водитель на серпантине демонстрирует экстремальную езду. На виражах скорость не сбрасывает. Бронетранспортер правым бортом вплотную проходит возле нависающих скал. Десант прижался к броне. А вот и проход между холмов.

На полной скорости выскакиваем в степь. Встраиваемся в маршевую колонну, без остановки продолжаем движение.

Самолеты приходят в район в точно установленное время, начался авиационный удар бомбами объемного взрыва. При касании поверхности этот самый мощный неядерный заряд взрывается, распыляя горючее вещество. Аэрозоль под давлением за считаные секунды заполняет все пустоты, проникает в укрытия, щели. Затем происходит взрыв смеси. Сила его колоссальна и потрясает. Удары происходят по бывшему базовому району и по кишлаку, находящемуся в стороне, южнее Васатичигнай. Собранная офицерами нашего отряда при планировании операции информация говорит, что в нем находится резервное бандформирование полевого командира Гуляма Фаруха.

Крупный заряд в момент выброски легко разглядеть невооруженным глазом. Отделившись от самолета, бомба спускается на парашюте — дается время летчикам уйти из зоны бомбометания. За пару сотен метров от поверхности одна из стренг парашюта отстреливается, купол вытягивается во «флаг», и заряд с огромной скоростью устремляется в цель. Наблюдаю, как вершина огромного хребта, находящегося за десяток километров от нас, поглощается взрывом. Облако из пыли окутывает сразу огромную площадь — треть горы.

Обратный путь до бетонки занял у нас всего один час.

День заканчивается. Колонна нашего 173-го отдельного отряда в километре от Кандагарского гарнизона. Вот показалась башня батальона охраны, сложенная из самодельного саманного кирпича. Плоскую крышу трехэтажной крепости венчает ДШК. Огневая позиция сверху затянута маскировочной сетью. Тканевые лепестки, нашитые поверх ячеек, в лучах заходящего солнца кажутся темно-коричневыми. «Бэтээры» ныряют вправо-вниз с бетонных плит на грунтовую дорогу. Через блокпост въезжаем в режимную зону. Небосвод тускнеет. Длинный горный хребет отделяет наш лагерь от «зеленки». Заходящее солнце перекрашивает его отроги из пастельных тонов в розовый цвет. Рисуя контрастную картину, краски становятся все ярче, прежде чем слиться в темноте.


1



Масло съели - день прошел, яйца съел - прошла неделя.
Чтоб такое съесть еще, чтоб два года пролетели.


1

 Сторінка створена, як некомерційний проект з використанням доступних матеріалів з ​​Інтернету. При виникненні претензій з боку правовласників використаних матеріалів, вони будуть негайно зняті.


Категория: Забытые солдаты забытой войны | Просмотров: 26 | Добавил: shindand | Дата: 11.09.2017 | Комментарии (0)


  
"Сохраните только память о нас, и мы ничего не потеряем, уйдя из жизни…”






Поиск

Форма входа

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright MyCorp © 2017 |